Криминальный авторитет

– Зачем ты мне звонила? – Лео сидел передо мной в кафе. Выглядело оно не очень. Народу немного, стены чуть обшарпанные, линолеум старый, мебель ветхая. Чем-то это место напоминало мне мой колледж. – Просто… я хотела извиниться за свое поведение. Взяла номер у Дани. У меня же нет твоего номера. – В смысле? Я подняла на Лео глаза. Его лицо явно было недовольным. – У тебя все это время был мой номер. Ты же изначально звонила мне по поводу оружия. Тогда в первый раз. От отца. И тут я стукнула себя по лбу. Всего этого можно было избежать – всех этих бандитов и перестрелок. Можно было просто зайти в журнал вызовов и найти его номер. Хотя… Лео сказал, что у него есть видеонаблюдение на этаже, так что, все равно все сложилось бы по одному сценарию. – Видимо, события прошедшей недели вышибли мне мозги. – Если они у тебя вообще были, – Лео говорил с явным неодобрением. Я взглянула на него крайне виноватым взглядом. Мой собеседник тут же смягчился. – Извини. Просто ты меня очень разочаровала. Я не ожидал, что ты можешь в первый же день переспать с малознакомым тебе мужчиной. – С тобой же переспала. Значит, от меня следовало этого ожидать, Лео. Обращаясь к нему по имени, я чувствовала себя увереннее. – Я – это совсем другой разговор. Другое дело, другие обстоятельства. – Слушай, нам надо разобраться во всем… – я подалась корпусом вперед, чтобы быть ближе к Лео. – Что мы будем делать дальше? – А как ты хочешь? – перекинул беззастенчиво мне вопрос Лео. Сидел он в довольно вальяжной и расслабленной, свободной позе, однако в его словах чувствовалась некая неуверенность и скованность. Неужели мое поведение и вправду его так задело? Раньше он вел себя иначе. – Даня мне все рассказал. Про то, как вы жили после детдома, как мой отец шантажировал вас, и… я чего-то не понимаю. Зачем я тебе сдалась? – Я рвала пальцами салфетку, потому как такой рискованный разговор вызывал у меня массу волнений. Лео задумался, а затем легко пожал плечами, скривив тугодумную физиономию. – Называй это помешательством, манией, если угодно, – мужчина элегантно повел головой в сторону, и я невольно залюбовалась его статью, его мужской и сильной грацией. – Ты говорил, что торговался с отцом, что он не хотел меня отдавать. Это была ложь? – резко соскочила я с темы. – Да, – кивнул Лео, не думая. Смотрел он прямо на меня и по ходу говорил правду. – Зачем? – Я не хотел, чтобы ты считала своего отца совсем уж конченым уродом, – тяжело вздохнул мужчина. Нам принесли кофе, который мы заказали до этого. – И это после всего того, что он сделал. И я не про себя. Он шантажировал вас. Самым мерзким и грязным способом. И после этого ты не захотел, чтобы я ненавидела его? Скрыл ради этого правду? – я заговорила громче. – Понимаешь, Эва, – в первый раз он назвал меня так. Я даже вздрогнула, но мне понравилось такое короткое, домашнее прозвище. – У меня никогда не было отца. Но я все равно твердо убежден, что отца, да и мать надо любить, какими бы они ни были. Да, твой отец действительно подлый и корыстный человек. И ты имеешь все основания, чтобы не общаться с ним и больше никогда его не видеть, но ты должна быть ему благодарна за то, что он и твоя мама подарили тебе жизнь. Это закон бытия. – Я не буду с тобой соглашаться. Я не считаю, что у меня есть отец и мать. Так как мне уже больше восемнадцати, я, в принципе, ни нем, ни в матери не нуждаюсь более. Да и, как видишь, я сама не особенно сдалась им. Мама свалила, как только отец обанкротился, а отец... – я махнула рукой, печально усмехнувшись. – Тут и говорить не о чем. Таких отцов надо подальше держать от их же собственных детей. – Думаю, что каждый из нас останется