Love on the battlefield

— Магнус? Ты дома? — бросил вопросы Алек, оставляя ключи от лофта на тумбочке. Встретили его мирной тишиной. Председатель Мяо лениво валялся на диване; он удостоил охотника лишь одним взглядом и мяуканьем, которое сменилось урчанием, стоило парню только почесать за ушком. — Дома и к вашим услугам. С балкона мягкой поступью вышел ещё один кот, разве что немного побольше. Алек сцеловал с его губ вкус коктейля, в котором определённо были цитрусовые нотки. Целовать Магнуса было каждый раз по-разному. Но всегда оставалось в нём что-то знакомое и очень тёплое. Алек назвал бы это любовью, скорее всего это уже на уровне психологии. — Привет. Прости за опоздание, в Институте задержали. — Никогда бы не подумал, что скажу это, но я с нетерпением жду возвращения твоих родителей. Не отрицаю, что «Александр Лайтвуд – глава нью-йоркского Института» звучит очень возбуждающе, однако скучаю я по тебе всё же больше. — Через пару недель я снова стану рядовым охотником, — улыбнулся Алек, провожая взглядом фигуру мага в тёмных атласных штанах. — Ты никогда не станешь рядовым охотником, — с лёгким возмущением заметил Магнус, бесстыдно телепортируя еду из ближайшего ресторана. И добавляя ещё один щелчок пальцами под пристальный взгляд Алека. — Я заплатил. И оставил чаевые. — Люблю тебя! — прокричал Лайтвуд уже на пути в спальню. Магнус позволил широкой мечтательной улыбке расползтись на лице. Подумать только, какое столетие подряд нежить и охотники ненавидят друг друга и презирают. Не все, но подавляющее большинство. И среди этого большинства ему удалось встретить своего Александра. Первый раз они встретились на вечеринке, куда его юная сестра Изабель смогла достать пригласительный. Там-то Магнус и обратил на них внимание. На него. Этот сумеречный охотник не брезговал нежитью. Да, он относился к ней с осторожностью, возможно, даже c опаской. Но в его глазах не было ненависти и презрения, которые Магнус видел у охотников на протяжении долгих лет. Удивительно, как ещё сохранялось между ними перемирие, потому что даже члены Конклава брезговали иметь какие-либо отношения с нижнемирцами дольше пяти минут. Напряжение можно было ощущать, оно давило на плечи. Магу пришлось прожить больше сотни лет, чтобы просто привыкнуть к этому. И один взгляд на Алека, как бы странно это не звучало, подарил ему крылья. Они разговорились. Раз, два, три и однажды маг застаёт его на своём пороге с предложением выпить чего покрепче. На следующей встрече Алек пылко целует его, растягивая удовольствие на долгие минуты. С каждой новой встречей, с каждой улыбкой и новым коктейлем они сближались, учились чувствовать друг друга. Им было всё равно на окружающий мир, он ведь даже не знал. Если бы узнал — осудил и сжёг. Поэтому Магнус и Алек, чаще всего встречаясь в лофте первого, создавали вокруг себя собственный мир только на двоих. — О чём задумался? — О том, как непристойно низко сидят эти штаны на твоих бёдрах, — ответил Магнус, скользя взглядом по телу охотника и останавливаясь на крошечном уголке, где задралась футболка, являя на свет кусочек руны парабатай. — Губительное зрелище. Алек только фыркнул на это, усаживаясь за стол и обводя блюда голодным взглядом. Как бы он не журил своего мага за бессовестное воровство еды, голод и удовольствие всегда затыкали этот противный голосок. — Приятного аппетита, дорогой, — улыбнулся Магнус, скользя рукой по его плечу. — Ты не будешь? — спросил Алек с комично прилипшим кусочком мяса на губе. — Я бы умер от голода, дожидаясь, пока глава Института соизволит показать своего милое личико на пороге. Я уже поужинал. — Мне правда жаль, — искренне сказал Алек, облизываясь. Магнус подавил восхищенный вздох. — Ничего страшного. Я понимаю. Но в следующий раз тебе так просто не отделаться. В глазах охотника заплясали чертята.

