Криминальный авторитет

На часах было «12:23». Неслабо я проспала после вчерашнего. Видимо, дневной сон и вовсе был неэффективен. Жаль. Я надеялась встать пораньше и застать Лео рядом. Очень хотелось увидеть, как он спит. Подняв с пола свои шорты и трусики, я быстренько натянула их на себя, а затем принялась убирать постель. Темно-серебристый плед валялся на полу, в ногах кровати. Пришлось его как следует распрямить, прежде чем положить поверх постельного белья. Когда дело было сделано, я еще раз руками прошлась по поверхности кровати, чтобы все разровнять, но внезапно я зацепила рукой подушку Лео, и из-под нее вывалился пистолет. От испуга я даже отпрыгнула к двери. Пистолет – обычный, неодушевленный (и чего я только испугалась?) – лежал у тумбочки, почти сливаясь с темным паркетом. Невооруженным глазом его так сразу и не заметишь. «Он что, спит с пистолетом под подушкой? – Испуганно подумала я. – Значит… ему есть, кого бояться даже ночью?» Я решила, что будет лучше, если я верну пистолет на место и умолчу об этом перед Лео. Не думаю, что он обрадуется, узнав, что я трогала его… вещь. После умывания в ванной, я решила, что хорошо бы позавтракать. Проходя по коридору мимо кабинета Лео, я остановилась. Пистолет под подушкой не давал мне покоя примерно так же, как и любопытство по поводу того, почему же мне так категорически нельзя входит в кабинет мужчины. Конечно же, ему явно есть, что скрывать от меня, но запрещать входить в самый обычный кабинет… Я закусила губу и рефлекторно повернулась лицом к заветной двери. Медленно подойдя и протянув ладонь к ручке двери, я нерешительно повернула ее, но дверь оказалась заперта. «Как-то нелогично… Он думал, что я буду взламывать замок?» – с насмешкой подумала я. Отбросив непонятные домыслы, я спустилась на первый этаж и пошла завтракать. После плотного завтрака, я захотела выйти на улицу, чтобы купить себе все необходимое, что осталось у меня дома. Да и волосы уже не мешало бы помыть – нужен хотя бы шампунь. Пижаму я и вправду тоже оставила дома, а спать в спортивной майке и шортах не слишком удобно. Я вышла в прихожую, чтобы поискать дубликат ключей. Долго лазая по разным ящичкам и шкафцам, мне удалось все-таки обнаружить какой-то комплект ключей, только вот к входной двери он не подходил. Скорей всего, это были ключи от многочисленных квартир-складов Лео. Ключи выглядели почти одинаково – кроме двух. У двух ключей из комплекта был более продолговатый и замысловатый конец, а вот остальные ключики были практически идентичны по форме. На каждом таком ключе-близнеце была марка: «Я.1», «Я.2», Я.3» – и так до «Я.11». Ничего не поняв, я убрала этот комплект на место и продолжила поиск ключей от квартиры. Они очутились в совершенно непредсказуемом месте. В одном из шкафов – на самой верхней полке – под грудой старых армейских ремней лежала потрепанная коробка. Там обнаружился совсем новенький, по всей видимости, почти неиспользованный маленький комплект. И он идеально подходил к входной двери. – Да! – от радости воскликнула я и тут же помчалась наверх, в спальню собираться на улицу. Оказавшись на улице, у меня возникло ощущение, что я не была на воздухе лет сто – не меньше. Однако при этом меня терзало не очень приятное чувство. Это все из-за того, что я не знала, где Лео, и не могла даже ему позвонить, чтобы сообщить, что я ушла. Хотя вчера он сам сказал, что я могу пройтись по магазинам и купить себе все, что мне нужно. Закончив на этом мысль, я направилась по магазинам. Блуждала я довольно долго, так как совсем не знала здешний район. И все-таки рано или поздно нужные магазины мне попадались. Я делала покупки с радостью, пытаясь отвлечься от событий последних дней. Мне не хотелось думать о плохом: хотелось забыть и не вспоминать. Предательство отца оставило у меня в груди огромную дыру, но я демонстративно делала вид для самой себя, что не замечаю ее. Морально я все равно была сильно подавлена, но и тут мой характер вел себя скверно – я делала вид, что все нормально. Для кого? Только для себя. «У меня все хорошо… У меня все хорошо…» – повторяла я, как заклинание, про себя. Пробыв на шоппинге более двух часов и получив все