Анна и Штольман. Дело №4. Вызов

- С чего начнем, Яков Платонович? – спросил Коробейников начальника на следующее утро. Оба полицейских пришли на службу, еще не было восьми утра. Антон Андреевич доложил Штольману об итогах ночной работы опергруппы на месте происшествия и о планах оперов на день. Однако оставался на повестке дня вопрос стратегического направления, в котором должно двигаться следствие. Как раз с ним Коробеников и обратился к начальству. - Будем действовать по учебнику, - пожал плечами Штольман, сосредоточенно помешивая ложку в кружке. – Сейчас допьем чай и поедем в налоговую. Она как раз к тому времени откроется. - Не понял, - озадаченно признался Коробейников. - А что тут понимать, Антон Андреевич? – ответил начальник. – Проверим для начала алиби Дубова, а там посмотрим. А то это такое загадочное и чуть ли не мистическое дело. Подойдем к нему с самой простой и приземленной стороны. - Вы полагаете, что Дубов соврал? И что он причастен в произошедшему? – уточнил младший полицейский. - Понятия не имею. И прежде чем строить догадки, я намерен сначала собрать подтвержденные факты. Коробейников понял, что от философски настроенного начальника он большего не добьется и тоже налил себе чаю. Спустя полтора часа полицейские вышли из здания налоговой службы в Слободке, и на этот раз Штольман вовсе не был спокойным и расслабленным. Наоборот он был как гончая, почувствовавшая след. - А вот теперь у нас есть, с чем работать, - энергично сказал он заму, надевая перчатки. - Дубов на самом деле вчера был в налоговой, но… - задумчиво сказал Коробейников. - Но? – подбодрил его начальник. - Но алиби у него нет, - закончил мысль молодой полицейский. – Его действительно там видели на протяжении четырех часов, но вчера там была такая толчея, что проверить и подтвердить, что он там провел неотлучно все это время, невозможно. - Именно, Антон Андреевич. - Яков Платонович, но это же дичь какая-то, если Дубов причастен к убийству Набокина и Ишутина. Зачем ему убивать своих однополчан, с которыми он через такое прошел? - А почему вы решили, что он убил своих однополчан? – осведомился Штольман. - Ну, вы же сами сказали… Я ничего не понимаю, - признался Коробейников. - Значит так, Антон Андреевич, поступим следующим образом. Мы сейчас разделимся. Вы пойдете к Дубову домой – тут пешком недалеко, и поговорите с ним и его домашними. У вас задача выяснить два ключевых момента. Первый – застрахована ли была его автомастерская, в частности от пожара. Второй – есть ли возможность выбраться из дома и с участка Дубовых не через основной вход. В общем, мог ли он вчера вечером выскользнуть из дома незаметно для полицейских, дежуривших у его ворот. Лично я уверен, что это возможно. В частном доме всегда найдется запасной выход. Но надо удостовериться. - А вы? – поинтересовался Коробейников - А я возьму машину и поеду в Зайцево. Надо поговорить с вдовой Ишутина. - О чем? – уточнил молодой полицейский. - Да есть одна мысль, надо бы уточнить, - неопределенно протянул Штольман. – В общем, будем на связи, Антон Андреевич. Они оказались в своем кабинете уже сильно после полудня. - В голове не укладывается, - пробормотал себе под нос Коробейников. - Вы что-то сказали, Антон Андреевич? – спросил Штольман. - Да это я так, сам с собой разговариваю, Яков Платонович, - махнул рукой очевидно расстроенный молодой полицейский. – Ребята сейчас в Слободке работают. Выясняют, где и какую машину Дубов мог взять вчера вечером для покушения на Миронова. Они же служили и воевали вместе… - Антон Андреевич, вы по-прежнему допускаете ошибку, - жестким и почти менторским тоном сказал Штольман. – Кирилл Дубов не убивал своих однополчан. Он убил своего кредитора и совершил еще несколько преступлений, чтобы обеспечить себе алиби и скрыть истинные причины произошедшего. - Яков Платонович, а как вы догадались, что надо копать в эту сторону? – с интересом спросил Коробейников. - Если бы мы сразу рассматривали вчерашний пожар на автомастерской сам по себе, это была бы самая первая версия – не является ли произошедшее результатом финансовых затруднений хозяина, который таким образом пытается их решить. Из разговора в налоговой стало понятно, что у Дубова дела действительно идут неблестяще. Значит, имело смысл выяснить, не было ли у него интереса устроить пожар у себя на предприятии. Ну, а отсюда потянулась ниточка дальше. Если у Дубова были финансовые затруднения, возможно он брал в долг у кого-то из бывших сослуживцев. Набокин исключался по понятным причинам. Миронов ничего такого не упоминал, но с ним, безусловно, надо будет уточнить этот вопрос. Но самой очевидной кандидатурой в качестве кредитора выглядел Ишутин… - Почему он, а не Миронов? – не понял Коробейников. - Слишком большой социальный разрыв. Судя по тому, что Миронов рассказывал, они четверо встречались иногда, обычно в очередную годовщину даты, но близки не были. Не так-то просто мелкому бизнесмену из Слободки попросить денег у успешного адвоката из Затонска, пусть даже они хорошо знакомы много лет. А вот с Ишутиным у Дубова было много общего. Оба – владельцы малого бизнеса, справные мужики. Был шанс, что они общаются чаще и плотнее, чем остальные. К тому же у Ишутина бизнес шел очень неплохо, и теоретически он мог дать приятелю в долг. В общем, я решил проверить эту догадку. И она подтвердилась. - Он убил друга, с которым вместе воевали, и еще двух человек из-за четырехсот пятидесяти тысяч, - покачал головой Коробейников. - Да, - отрезал Штольман. – Вдова Ишутина подтвердила, что Дубов занимал деньги у ее мужа, и даже показала расписки. Срок возврата долга истекал, а проблемы у Дубова надо понимать не решались. Вот он и придумал все это. Причем надо признать придумал крайне остроумно. Убей он просто Ишутина, он бы автоматически стал первым подозреваемым. А этой историей со старой фотографией и убийствами выживших в том бою он создал прекрасный ложный след – запутанный, непонятный и прекрасно отводящий от него внимание и подозрения. Да еще и использовал ситуацию, чтобы страховку получить из-за пожара. - А его погибший работник? – спросил Коробейников. – Думаете, он стал случайной жертвой? - Возможно, - допустил Штольман. – Но я не удивлюсь, если Дубов должен был ему деньги по зарплате, и таким образом решил еще одну для себя проблему. Это тоже надо будет проверить. - Но пока нам ему предъявить особо нечего… - задумчиво сказал Коробейников. – Ничего конкретного у нас на Дубова нет. - Будет, - уверенно сказал Штольман. – Его план с фотографией и намеком на возвращение Садковского был очень хорош для прикрытия, но он сложный. Дубов наверняка где-то засветился и наследил. Сейчас начнем прицельно проверять его алиби по всем случаям, и точно что-то найдется. Найдем машину, на которой он вчера в Затонск ездил. Найдем охотничье ружье, из которого стрелял в Мироновых. Все будет. А пока пусть начинает потихоньку нервничать из-за вопросов, которые вы ему задали. Ему полезно. В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет без стука влетела барышня Миронова. Штольман с Коробейниковым уже было улыбнулись ее приходу, но тут заметили, что девушка раскраснелась, как будто бежала всю дорогу, и выглядит крайне встревоженной. - Яков Платонович, - тяжело дыша, произнесла она, - папа пропал.