Ползи змейкой!

— Кто здесь? — настороженно спросил маленький Гаара, с чуть опущенной головой изучая меня взглядом. За секунду в голове пронеслась сотня мыслей. Я опешила. Я удивилась. Я пыталась понять ситуацию. Очень уж она показалась мне знакомой по аниме. Проигнорировав вопрос мальчика, которому на вид не больше восьми, я отвернулась от него и стала внимательнее осматриваться, решив отставить панику до поры до времени. Пустыня. Повсюду песок, барханы, с неба светит обжигающее кожу солнце. Слабый горячий ветер поднимает песок в нескольких сантиметрах над землёй и почти тут же его опускает, создавая такое впечатление, будто это не песок, а море, где волны воды плавно поднимаются и опускаются. Очень красиво. Но, смотря на всё это, у меня создаётся такое впечатление, будто вокруг всё слишком… идеально. Будто тут никогда не было людей, не ступала нога человека. А такого, согласитесь, быть не может. По крайней мере в реальности. Только не говорите мне, что я… Да ещё и Шукаку… Это бы всё объяснило. Но позвольте задать нескромный вопрос: каким волшебным местом я ударилась, чтобы попасть в подсознание Гаары? Где на моём теле расположена такая «замечательная» кнопка, и почему я о ней не знала? Рассмотрев окружающую местность, стала рассматривать Шукаку. Страшный большой енот — все мои комментарии. Биджуу, как ни странно, как только на горизонте появился Гаара, молчал и косо смотрел на своего джинчуурики, не двигаясь. Решив, что он пока не опасен, я перевела взгляд на всё ещё ожидающего ответ маленького мальчика. Бледная нежная кожа, маленький рост, хрупкое телосложение, припухлые щёки — всё это говорит о том, что передо мной ребёнок. Тёмные, почти чёрные круги под глазами от недосыпа, остервенелый взгляд потемневших бирюзовых глаз, напоминающие по цвету свежую кровь волосы, нахмуренный лоб, огромная бутыль с песком за спиной — а это всё говорит о том, что передо мной Гаара. И, согласитесь, что-то не вяжется. Ребёнок и Гаара в одном экземпляре, это что-то неправильное, ведь настоящий джинчуурики уже давно не настолько мал. Поздравляю, Хосу, тебя каким-то макаром занесло в подсознание красновласика. — Кто ты? — видимо, исчерпав всё своё терпение, переспросил Гаара, ещё больше нахмурившись и сжав кулаки. — Я… друг? — нервно хихикнула. — Господи, я наконец-то могу говорить! Пусть и не в реальном мире, но я говорю! — Кто ты?! — уже с истеричными нотками повторил джинчуурики, приподнимая правую руку, вокруг которой уже витками клубился песок. — Воу, Гаара-кун, спокойно! — я выставила руки в защитном жесте. — Говорю же, я друг. Можешь звать меня Хосу. — У меня нет друзей! — со слезами на глазах прорычал мальчик, продолжая медленно собирать в руке крупицы для атаки. — Ты врёшь! Я не знаю никого с таким именем! Ты просто очередной человек, которому папа приказал меня убить! — Чт…? — мои глаза в шоке расширились, как только я поняла, что джинчуурики начал плакать. Но он тем не менее продолжал грозно на меня смотреть, ожидая чего-то. — Нет-нет, погоди. Как я могу тебя убить в твоём же подсознании? И как это ты меня не знаешь?! Это я, Хосу! Хо-су! Змея! Мальчик замер, прекратив лить слёзы и начав недоумённо на меня смотреть. Песок, как и его хозяин, прекратил все свои движения. — Ты всё равно от него ничего не добьёшься, человек, — неожиданно для меня, более менее тихо и спокойно проговорил Шукаку. Я дёрнулась и удивлённо на него посмотрела. Биджуу довольно хмыкнул. — Правильно, бойся меня. Целее будешь. — Так ты не безбашенная тефтелька с одной лишней конечностью в виде отростка из попы? — выговорила я, впрочем не полностью осознавая, что именно говорю. Гаара, как я заметила краем глаза, посмотрел на меня выпученными глазами. Шукаку открыл рот, а его глаза-бусинки чуть ли на лоб не