при своем мнении. Однако я твоего отца тоже особо не жалую, – Лео так же грустно усмехнулся. – Это и понятно. Что ж… Значит, ты следил за тем, как я росла? Десять лет, да? – я снова вернулась к наиболее непонятной для меня теме. Это меня сильно напрягало, и я с трудом могла говорить о таких вещах. – Да. Лео отвечал кратко и по факту. – Ты педофил?.. Лео стеснительно, но очень мило заулыбалась. Я впервые видела у него на лице такую умилительную и живую улыбку. Снова залюбовалась им… – Нет, эм… Я не знаю, как тебе объяснить это чувство. Что-то среднее между искренней жалостью и отцовским инстинктом. Мне было тогда всего двадцать четыре года, и я слабо помню, что именно чувствовал по отношению к тебе. Это не было чем-то похотливым или развратным, если ты об этом. Меня не тянуло к маленькой девочке в сексуальном плане. Мне просто хотелось… защитить тебя, потому что я знал правду о твоей семье. Я видел, насколько ты безразлична на самом деле родителям, и я отчасти видел себя в тебе. Такую маленькую, никому ненужную сиротку, хоть и в так называемой семье. Мать занята собой и деньгами твоего отца, а отец… думает только о тех самых деньгах и грязных манипуляциях влиятельных и опасных людей. Ты не представляешь, какой угрозе он подвергал тебя. Почти каждый день. Однажды к вам в дом чуть не ворвались бандиты. Они планировали налет из-за твоего папаши. Твой отец неудачно развел очередных крутых ребят, скажем так. Мне пришлось перестрелять двадцать восемь человек, чтобы ты была цела. Это также входило в компромат твоего отца. Я охнула. Лео продолжил повествование, периодически выказывая различные эмоции. – Потом я пытался уговорить его, чтобы он отдал тебя мне. Доверил опеку. Я обещал ему, что ты будешь в порядке, в полной безопасности, что я позабочусь о тебе. Спрашивал его, зачем ему ребенок. Виктор говорил, что видит мое отношение к тебе. Он думал, что я неровно дышу к тебе в том самом плане, о котором ты недавно подумала. Но это было не так, клянусь. – Я тебе верю, – вмешалась я, доброжелательно улыбнувшись. Лео на миг умолк, взглянув на меня самым ясным и чистым взглядом. Его жуткие глаза показались мне более человечными. – В итоге он сказал, что не отдаст тебя. Мол это лишний повод, чтобы я был к нему привязан. И я пытался ухаживать за тобой по-другому. Давал твоему отцу лишние деньги еще и на тебя. Ну, тут уж ничего плохого о нем не скажу. Почти все, что я давал на тебя, он на тебя и тратил. – Удивительно, – фыркнула иронично я. – Да. Что есть, то есть. А потом произошла эта история с Андреем Смертником. Я тебе говорил о нем. Страшный человек. – Страшнее тебя? – Я покажусь тебе настоящим святым, по сравнению со Смертником. Очень опасный человек. И он разыскивает Виктора вместе со своими людьми. Но я помог твоему отцу сбежать. Да еще и расстрелял пятерых людей Смертника. Шестерок, конечно, но все же... – Это же был Даня. – Я не хочу впутывать в это его. Он и так был всегда не в восторге от моей деятельности. И сделал это только потому, что ничего другого не оставалось. Поэтому я всю вину взял на себя. За всех пятерых трупов. – Боже… – изумилась я. – Да ничего. Я-то откуплюсь. А он пусть живет нормальной жизнью, – Лео совсем погрустнел. Даже его лицо стало бледнее обычного. – У нас есть еще проблемы? – Пока наша единственная проблема – это Смертник. Вообще у нас с ним всегда были нейтрально-деловые отношения. Когда-то даже помогали друг другу. Все-таки своего рода коллеги. А теперь он разнюхал всю ситуацию. Он знает о моей связи с твоим отцом, что я помог ему сбежать, и о том, что ты его дочь. Я сглотнула. Панический страх проник в мою голову. – И что теперь? – Он убьет меня, – ровным