не кричи, пожалуйста

      — Малыш, может мы уже пойдем домой? — голос кучерявого был удивительно тихим, но уже настолько родным для Эдди, что тот был уверен, будто это противное, но настолько приятное потому, что говорит он, «Эдс» сопровождало его всю жизнь, — уже пора домой, мы вроде как не в школе живем. Нет, ну в принципе, если тебе нравится в школе, то мы конечно же можем здесь остаться, но я не думаю что это удобно, и вообще если нас кто-то заметит, то у нас будут проблемы. Но Эдди, ради тебя я конечно могу рисковать, но не думаю что для такого чистюли как ты тут будет ую…

Старый добрый балабол. Поражает, за всё это время не единого мата.

Ричи бы продолжал это вечно, если бы Эдди не остановил его…поцелуем. Так непривычно для них, но так по родному. Удивительно, как быстро люди привыкают к приятному. Ричи обхватил ладонями щеки Эдди, будто боясь потерять его. Он держался за него настолько крепко, что было такое чувство, что тот собирается испариться в его руках. Тозиер знал, что тот уже не уйдет, но какие-то сомнения всё равно терзали его внутри. Слезы Эдса до сих пор остались на его щеках, и из-за этого мальчишки чувствовали горечь слез, но всё равно было слишком сладко. Чересчур. Настолько сладко, что даже непривычно для Ричи. Когда Ричи отстранился от Эдди, тот смотрел ещё долго в карие глаза кучерявого, после чего опустил глаза и улыбнулся. Эдди положил руки на талию Ричи, переплетя свои пальцы у него за спиной и прижался щекой к груди.       — Ричи, пошли домой, — Эдди говорил полушепотом, — только давай к тебе. Тозиер понял, что не стоит задавать лишних вопросов, поэтому просто молча кивнул головой. Он знал, что это не лучшая тема для обсуждения сейчас, Эдди сам всё расскажет, когда будет готов. Ричи отстранился от Каспбрака и взял его за руку. С силой, с любовью, будто в последний раз, переплетя их пальцы настолько крепко, что лишь глядя на их руки можно понять, что эти двое стали частью одного целого.