полезли. Я что-то не так сказала?.. — Как ты меня назвала, человек?! — сотряс возглас Однохвостого всю пустыню. — Говорю, так и думала, что ты мудрый сильный енот, а не какая-то там злобная тефтелька, да, — сглотнула. — Что ты имел в виду под «ничего не добьёшься»? — быстренько перевела я тему. Шукаку зло фыркнул куда-то в сторону. — Этот пацан, который завис и стоит сейчас перед тобой, не является Гаарой. Это — всего лишь защитная оболочка, которую выстроило его подсознание, чтобы психика ребёнка окончательно не порушилась. Настоящий Гаара внутри. Я ничего не ответила, тупо уставившись в землю. То есть в песок под ногами. С одной стороны, такое объяснение логично, с другой — бред бредом, но правдоподобный. Если учесть то, что я вообще из другого мира, то в такую ахинею поверю легко. Почесав макушку, посмотрела на застывшего передо мной ребёнка. От слёз не осталось и следа, хмурость тоже куда-то исчезла, теперь на лице парня присутствовало только непонимание и какой-то кусочек надежды. Вот что не говори, но это точно Гаара. Маленький, ненастоящий, но Гаара. И что делать-то?.. — Получается, раз он меня не помнит, этот маленький Гаара — часть настоящего Гаары, вернее он и есть, только в том возрасте, в котором сейчас этот Гаара? — выдала я, не обращаясь ни к кому конкретно. — Ты думаешь в правильном направлении, человек, но говорю ещё раз: он ненастоящий, — от голоса биджуу я опять вздрогнула, на что тот, впрочем, на сей раз не обратил никакого внимания. — Это просто слепок чувств и воспоминаний моей клетки в возрасте до… шести или семи лет. — Да поняла я, — нахмурилась, вновь посмотрев на Однохвостого. — Почему ты вообще со мной говоришь? Ты ведь злой и сумасшедший. — Я злой, немного сумасшедший, но это не значит, что мне не скучно, — скучающим голосом парировал Шукаку. Я было хотела в какой раз удивиться и задать биджуу вопрос, но меня остановил вопрос со стороны мини-Гаары: — С кем ты говоришь? Я посмотрела на мальчика. Тот с вопросом во взгляде смотрел на меня в ответ. Поза у него была расслабленной, однако песок всё ещё витал вокруг маленькой фигурки. Не понимая вопроса, я скосила взгляд на Шукаку. Тот расплылся в маниакальной, какой-то злой улыбке и с потаённой неприязнью ответил: — Эти людишки из совета деревни сделали так, чтобы подделка меня не видела. Никакого веселья, даже попугать его нельзя. — Знаешь, люблю сама с собой разговаривать, — вполне искренне улыбнулась я, приняв ответ биджуу к сведению. — Что ж, давай знакомиться! Меня зовут Хосу! — Моё имя ты знаешь, — пробормотал мальчик, по-прежнему смотря чуть исподлобья. — Почему ты пришла? Я давно никого не видел. Был один. Совсем. — Я пришла, чтобы с тобой подружиться, Гаара-кун! — нараспев ответила я, смело подходя к нему. Глаза мальчика в какой раз расширились в удивлении. — Ты не врёшь? — скрывая радость, спросил он. Я покачала головой. — Правда-правда? — Правда-правда, — кивнула я, нежно улыбнувшись. — Будем дружить? — Да, — серьёзно кивнул Гаара-кун, протянув мне руку. — Обещай, что не бросишь, не предашь, и будешь любить меня. — Любить? — я пару раз моргнула. — Хочешь быть моим младшим братом или типа того? — Нет, — он покачал головой, с твёрдой решимостью заглянув мне в глаза. — Я хочу, чтобы ты просто меня любила, Хосу-сан. И в довершение ко всему, маленький Гаара чуть надул щёки в нерешительности. Умилившись, я без раздумий пожала мальчику руку, пообещав, что так и сделаю. Тот, впервые на моей памяти широко улыбнувшись, обнял меня за талию и начал благодарить, снова и снова повторяя моё имя, которое сам же дал когда-то. Эти действия не вызвали у меня ничего, кроме какой-то умиротворённости и чувства, что я сделала что-то хорошее. В конце концов, любовь — понятие растяжимое. Однако всю малину испортили