желаемое, я решила, что пора идти домой. Вдруг Лео уже вернулся. Когда я подходила к жилому комплексу, я заметила, что около ограды – перед парадной Лео – стоят какие-то мужчины, озирающиеся по сторонам. Один из них заметил меня и тут же оповестил об этом остальных. «Раз, два, три, четыре, пять… Пять, – посчитала я, – их пятеро, и они чего-то хотят от меня» И действительно: стоило мне только подойти, один из них – бритоголовый, в темной куртке и светлом бадлоне – с натянутой улыбкой заговорил. – Привет, ты Эвелина? – его глаза доброжелательно сверкали. Однако что-то во всей этой ситуации интуитивно вызывало у меня подозрение. – Д-да… – ответила нерешительно я, косо поглядев на присутствующих. Оставшаяся четверка стояла за моим собеседником и во все глаза глядела на меня. Выглядели они обычно – ничего не выделялось, никаких особых и запоминающихся примет. – Мы от Леонида, – убедительно заглянул мне в глаза незнакомец. – Он послал за тобой. Ему нужно, чтобы ты приехала. – Зачем? – на миг я отвлеклась на парочку влюбленных, которая прошла мимо. Им навстречу шла пожилая женщина с собачкой. Они разминулись. – Не знаю. Сказал, что ты нужна ему, – задумался тот. – Х-хорошо… Он ваш босс? – поинтересовалась я. – Хах, – как-то лихорадочно усмехнулся мужчина. Остальные тоже не сдержали странной улыбки. – Ну, можно и так сказать. – Тогда понятно. Я поеду. Вы не против, если я занесу вещи в квартиру? – Конечно. Мы подождем тебя тут, поторопись, – почти без заминки ответил миролюбиво бритоголовый. Я настороженно кивнула и быстро направилась к парадной. В лифте я думала. «Они явно не те, за кого себя выдают. Назвали Лео Леонидом. А ведь он не любит, когда его так называют, и уж если они работают вместе, то должны были уже привыкнуть называть босса так, как ему больше нравится. Не думаю, что в такой сфере деятельности они обращаются друг к другу по имени и отчеству… Нужно срочно закрыться в квартире и найти способ, как связаться с Лео». Я вбежала в квартиру с волнительной отдышкой. Бросив пакеты в прихожей, я принялась запирать стальную дверь на все замки, какие только были. Всего три штуки. Убедившись, что Лео, к сожалению, еще не пришел, я понеслась закрывать окна. Кто знает? Может, они отморозки, а такие личности могут быть настоящими сорвиголовами – никогда не знаешь, чего ожидать. Задернув последнюю штору на закрытом окне, я села на диван в довольно напряженной позе и включила негромко телевизор. Мои мысли были заняты тем, как связаться с Лео. «А если они действительно от Лео? И я просто накручиваю себя? – предполагала я. – Но уж больно все подозрительно выглядит в свете последних событий. Я не могу быть столь беспечной! Нужно всегда быть бдительной. В любом случае, если бы Лео послал за мной своих людей, он бы как-нибудь, но связался бы со мной, чтобы предупредить. Он должен был знать, что я наверняка испугаюсь и не поверю его «подчиненным». Я запуталась…» Вдруг зазвонил домофон. Я вздрогнула, и мое сердце подскочило до самого горла. – Лео… Наконец-то, – выдохнула я. Я подошла к домофону, подумав, что те мужчины ушли, а Лео вернулся домой. Но я ошиблась. – Да? – я приложила трубку к уху. – Эвелина, что же ты так долго? – прозвучал ехидный голос. Я, кажется, аж побелела. Они же остались за оградой? Как они смогли подойти к домофону? Если только кто-то из жильцов случайно впустил их, когда размагничивал калитку. – Я… я… – думала, что соврать я, – я… очень плохо себя чувствую… кажется, меня тошнит. Вы не могли бы позвонить Лео сказать, что я не смогу поехать… После трехсекундной тишины в трубке раздался совершенно другой голос. – Слушай ты, девка подзаборная, либо ты быстро спускаешься, либо мы войдем и сами спустим тебя по лестнице! Полетишь головой вперед! – голос был свирепым и запальчивым. Я охнула и тут же повесила трубку домофона. «Точно! Верно, что не послушала их. Они поняли, что их раскусила. Неужели меня совсем за конченную дуру держат?» Домофон зазвонил повторно. На этот раз я сняла его со стены, нашла сзади колесико звука и закрутила его вниз, на самый минимум. Домофон постепенно стих. – Никого нет дома, – пробормотала я. Повесив домофон на место, я вернулась