***

Вечер, с каждой минутой на улице становилось всё темнее и темнее, мальчишки шли по извилистым улицам Дерри в сторону дома Ричи. Эдди всю дорогу рассказывал Ричи что-то про школу, про то, что он пережил за эти два года. Он говорил без остановки, рассматривал всё вокруг, будто видя это впервые. Эдди прожил здесь всю свою жизнь, и в первый раз это место не показалось ему враждебным, пытающимся затянуть чистюлю в весь этот брод Ричи-подобных. А Ричи всё время рассматривал Эдди. Так забавно было наблюдать за мимикой недотроги, и порой даже казалось, что его брови жили отдельной жизнью. Насколько бы не были увлекательными истории Эдди, мысли Ричи были заняты другим. Грязные мысли, грязный Ричи. Мальчишка держался из последних сил. Если бы не Эдди, такой «правильный» и культурный, он бы набросился на него прямо сейчас. Но Ричи был хорошим актером. Делал вид, что погружен в рассказы Эдса, но когда они уже были недалеко от дома Ричи, нервы того постепенно начинали сдавать. Он выдавал себя то дрожью в руках, то тем, что постоянно начиная говорить что-то, постоянно одергивал себя, при этом очень ярко краснея. У самого дома он явно ускорил шаг, удивительно как Каспбрак этого не заметил. Ричи открыл дверь, и успел Эдди только пройти в дом, на того моментально набросился Ричи. То, что родителей не было дома, славно сыграло им на руку. Тозиер расцеловывал парня будто волк, который спустя долгое время голода нашел жертву. Скромную, беззащитную овечку, которая не сможет дать отпор сильному и хитрому волку, который сейчас же разорвет её. Плевать, что Ричи сам в тот раз остановил младшего. Кровь пульсирует в висках, и шестнадцатилетний Тозиер понимает, он больше не может ждать. Он целует, целует, целует Эдди. Целует до того, пока воздух не начнет заканчиваться в легких, целует будто в последний раз. Целует искренне. Не нужно слов, Ричи хочет Эдди. Проходит несколько секунд, рубашка Эдди оказывается на полу, вслед за ней летит свитер Ричи. На теле каждого сверкают яркие алые отметины, которые предупреждают каждого кто их увидит, что мальчишки принадлежат друг другу. Кучерявый одной рукой хватает Эдса за шею, а другой постепенно тянется к ширинке его штанов. Эдди не может пошевелиться, каждое движение Ричи сопровождается дрожащим стоном Эдди. Младший оказывается во власти Ричи. Каспбрак смущается, краснеет, но это не отменяет того, что он хочет Ричи. Хочет по-настоящему, по-взрослому. Тозиер нежно тянется к шее Эдди, после чего аккуратно касается влажными губами. После этого скромного и будто дразнящего поцелуя, Ричи начинает грязно и так… красиво, что ли, маняще шептать Эдди на самое ухо:       -Эдди, ты… чувствуешь это? — это звучало настолько сексуально, что Эдди казалось, что тот может кончить лишь от одного его голоса, — это свобода. Эдди не смог ничего ответить, всё что у него получилось, это выдавить из себя нервный и бессильный стон. Когда Ричи вновь потянулся к губам мальчишки, тот закрыл глаза, и молча ответил на поцелуй старшего, постоянно отстраняясь от него, пытаясь восстановить сбитое дыхание. Ричи увидел насколько Эдди сейчас беззащитен, поэтому отстранился от Каспбрака и замер, многозначительно и смазано улыбаясь и скользя взглядом то на глаза, то на губы, то по худому телу мальчишки. Эдди всё так же неровно дышал, и выжидающе смотрел на Тозиера, и на его загадочное выражение лица.       — Может мы лучше пройдем в комнату? — Тозиер одной рукой показал вглубь комнаты, а другой потянул Эдса и толкнул на диван. Через пару секунд он навалился телом на младшего, и продолжал начатое. Поцелуи покрывали всю шею Эдди, и рядом со старыми появлялось всё больше и больше новых отметин. На улице по очереди зажигались фонари, а в комнате становилось всё темнее и темнее. Мальчишки уже практически не видели друг друга, благо, что глаза постепенно привыкали в темноте. Но это и было и не важно. Эдди просто лежал расслабившись, а Ричи пытался сделать ему максимально приятно. Поцелуи Тозиера постепенно переходили по телу вниз, к ширинке штанов. Он будто пытался извиниться перед своим деткой за то, что оборвал того этим утром. Ричи обхватил губами плоть мальчишки, и медленно, аккуратно начал.       — Р…Ричи, что ты… — после чего голос Эдди резко оборвался глубоким вздохом. Эдди запрокинул голову, а Ричи ускорял темп. Стоны Эдди становились всё громче, а Ричи всё быстрее. Каспбрак одной рукой зарылся в непослушные кудри Ричи, а другой схватил подушку прижал к себе со всей силы.       — Този…ер, — Ричи понял, что Эдди хочет сказать, поэтому стал немного медленнее. Спустя несколько секунд Эдди кончил, — Тозиер, ты придурок… Ричи навис над Эдди. Он смотрел в его глаза, он видел насколько мутным был взгляд Эдди. Младший не до конца понимал что только что произошло, но кажется, он был счастлив, он прижал Ричи к себе настолько резко, что тот от неожиданности просто напросто упал на Эдди всем весом.       — Ричи, я люблю тебя, я очень — Эдди говорил вполголоса, — очень тебя люблю. Ричи даже ничего ему не ответил. Он просто улыбался, улыбался от того, насколько это приятное чувство, когда тебя любят, и от того, насколько, мать его, быстро засыпает Эдвард Каспбрак. Он отрубился сразу же после своих слов, а Ричи аккуратно встал с Эдди. Больше всего он боялся его разбудить, но и лежать в таком положении ему максимально неудобно. Ричи кое-как выбрался из объятий Эдди, и просто смотрел на то, как его малыш спит. Он видит это далеко не в первый раз, но каждый раз умиляется будто впервые. Он наклонился, после чего слегка прикоснулся губами к лбу младшего. Ричи укрыл Эдди покрывалом, и забрал грязную одежду.

Видел бы это старый Ричи он бы явно не одобрил. Посыпались бы шутки по типу «мда уж, Тозиер, с каких это пор мы в мамочки записались? Ты только что отсосал ему блять, Ричи, ебаный рот. Что ты так сохнешь по этому придурку, ты сейчас похлеще его мамаши». Но Ричи плевать.