бормотания Шукаку: — Ничем хорошим это не закончится, человек… Ты ещё будешь об этом жалеть. Ты ещё сделаешь этой подделке больно. Ты не знаешь, что его ждёт. Не знаешь, что он так же безумен, как и я… Мне оставалось только давить из себя улыбку после этих слов и игнорировать все остальные речи хвостатого. — Хосу-сан, а что ты такое? — спросил меня Гаара-кун, когда наконец отлип от моей талии. — В каком смысле? — Ты выглядишь так, будто слеплена из песка, — мальчик задумчиво нахмурился и отвёл взгляд в сторону. — Человек-песок. Песчаный человек?.. Я на автомате поднесла к лицу руки. И, не успев ужаснуться тому, что они целиком и полностью состоят из песка, я осознала, что никого перед собой не вижу. Одна пустыня. Даже громоздкий Шукаку в одно мгновение исчез. В лицо подул прохладный ветер, от которого сразу захотелось прикрыть глаза рукой. Однако до того, как я успела это сделать, окружающее пространство поглотила тьма, а меня поглотило вместе с ним.

***

      Очнулась я от резкой боли во всём теле и чьего-то мата, доносящегося сверху. Собралась встать, пустив в ход старые добрые человеческие руки, да вот облом — рук-то нет. Отлично, я снова полоска жира с чешуёй. Ну и хрен с ним, что происходит-то? С превеликим трудом подняв голову, улицезрела над собой схватившегося за ногу Канкуро. Кукольник зажмурил глаза и шипел матерные высказывания сквозь зубы, чуть ли не прыгая на месте на одной ноге. — Дурацкий шланг, опять ты?! — а что я-то? Это ты на меня наступил! Или что там произошло, пока я была в отключке… — Какого хрена валяешься прямо на лестнице, а? Я из-за тебя споткнулся, тварь ползучая… — Лох, что ещё могу сказать, — буркнула я, отползая по ступеньке подальше от парня. — Канкуро, ты проснулся? — крикнула Темари откуда-то с первого этажа. — Да, уже иду! — крикнул он в ответ, после чего наконец опустил ногу и хмуро посмотрел на меня. — Ты идёшь со мной. Не успела я как следует ему всё высказать, как меня беспардонно подняли со ступеньки и прямо в руке потащили в неизвестном направлении. Как только Канкуро спустился и сделал шаг за порог кухни, брат с сестрой мрачно переглянулись. — Он ещё не выходил из комнаты? — спросила Темари, сложив руки на груди и облокотившись о стол. — Нет. Всю ночь никуда не выходил, сидит в своей комнате. Это… странно, не думаешь, Теми? — Если учесть то, что этой ночью было полнолуние, то да, Канкуро, это крайне странно. О. Полнолуние? Погодите-погодите, а это тут при чём? — Он никого не убивал? Ты в этом уверен? — через минуту тишины вновь спросила девушка. — На все сто, сестрёнка. Я следил за ним. Гаара только и делал, что сидел на кровати и смотрел в одну точку, — кукольник вздохнул. — Может, это всё наконец закончилось? Демон внутри него успокоился? — Я не знаю, Канкуро. Подождём следующего месяца. Если в следующее полнолуние всё будет так же, как сегодня, то… — Темари отвела взгляд в сторону и прикусила губу, — думаю, это хорошо? Он больше не будет беспричинно убивать? Канкуро наморщил лоб и скривил губы. — Надеюсь, Теми. Надеюсь. Стоп! Полнолуние! Точно! Обычно в этот день у Шукаку шарики прут вперёд роликов намного масштабнее. И по этой причине Гаара точно должен был кого-то убить, пусть он и исправляется: его воля пока слишком слаба, не так ли? Но что-то пошло не так. Скажем, появилась я. А вот вам и ответ на вопрос про «волшебную кнопочку». Полнолуние. Если так, тогда почему я не попадала в подсознание Гаары раньше? Мне обязательно нужно было головой стукнуться? — Эй, шланг! — меня пару раз потрясли в руке. Какого биджуу?! — К тебе обращаюсь! Я зло посмотрела на кукольника. Чего ему? — Ты что-нибудь знаешь о поведении Гаары? — серьёзно спросил Канкуро, ослабив хватку. Знаю ли я что-нибудь? Пф, конечно, знаю. У меня есть