Осколки льда

— Ужасно! — В очередной раз кричит Виктор, когда Юрий снова падает. Задрав гордо голову, Плисецкий снова решил попробовать прыжок. И снова падение. — Юрий, ты где летаешь! Ну кто? Кто так приземляется?! — В моменты, когда Виктор злится, Плисецкому кажется, что это Яков, только лет на двадцать моложе. Не сдержав смех, Юрий падает на лёд. — Я сказал что-то смешное? — С осторожностью спросил он у Кацуки. — Сомневаюсь… — Ладно, хорошо, я готов, давай всё сначала. — Отсмеявшись, Юрий поднимается на ноги, и, проехав пару кругов по катку, начинает снова тренировать свой прокат. Виктор вновь смотрит на Юрия, только уже с подозрением. Его глаза. Глаза воина, как выражается Отабек, уже не горят, они пылают, ярко-зелёным пламенем, который рвётся к победе, но Виктора волновало совершенно не это.       Где тот вчерашний Плисецкий, который грубил ему и был готов в глотку вцепится? Что с ним стало всего за одну лишь ночь? За своими размышлениями тренер не заметил того, как у Юрия стали получаться прыжки, и лишь толчок в плечо Кацуки выдернул его из мыслей. — Молодец, — Пробубнил он себе под нос. — Че? — Подъехав ближе, переспросил Юрий. — Ты уже знаешь, что в этом году соревнование пройдёт в Италии? — С подозрением спросил Никифоров. — Знаю. — Глаза Юрия снова вспыхнули, только не предвкушением победы, а чем-то другим, чем-то холодным. Чего Виктор никогда прежде не видел, и от этого никак не мог понять, что это было. Снова погрузившись в мысли, он не заметил того, как Юрий переобулся и ушёл.       Уйдя с тренировки, Юрий заглянул в фойе, где стоял автомат с напитками и прочим. Закинув деньги и нажав на нужную кнопку, Плесецкий стал ждать, пока выбранный им батончик скатится вниз. — Эй, Юрий! — Окликнул его запыхавшийся Кацуки. — Чего? — Нервно продолжая нажимать на кнопку, потому что батончик отказывался падать, тихо произнёс он. — Что это было? — Ты про что? — Переключив внимание с злосчастного автомата на Юри, переспросил он. — У тебя что-то случилось? — Точно мать-курица, как подумал Плесецкий. — С чего ты взял? — Стукнув железную машину ногой, грозно зыркнул Юрий. — Просто взгляд… — Я не понял, Кацудон, тебе что надо? — Мне лично ничего… — Попятившись назад и выставив руки перед собой, в случае если Плесецкому надоест пинать автомат и он примется за него самого, как он это уже делал неоднократно, ответил Кацуки. — Но ты уверен, что не наворотишь дел? — Да? И что же они мне сделают?! Отстранят от участия в соревнованиях? Запретят въезд в Италию? Что?! — Кричал Юрий, не заметя того, как батончик всё же выскользнул из автомата. — Ну, как минимум, у тебя ничего не получится, а я уже подозреваю, что ты задумал. А как максимум… — Юри не успел договорить, как Плисецкий схватил его за горло. — Ты что, хочешь сказать, оставить Дашу там? На растерзание этим двоим? — Наконец, отпустив Кацудона, он подобрал выпавший батончик и направился к выходу. — Осторожней… — Кинул ему в спину Кацуки.