Thank you for all the pain. That's all I wanted.

Карт сидит в кабине "Эбенового Ястреба" в кресле первого пилота, бессмысленно уставившись на приборную панель. Корабль стоит в доке, и они никуда не полетят в ближайшее время. Находиться здесь нет никакого смысла. Кроме разве что того, что здесь его вряд ли будут искать. Память. В ней накрепко засели его собственные слова: "Мы никогда не были друзьями". Он перебирает в памяти свои ошибки. Он позволил себе доверять. Это было ошибкой. Он позволил себе привязаться. Это было ошибкой. Он позволил себе почти полюбить ее. Это было катастрофой. Но он все еще не верит, что она ничего не чувствует. Он слишком хорошо помнит, как она только что вцепилась в его руку. Он слишком хорошо помнит, как она спала в его объятиях, как отчаянно искала его - именно его - тепла. Нет, он верит. Или просто не хочет верить. Он вспоминает все с самого начала. Бой на борту корабля. "Шпиль Эндара" вот-вот развалится на части, и он объясняет Касс - последней выжившей в этом аду - как добраться до спасательных капсул. Он думал, что он остался один. Он думал, что погибнет вместе с кораблем. Это хорошая смерть... Но он нашел ее, и все изменилось. Они выжили. Вместе. Он помнит кошмар падения. Он помнит столкновение с поверхностью и первый рассвет на Тарисе. Когда он выбрался из капсулы, солнце как раз вставало, отражаясь от бесчисленных стекол шпилей, поднимавшихся к самым небесам. Он помнит, как он нес Кассию на руках в найденное им убежище. Как он лечил ее раны и пытался свыкнуться с ролью сиделки. Перевязывать раны боевых товарищей ему случалось довольно часто. Вот так ухаживать за кем-то - еще нет. Она казалась такой хрупкой, когда металась в бреду на своем убогом ложе... Она оказалась такой стервой, когда открыла глаза. Он помнит, что они всегда спорили и часто ссорились. Всегда. Везде. На главной площади и в коллекторе нижнего города, в логове бандитов, в арсенале ситской базы... Где бы они ни оказались вместе, они ссорились. Она доставала его дурацкими вопросами. Он не оставался в долгу и изводил ее бесконечными подозрениями. С самого начала ему казалось, что с ней что-то не так, что рано или поздно обязательно всплывет нечто такое, что перечеркнет все то хрупкое доверие, которое им удалось создать. Он оказался прав... Он сидит в кабине "Эбенового Ястреба" и вспоминает, как они угнали этот корабль. Вспоминает Явика и Кандероса, каким-то неведомым чутьем почувствовавшего, что пора сваливать с этой планеты, и что они могут ему в этом помочь. "Задницей почувствовал," - сказал он потом, когда Карт спросил его, как ему удалось так точно угадать подходящий момент для побега. Он смеялся. Но даже ему тяжело было смотреть, как ситский флот превращает Тарис в объятые пламенем руины. Он помнит, как он сам смотрел на гибнущий Тарис, проводя маневры уклонения. Некогда было думать о том, что там происходит, но он все равно думал. О том, что дни, проведенные на этой планете, были не так уж плохи. Что впервые у него появилась еще какая-то цель, кроме мести. И что ему жаль будет расстаться с этой странной компанией, состоящей из стервы, всегда готовой съязвить, упрямого подростка, громадного вуки, мандалорского головореза и напыщенной джедайки. Раз. Снаряд попадает в самый высокий шпиль. Его хорошо видно с орбиты. Два. Обломки металла и осколки стекла разлетаются во все стороны. Расцветает огромный взрыв. Три. Рыжие цветы смерти распускаются повсюду… Раз. Он называет ее предателем. Она говорит, что это он ее бросил. Два. Она спит в его руках, и кажется, что что-то еще можно исправить. Три. Мы никогда не были друзьями. Четыре. Он сидит один в кабине в кресле первого пилота и думает о том, что скоро ничего не останется… Перед мысленным взором все еще пылает Тарис. Скоро ничего не останется. Ничего.