предположения. Так что я кивнула. — Тогда раз ты каким-то боком научилась писать, объясни, что с ним происхо… Тут в коридоре что-то разбилось. Все синхронно повернули головы к дверному проёму. Брат с сестрой недоумённо переглянулись, после чего Канкуро положил меня на стол и вышел в коридор. — Гаара?.. — послышался слегка удивлённый голос марионеточника, но затем он прозвучал громче и куда более обеспокоеннее: — Эй, Гаара, что с тобой?! Темари без лишних вопросов мигом вылетела за Канкуро, а я осталась сидеть на столе. Что там? Что там с Гаарой? Ответа не потребовалось: через полминуты ребята вернулись на кухню вместе с младшим братом на плечах, после чего усадили его на стул. Джинчуурики выглядел плохо. На лице испарина, глаза еле открыты. Кажется, ему больно. Увидев это, я громко, в вопросительной интонации зашипела. — Он так лежал в коридоре у лестницы, — правильно меня поняв, ответила Темари, тем не менее не отводя взгляда от младшего. Оба родственника с беспокойством смотрели на брата. Темари неосознанно положила Гааре руку на плечо, а Канкуро, немного боясь (Гаары, или того, что может сделать ему только больнее?), осматривал брата на наличие каких-либо повреждений. И, не найдя таковых, присел перед джинчуурики на корточки. — Гаара, что с тобой? — Голова… болит, — сипло выговорил он, кривясь. Канкуро и Темари вновь переглянулись. Сюрприз. Разве у него до этого когда-нибудь болела голова, раз он не чувствовал боли до встречи с Наруто? Пока я думала, Темари полезла куда-то на верхние полки буфета и достала оттуда пачку круглых белых таблеток. Налив в первый попавшийся стакан воды, она подошла к красновласику и потрогала его лоб. — У тебя температура, — сказала она, нахмурившись. — Гаара, выпей вот это, — девушка протянула Гааре воду и таблетку. — Не буду, — рыкнул он, чуть отвернув голову. — Не капризничай! — повысила голос Темари, после чего сглотнула. — Мы не знаем, что с тобой происходит, но принять хоть какие-то меры надо. Может, позвать ирьёнина?.. — Ага, — Канкуро закатил глаза. — Чтобы тот сразу всё доложил старейшинам, м? Они уже достаточно намучили нашего братишку своими печатями. Подумают ещё, что биджуу вырывается, столько новых печатей понаставят, что Гаара опять с ума сойдёт! — Я вообще-то ещё здесь, — тихо пробормотал джинчуурики, хватаясь за голову. — Больным слова не давали, — осадил брата Канкуро, после чего серьёзно посмотрел на Темари. — Какая у него температура? — Где-то тридцать восемь, — отчеканила она. Гаара чихнул, чем заслужил внимательный взгляд обоих родственников. Судя по выражению лица джинчуурики, он ничего не понимал. А вот я уже начинала догадываться. — Гаара, открой рот, — на выдохе сказала Темари, отпихивая Канкуро в сторону и вставая перед младшим. — Зачем?.. — Открывай, кому говорят! — рявкнула девушка. Джинчуурики неуверенно приоткрыл рот. — Вот. Шире, я же не вижу ничего! Язык высунь. Вообще высунь. Скажи «а-а-а», давай. Мне кажется, или напористость сестры напугала бедного джинчуурики? Но, тем не менее, просьбу он выполнил. А Темари, после короткого осмотра, со вздохом вынесла вердикт: — Простуда. Гаара посмотрел на сестру как на прокажённую, отстранившись. Разве что не перекрестил от греха. — Ого… — с выпученными на брата глазами выдал Канкуро. Я согласно вильнула хвостом. Мощно. — Я не мог простудиться, — оскорблённо выдал Гаара охрипшим голосом. — Я здоров. — Скажи это своей температуре и головной боли, братик, — покачала головой Темари. — Выпей таблетку, будем тебя лечить. — Я за фотоаппаратом, — весело сказал Канкуро. Все посмотрели на него в недоумении. — Что? Гаара заболел! Это эпохальное событие, я должен это заснять! И кукольник унёсся в неизвестные дали… Гм, к себе в комнату за фотоаппаратом. Весёлый денёк, ничего не скажешь.