***

— Алло? — Александр. Голос Магнуса был обманчиво спокоен. Алек с опаской бросил взгляд на часы и тихо застонал, проводя рукой по лицу. Дома он должен был быть чуть больше четырёх часов назад. — Просто скажи мне: что в том мрачном холодном месте тебя может привлекать больше, чем я, Председатель Мяо и мягкая кровать? — Ангелы, Магнус, прости, — протянул Алек, выключая ноутбук. — Я слишком... — Заработался, — недовольно прервал его маг, а затем устало добавил: — Просто возвращайся домой. Вместо двери появился портал, будто подстраиваясь под настроение Магнуса и брызгая в стороны недовольные искорки магии. Сбросив вызов, Алек уверенно шагнул в него, через мгновение оказываясь в хорошо знакомой гостиной. Хозяин сидел в любимом кресле, потягивая виски. Задумчивый взгляд был устремлён на ночное небо. Это было плохим знаком. — Хей... Магс. Магнус даже не дёрнул бровью. Неподвижен и спокоен, словно статуя. Каменная, холодная и не показывающая каких-либо эмоций. Алек опустился возле него на колено и осторожно убрал из руки, унизанной перстнями, бокал. — Как я могу загладить свою вину? Не дожидаясь ответа, он скользнул рукой по бедру мага и склонил голову немного вбок. — Я люблю тебя. Посмотришь на меня? Тёмная бровь взлетела вверх, давая понять, что одним щенячьими глазками тут не отделаться. Он не злился, не по-настоящему, но расстроен всё-таки был. Алек сел на подлокотник, и уверенно обхватив пальцами подбородок мага, повернул того к себе, даря напористый поцелуй. Магнус честно пытался противостоять, но Лайтвуд не сдавался, и уже через несколько секунд его язык принялся ласками вымаливать прощение. Верховный маг был здесь бессилен. Он схватил Алека за воротник рубашки и потянул на себя, отвечая не менее страстно. Воздух в комнате мгновенно потяжелел, и охотник даже не сомневался, что к этому причастна одна ярко-синяя магия. — Тебе придётся постараться, чтобы я простил тебя, — выдохнул Бейн, отстраняясь. Глаза влажно блестели, не прикрытые гламуром. Алек готов был петь им целые баллады. — Сделаю всё возможное и даже больше, — прохрипел охотник. Щелчок – они лежат в кровати, свечи горят на столе, позволяя интимно-жаркой атмосфере окутать их полностью. — Посмотрим. Алек расправился с рубашкой Магнуса, поцелуями следуя за каждой пуговицей; следом последовали брюки и бельё. Полностью обнажённый, маг смотрел на своего парня сверху вниз уже в полной готовности, молча позволяя Алеку начать. Тот с улыбкой оставил несколько поцелуев-укусов возле тазовой косточки, а затем медленно опустился ртом на член Магнуса, срывая с его губ первый стон. Он уверенно работал губами и языком, изредка отстраняясь и дразня кончиком головку. Руки мага уже привычно вплелись в густые волосы, сжимая, но не оттягивая. Алек скользнул пальцами по предплечью Магнуса, мягко касаясь подушечками местечка на сгибе локтя, вызывая табун мурашек по телу последнего. Знать все эрогенные места на теле мага – вот, чем мог похвастаться Лайтвуд. — Медленно. Алек мысленно фыркнул (занятый рот не помешал закатить глаза под прикрытыми веками) и ускорился, нарочно задевая возбуждённый член зубами. — Александр! Тот лишь шлёпнул мага по бедру, призывая не возмущаться. Кто вообще может возмущаться во время минета? Спустя некоторое время под красивую песню из собственных же стонов Магнус кончил, изливаясь в рот Алека. Ещё один слабый стон порадовал уши охотника. — Я прощён? — Чёрт возьми, — вместо ответа прошептал Магнус, ведя пальцами по припухшим губам Лайтвуда. Потрясающее зрелище. — Поцелуй меня... Алек выполнил просьбу, разделяя терпкий вкус на двоих. Магнус поочередно кусал его губы, мысленно умирая от того, какие они идеальные; какое идеальное тело нависает над ним и прижимает к кровати. — Ты прощён, — прошептал Бейн, собственнически хватая Алека за ягодицы. — Почти. Теперь займёмся тобой.

***

— Что-то случилось? В тишине комнаты этот вопрос прозвучал слишком громко. Свечи давно погасли, и Алек готов был с удовольствием провалиться в царство Морфея, но напряжённая спина в руках не позволяла сделать этого. Секс всегда расслаблял их обоих, но сейчас что-то определённо было не так. Тогда охотник вспомнил образ потухшего мага с бокалом виски этим вечером, и это давало повод бить тревогу . — Магнус? Я чувствую, как ты напряжён. Если это из-за меня, Боже, мне правда жаль... Магнус обернулся к нему с лёгкой улыбкой. — Александр, перестань присваивать себе все смертные грехи. Ты здесь не при чём. — Тогда это ещё больше настораживает. Что произошло? Ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне обо всём, правда? — Это просто... Предчувствие. Плохое предчувствие. Алек нахмурился. Обычно ничего хорошего предостережения магов за собой не несли. — Что-то конкретное? — Не думаю. Но... Это пугает. Ощущается как что-то страшное, но одновременно спокойное. Я... Я не знаю. — Эй. Всё хорошо. Чтобы ни случилось, мы справимся с этим. Всегда справлялись. Алек улыбнулся и оставил на губах Магнуса нежный поцелуй. — Как насчёт того, чтобы провести завтрашний вечер за фильмами того французского режиссёра, которого ты нахваливал на днях? Я вернусь пораньше – да, Магнус, пораньше, и я не опоздаю – мы возьмём что-нибудь вроде пиццы и посвятим этот вечер только нам двоим. — Поистине ангел, — прошептал Магнус. Согласия вслух и не требовалось. На улице едва рассвело, когда телефон Алека напомнил о себе громкой мелодией. На кровати недовольно зашевелились. Охотник поднялся на ноги и сонно вытянул телефон из висевших на стуле джинсов. — Да? Иззи? Что-то случилось? Да, понял. Сейчас буду. Магнус обеспокоено посмотрел на Алека, который спешно начал собираться. — Срочное собрание в Институте. Иззи толком не объяснила. Охотник оставил короткий поцелуй на губах Магнуса и улыбнулся знакомому звуку портала позади. — Будь осторожен, хорошо? — Всегда. Едва в комнате стихли все звуки и Мяо по привычке запрыгнул на пустующее в кровати место, перед магом появилось огненное письмо, содержание которого ему совершенно не понравилось.