в гостиную. Через минут десять зазвонил домашний телефон, который висел на стене, рядом с зоной кухни. От напряженности ситуации у меня на лбу появилась испарина. Я подошла к телефону и неуверенно взяла его. Рассчитывая услышать голос бандита, я вся сжалась, но тут прозвучал голос Лео. – Эвелина! Какого черта тебя не было дома, когда я звонил?! – Лео! – обрадовалась я. – Лео, тут такое!.. – Тебя пасли, ты вообще понимаешь, что ты наделала?! – Ты же сам вчера сказал, что мне можно пройтись по магазинам! – не уступала я. – Черт! Дура! Только в сопровождении меня! – Так и сказал бы! – разозлилась я. – Ладно, ладно. Не психуй, – Лео говорил быстро и нервно. – Они уже на этаже. Хорошо, что я заметил. Все камеры в парадной и на этажах транслируются мне. Я сейчас за городом, к тебе едет мой хороший друг. Его зовут Даня. Он постарается отогнать их. Не думаю, что они особо сильно вооружены – все-таки слишком людно. Сколько их, и что именно они хотели? – В общем, я возвращалась с магазинов, а они караулили у парадной… Вернее у калитки. Их пятеро. Со мной говорил один… такой… с бритой головой, в куртке и бадлоне. Сказал, что ты послал их за мной, чтобы отвезти к тебе. Но я сразу поняла, что дело не чисто. Попросила их подождать, пока занесу вещи домой. Они согласились. А когда позвонили в домофон, я соврала, что мне плохо, и я никуда не поеду. Кажется, один из них сорвался и выдал себя грубостью… Я заперла дверь и все окна, но, Лео, мне так страшно… – Не бойся, – твердо произнес Лео, – скоро приедет Даня, и я буду, как только смогу! Просто ни под каким предлогом, что бы они ни сказали, Эвелина, не пускай их. Они похитят тебя. В лучшем случае, изувечат, в худшем… сама знаешь. Жди! После этого Лео сбросил трубку, а я осталась стоять в шоке и замешательстве, не успев спросить: «Кто они такие?». Повесив телефон обратно, я вернулась на свое заветное место на диване и попыталась сосредоточиться на телевизоре. Лео сказал, что бандиты на этаже, но пока они не звонили в дверь и не пытались ее выломать. «У меня все хорошо… У меня все хорошо…» – более истерично повторяла я про себя. Постукивая ладонями по коленям, я выдавала свой невроз. Ожидания мои сбылись: в дверь позвонили. Я осталась неподвижно сидеть на диване. Звонки участились. Я заткнула уши, не отводя взгляда от телевизора. Мой испуг перерос в настоящую внутреннюю панику. Мои зубы стали скрежетать. Дверной звонок стал гудеть непрерывно, и этот звук сверлил мой слух даже с заткнутыми ушами. В перерывах раздавались голоса: – Открой или хуже будет! – Убьем! – Быстро открывай, тебе же лучше… – Я тебе голову оторву! – Ну все… Живой тебе не выбраться… Внезапно звонки прекратились. Я повернула голову в сторону прихожей. То, что я услышала следом, повергло меня в ужас. Замки пытались вскрыть. Я с трепетом глядела на входную дверь, надеясь, что ничего не произойдет… Однако уже через секунд двадцать один из замков щелкнул. Я вскочила, как ужаленная, и опрометью бросилась наверх. «Это же элитный комплекс! Куда смотрит охрана?!» – метались мысли в голове. Я добежала до дальней комнаты – до спальни, прежде чем щелкнул второй замок. Остался последний. Я закрыла дверь на защелку и отошла к кровати. Я и не заметила, как слезы отчаяния полились из моих глаз. Я судорожно пыталась сообразить, чем бы себя защитить, и вспомнила про пистолет под подушкой. Выхватив его одним резвым движением, я трясущимися руками попыталась найти предохранитель. До этого я вживую никогда не держала его в руках. Он был увесистый и холодный. Холодный как сама смерть. Сняв пистолет с предохранителя, и успев испугаться этого, я примкнула ухом к двери спальни. Дыхание мое сбивалось, и я не могла поверить, что это происходит именно со мной. По лестнице, кажется, кто-то поднимался. Я шумно вдохнула в себя воздух и решила, дабы выиграть время, спрятаться еще и в гардеробной. Разъезжающиеся двери тоже закрывались, но защелка была совсем хлипкой. Ее смогла бы сломать даже я при необходимых усилиях. Чего уж говорить о пяти взрослых мужиках? Я уселась на пол в самом конце небольшого помещения и устремила взор на двери гардеробной. Минута затишья казалась вечностью. И