***

      Все последующие две недели дом содрогался от мощных чихов джинчуурики. Лучше бы у него кашель был, ей-богу… Удивительно, насколько долго шиноби могут болеть. Пока Гаара отлёживался в постели, а родственники за ним ухаживали, явно позабыв об остатках страха перед братом, я продолжала учить японский язык вместе с Карурой. Скажу прямо — я задолбалась. Это до ужаса сложно, запомнить все эти закорючки и их сочетание. Пока в мой мозг внесено только около пятидесяти слов, но, согласитесь, это тоже прогресс! Слова банальные, по типу «привет», «шиноби», «убийство», «война» и так далее. Предложение я построить вполне способна, но иногда они выходят не совсем понятными. Тренируюсь на обычной бумаге и чернилах, всего-то надо окунуть кончик хвоста в чёрную жидкость, и айда — вся макулатура в доме в моём распоряжении. Правда, пару раз уже попало за то, что написала что-то на каких-то там важных документах, но не суть, меня такая фигня никогда не останавливала. В общем, прогресс идёт. На данный момент Гаара почти выздоровел. Темари и Канкуро, которые до этого взяли себе выходной ради брата, умотали на миссию, так что остались мы с джинчуурики одни. Гаара по привычке своей лежал у себя на кровати и читал свитки, а я улеглась у него на животе и думала о вечном. Было спокойно и тихо, ничего не предвещало беды. Но тут, нежданно негаданно, в дверь позвонили. Красновласик нехотя отложил свиток, молча взгрузил меня себе на шею и встал с кровати, направившись к лестнице. Парень чуть горбился от усталости, глаза даже под чёрными синяками были красноватыми, и уже по этим двум факторам можно было определить, что до выздоровления ему ещё как минимум два дня. Гаара спустился на первый этаж, дошёл до входной двери и медленно её открыл, даже не спросив, кто там. А там оказалась девочка. Маленькая девочка ростом примерно с Гаару, на вид лет ей было столько же. Волосы каштановые, глаза чёрные, одежда состоит из тёмно-бирюзовой кофты и чёрной юбки. На ногах сандалии, на шее протектор. Миленько. — Кто и зачем пришла? — вкрадчиво спросил красновласик стоящую на пороге девчушку. — Гаара-сама, будьте моим сэнсэем! — выдала она с фанатичным блеском в глазах. Шмыгнув носом, Гаара закрыл дверь и поплёлся обратно на второй этаж. Но не тут-то было: девочка упёрлась моськой в окно, со слезами на глазах смотря на удаляющегося джинчуурики. Душещипательная картина. — Гаара-сама, очень вас прошу-у! — уныло протянула девочка за стеклом. — Нет, — было ей хриплым ответом. — Гаара-сама, вы же сильный, ну чего вам стоит! — не унималась незнакомка. Джинчуурики вдруг остановился и резко развернулся к окну, смотря на присосавшуюся к стеклу девочку. — Ты разве не боишься меня? — Боюсь, — с улыбкой кивнула девочка. — Тогда уходи. — Уйду, если согласитесь быть моим сэнсэем! Чувствую, Гааре захотелось удариться головой о стену. Но, поборов это желание, он коротко спросил: — Почему я? Девочка, просияв, ответила: — Вы сильный! Джинчуурики вздохнул. — Как тебя зовут? — Мацури! Приятно познакомиться, Гаара-сама! Так вы будете моим сэнсэем? И весь этот диалог проходил через стекло окна. Вышло, конечно, комично, но… Раз это Мацури, та самая Мацури, тогда разве они должны были познакомиться именно при таких обстоятельствах? Джинчуурики, зависнув на какое-то время, всё же подошёл обратно к входной двери и впустил, видимо, свою новую ученицу в дом. Девочка со скоростью света влетела за порог и стала что-то бессвязно лепетать, взволнованно крутясь то тут, то там по всему коридору. Гаара, понаблюдав за ней, повернулся ко мне в поиске поддержки. Я только покачала головой. С такими вопросами не ко мне, Гаара. Я сама не знаю, что тут творится.