Удивительно, как люди меняются. Недавно Ричи издевался над мальчишками которые скрывались по углам школы, лишь бы их никто не заметил. Подвергал их всеобщему позору. Доводил их до такого позора, что бедняжки уходили со школы, а порой приходилось уезжать из города. А сейчас Ричи сам стал таким. Он поднял их кофты с пола, будто кричащие о том, что только что происходило в этом доме, и кинул в стирку. Сам Тозиер пошел на кухню и собирался заварить кофе. Эта ночь точно не для сна.

***

Этот гадкий звон будильника.

Первое, что увидел Эдди открыв глаза, это то, что он не дома. Далее он понял что он совершенно без одежды. Он был растерян. Через пару секунд, он наконец-то вспомнил, что было вчера. Неужели он каждое утро теперь будет просыпаться вздрагивая? Пролежав так пару минут, он сразу же посмотрел на часы. Как же хорошо что прозвенел будильник во время. Странно, но Эдди его даже не заводил (в отличие от Ричи, ХА). Он взял одежду которая лежала рядом с ним на тумбочке, которую как догадался Эдди приготовил для него Ричи, и успел он только надеть джинсы, по его телу начали пробегать мурашки от холодных рук, что только что обхватили его шею со спины.       — Доброе утро, малыш, — нежный, тихий. Этот голос навеял воспоминания о вчерашнем вечере, от которых вновь пробежали мурашки, но сразу же тон сменился, — что замер, собирайся в школу, а то опоздаем и оба пизды получим. Ричи поцеловал Эдди в щеку, после чего начал хихикать и пошел на кухню чтобы заварить им по кружке кофе. Эдди ещё долго сидел смотря в одну точку и улыбался, держа в руках скомканную футболку, которую так и не удалось надеть. Насколько же уютно, проснуться в доме любимого человека, сидеть в его одежде, слышать его запах. Пить его заварной кофе, смеяться с его хоть и глупых, но смешных шуток. Эдди понимает, этот грязный мальчишка не доведет его до добра, но точно сделает счастливым.

***

Стоило Эдди только отойти от Ричи в школе, у того сразу появились проблемы. Точнее одна, с именем Генри. Бауэрс схватил Эдди за плечо и развернул к себе лицом, после чего Эдди получил сильный удар по лицу.       — Малыш Эдди, бедный, беззащитный малыш Эдди. А где же твой педиковатый дружок Ричи? — сначала Бауэрс надул нижнюю губу, будто пытался посочувствовать Эдди, но после этого сразу же отвесил Каспбраку приличный удар в живот. Эдди согнулся от боли, по сторонам разлетелись все его тетради, а Бауэрс смотрел на него с такой жаждой, что по одному его взгляду можно понять — это только начало.       — Отвали от него, ублюдок! — вдалеке блеснули круглые стекла очков. Он кричал настолько громко, что удивительно как он не сорвал голос, — Ты глухой, или что? Ладно, я подожду пока подойдешь. Улыбка сменилась на гримасу злости. Бауэрс ударил Эдди очередной раз по лицу с такой силой, что тот не смог устоять на ногах. Хулиган резко развернулся и побежал за Тозиером. Эдди, не знал что сейчас происходит, парни скрылись из виду. Эдди мысленно уже обматерил Ричи всеми словами, что только приходили ему в голову. Он злился на того из-за того, что влез. Эдди знал на что способен Бауэрс, тем более, если учесть то, что у балабола язык без костей. Только Эдди удалось встать, и подбежать к тому месту, куда парни убежали, он увидел одного Ричи.       — Иди отсоси у своего папашки, козел обдолбанный! — и Ричи поднял две руки вверх, показывая два средних пальца вслед Бауэрсу. Как только Ричи развернулся, на его лице красовалась самодовольная улыбка. Но она пропала сразу же после того как тот получил удар по лицу.       — Ричи, ты идиот! — Эдди истерически кричал, где-то даже проскакивали взвизги, — зачем ты сюда полез! Ты же понимаешь как это могло кончиться! Ричи всё ещё ошеломленно смотрел на Эдди, после чего обхватил его руками, и истерика сразу же прекратилась.       — Эдс, всё могло только так закончится, и тем более, я же не мог оставить вас там и смотреть как он тебя избивает. И вообще, почему ты истеришь как девчонка? Эдди лишь фыркнул в ответ, и обнял Ричи. Ричи никогда не изменится.