тут послышался треск. Оглушительный, мощный треск. Дверь в спальню была выбита. – Где ты? – раздался раздраженный голос мужчины. Тут же заговорил кто-то второй. – Выходи, птичка. Общиплем твои перышки, – остальные злобно засмеялись. Меня начало трясти. Дрожащими и вспотевшими руками я навела пистолет на дверь гардеробной. – Она в шкафу, – сказал первый. – Да не в том, идиоты! В гардеробной! И тут вся жизнь промелькнула у меня перед глазами. Я подумала, что, может, умирать не так страшно. Но перед смертью, я была уверена, мне будет очень больно… Когда по двери нанесли первый удар, и створки пошли креном, я заорала и начала палить по двери, проделывая крупные сквозные дыры. Тут же раздались какие-то непонятные крики, другие, посторонние выстрелы, и тут я уже не выдержала. Я упала на пол лицом, закрыв голову руками, пистолет выпал и звонко ударился о пол. Я кричала так, что вскоре голос мой сорвался и перешел в истеричный, предсмертный хрип. Когда множественные выстрелы замолкли, я не сразу подняла голову. Двери гардеробной были покрыты россыпью из дыр. В воздухе пахло чем-то горелым и немного газом, от которого закладывало нос. Я тяжело и громко дышала, пытаясь прийти в себя. Тишина была по-настоящему умертвляющей, и я не могла вынести этого. Я не понимала, что происходит. Я встала, опираясь руками о стену. Слезы застыли в моих глазах. Больше я не хотела двигаться. Вдруг по двери в гардеробную нанесли еще один удар. Я закричала и снова кинулась на пол, закричав осиплым голосом. Горло нещадно заболело. Створки треснули и чуть ли не со свистом распахнулись. Я еле заставила себя поднять глаза, чтобы посмотреть, кто вошел внутрь. Передо мной стоял высокий, поджарый блондин с яркими и большими зелеными глазами. Его лучезарная улыбка совсем не соответствовала тому, что здесь только что творилось. – Даня? – спросила с отдышкой я. – Даня, – кивнул простецки он, еще шире улыбаясь. Я поднялась и встала перед парнем. Он выглядел моложе и добрее Лео. От его лица исходило некое умиротворение и спокойствие, которое тут же передавалось и мне. Он был одет в свободные потертые джинсы, которые явно специально были приспущены, кроссовки и светло-серую футболку с принтом, на котором был изображен арт с Битлджусом. Как-то давно я смотрела этот старый фильм. Он даже понравился мне. Тим Бертон все-таки плохого не снимает. Я успела также заметить цветастые рукава из тату у этого парня. Его накаченные руки плотно были покрыты разноцветными татуировками. Также на безымянном пальце правой руки пестрело обручальное кольцо. Повезло же кому-то... Парень действительно был красавчиком. Особенно сильно очаровывали его лисьи черты лица, которые придавали Дане всемогущее обаяние. – Ты как? – спросил мягко он, подходя ко мне ближе. Действовать он старался аккуратно, потому как понимал, в каком я сейчас состоянии. – Не очень, вот-вот упаду в обморок… – честно призналась я, рефлекторно не подпуская к себе парня. Он выставил перед собой руки, пытаясь на невербальном уровне показать мне, что он не представляет для меня угрозы. На удивление, это подействовало, и я ощутила себя лучше. Когда Даня приблизился вплотную, в нос мне ударил ароматный, но резкий запах одеколона и лосьона после бритья. Это было так неожиданно, что у меня закружилась голова, и я покосилась в бок. Даня оперативно и очень ловко подхватил меня спереди. – Тише, тише… – заглядывая мне в лицо, стал улыбаться он. Так близко я сумела разглядеть даже мелкие, бледные веснушки на его переносице. Голова моя склонилась в бок, и я узрела страшнейшую картину в моей жизни. В спальне Лео валялось пять трупов. Все в крови. Стены также были забрызганы алыми каплями и прочим непонятным мне веществом. – А-а-а… – на убыль закричала я, теряя сознание. – Бедняжка, такое пережила, – певучим голосом как-то несерьезно стал говорить Даня, перехватывая меня и беря на руки. – Нам надо уехать отсюда. Скоро здесь будут нужные люди, которые приберут весь этот бардак, и ты забудешь об этом кошмаре. Приятный, мягкий голос Дани действовал на меня как успокоительное. Говорил он с каким-то детским колыбельным мотивом, и я окончательно расслабилась, падая в забытье.