***

— Гаара-сама, это ваш питомец? — спросила Мацури, с огромным интересом смотря на меня. Мне захотелось свалить. Эта батарейка нескончаемого заряда уже час выносит нам с Гаарой мозг на кухне. Джинчуурики пока держится: как я поняла, девочка ему крайне интересна. Конечно, она ведь не бежит от него в панике, а напротив, сама прибежала прямо под дверь и просит стать её сэнсэем… — Её зовут Хосу, — вполне охотно ответил Сабаку-но. — Она мне не питомец, скорее, друг. Напомните мне, когда Гаара в последний раз так открыто с кем-то разговаривал? Что-что? Тоже такого не помните? Во-от. Аномалия номер раз — Гаара открыто с ней общается. — Друг? — удивилась девочка. — Она миленькая! Можно погладить, Гаара-сама? — Я тебе что, собачка или кошка? — фыркнула я. Но, вопреки всем моим ожиданиям, джинчуурики снял меня со своей шеи и передал в руки Мацури. Стоп. Гаара. Меня. Дал. В руки. Почти незнакомке. Вот так просто! Аномалия номер два — Гаара дал ей меня погладить. Меня! — Какая гладкая, — умилённо сказала Мацури, осторожно проводя двумя пальцами по моему тельцу. — Это расслабляет, — кивнул Гаара, улыбнувшись уголками губ. Аномалия номер три — Гаара улыбнулся. Улыбнулся почти незнакомке, мать его… Сабаку-но, у тебя опять поднялась температура? — Мацури, ты сказала, что боишься меня. Тогда почему ты не сторонишься? — спросил он спустя несколько минут тишины. — Ну, вы вряд ли это помните, — задумчиво начала девочка, — но около месяца назад вы спасли меня от несущейся торговой повозки, — Мацури широко улыбнулась, заметив недоумевающий взгляд джинчуурики. — Я тогда очень спешила, бежала со всех ног, и тут повозка! Она неслась прямо на меня, но тут — вжух! Ваш песок оттолкнул меня в сторону, а вы, кажется, этого даже не заметили. Проделки Каруры? — Так что я очень вам благодарна! — восхищённо закончила девочка, но потом как-то сдулась, отведя взгляд в сторону. — Я знаю, что люди вас боятся и считают демоном, поэтому я раньше тоже боялась. И сейчас боюсь, если честно. Но! — она горделиво выпятила грудь и посмотрела новоиспечённому сэнсэю в глаза. — Я приложу все усилия, чтобы побороть это чувство! Обещаю, Гаара-сама! — Ты… странная. Смелая, — спокойно выдал Гаара. — Нет, — Мацури покачала головой, — к сожалению, я такая только в запале. А так я скромная и иногда боюсь даже слово вставить. Вот. Так что… позаботьтесь обо мне, пожалуйста! Девочка, встав со стула, поклонилась и зажмурилась, ожидая ответа. Но тут со стороны кто-то кашлянул. — А что здесь происходит? — удивлённо смотря на Мацури, спросил Канкуро. — О, а вы вовремя! У нас тут неканон и вообще веселье! — прошипела ему я. — Это моя ученица, Мацури, — представил спрятавшуюся ему за спину девочку Гаара. — Чё? — синхронно спросили брат с сестрой.