голосом произнес Лео. Мои глаза просто превратились в блюдца. – Что ты несешь? – Это так. Он найдет меня, будет пытать, я ничего не скажу, и он убьет меня. Потом возьмется за тебя. – Нет, нет, мы что-нибудь придумаем, – стала уговаривать я Лео. – Нельзя же так рассуждать. Как будто все уже решено. – Ты, видимо, Эва, не совсем понимаешь, что происходит, и во что тебя втянул твой папаша. Я умолкла. Лео был прав на все сто процентов. Я даже представить себе не могла масштаб всей ситуации и ее кромешного ужаса. – Знаешь, Смертник особо вдаваться в ваши семейные отношения не будет. Для него дочь значит, что близкий человек, ради которого Виктор вернет все до копейки и даже больше, да еще и сам явится на закланье, как послушный бычок. Но, насколько мы оба знаем твоего отца, он этого не сделает, даже если ему будут в течение месяца присылать тебя по частям в коробках. – Прошу тебя! – я схватилась за голову и заплакала. Настолько было пугающим то, что я представляла. – Мне и так до чертиков страшно. Не пугай меня еще больше. Я зажмурилась. Меня трясло от страха. Я услышала, что Лео совершает какие-то телодвижения. Когда я открыла глаза, передо мной уже никого не было. На столе лежала купюра достоинством в пятьсот рублей. Я испугалась, что он ушел. Но внезапно теплые и крепкие мужские руки легли на мои хрупкие плечи. Лео ласково чмокнул меня в щеку, и я чуть в обморок не упала от изумления. Я в принципе от него не ожидала таких мягких действий. Мужчина примкнул к моей макушке своей головой. Носом он закопался в мои волосы. – Эвелина, прости меня ради Бога за все. Я такой ублюдок… Слезы потекли из моих глаз. Я никогда не могла бы подумать, что он скажет такое. – Ну… если судить по фактам, то ты самый лучший и близкий человек в моей жизни. «Сказала глупость!» – я ругала себя. Но Лео заулыбался. Я повернула голову и снова увидела эту восхитительно живую и милую улыбку. Теперь его странные клыки не выглядели устрашающе и агрессивно. Наоборот – придавали Лео некий шарм. – Поехали домой. – К тебе? – К нам. Ты теперь живешь со мной. Мы вышли из кафе и подошли к машине Лео. Он помог мне усесться на переднее пассажирское сиденье, и сам вскоре оказался рядом. Лео не торопился заводить машину, он смотрел на меня. После он нежно провёл ладонью по моей щеке, а затем поцеловал меня. Не так грубо, как раньше. На этот раз совсем по-другому. Будто передо мной был кто угодно, но не Леонид Александрин. – Лео, прости за то, что я с Даней… Он не виноват… Вам надо помириться… – Тш-ш, – ладонью он осторожно закрыл мой рот. – Представим, что этого не было, и на первый раз я прощу тебя. Я знаю, сам вел себя как придурок и насильник. Немудрено, что ты пошла за Даней. Он у нас романтик и дамский угодник. А насчет нашего примирения не волнуйся. И не из-за такого ссорились. Лео, казалось, был рад, что все так сложилось, что было для меня крайне необычным явлением. – Я обещаю тебе, что больше я самовольно так не сделаю, – я действительно хотела идти за Лео, и мне было жутко стыдно за свое развратное поведение. Так же нельзя. Я веду себя не лучше продажной матери. Пока мы ехали в машине, я была вполне довольна тем, как все сложилось. Наверное, так даже лучше. Лео столько лет был со мной рядом и беспокоился обо мне больше всех на свете. Значит, в этом что-то есть. – Мы же не останемся в твоей квартире, верно? – спросила я. – Верно. Мы уедем за границу. На какое-то время. Как у тебя с немецким? – Ну… в школе я учила его. – Лучше тебе вспомнить школьные знания, потому что мы едем во Франкфурт. – У меня нет загранника. – С моими связями это не проблема. В ближайшие дни сделаем и сразу уедем. – Хорошо. Как скажешь, Лео.