Прозрение

Утро встретило Хинату ярким солнечным лучом, что нещадно бил в глаза сквозь щелку в жалюзи. Недовольно промычав что-то невразумительное и перевернувшись на бок, потерев при этом заспанные глаза, он вновь уткнулся в мягкую подушку носом, покрепче сжав ее в руках и удовлетворенно опустив веки. Лишь спустя почти минуту он наконец понял, что что-то здесь не так. Резко сев на постели, Хината зашипел от боли. Раненные коленки хоть и были забинтованы, но все равно болели. Стоп. Забинтованы? Наконец оглядевшись он узнал в комнате, в которой находился, больничную палату. Потихоньку парень начал вспоминать то, что произошло тем вечером. Дорога. Автомобиль. Толпа людей. Машина скорой помощи. Кагеяма.. Кагеяма! Широко раскрыв глаза Шоё тяжело выдохнул и сжал свои волосы, подрагивая от понимания происходящего. Из-за него его товарищ по команде попал под машину и неизвестно, что с ним теперь стало. Парень уже стал накручивать себя, представляя самые ужасные последствия аварии, как вдруг дверь в его палату открылась, и в помещение буквально влетел маленький рыжий ураганчик, что был как две капли воды похож на волейболиста. -Б-братик! Как ты себя чувствуешь? - Нацу, младшая сестра Шоё, забралась на белоснежную кровать и повисла на плечах Хинаты, крепко, даже слишком крепко для девочки, обнимая его. - Мы с мамой и папой так сильно испугались за тебя! Не делай так больше! -Нацу, не кричи так громко. Шоё только что проснулся, - следом за девочкой в палату вошла молодая женщина с такими же огненно-рыжими волосами, как и у своих детей. Хината Кохэку*. Она села рядом с сыном и спокойно выдохнула, прижимая того к себе. - Господи, знал бы ты, как сильно мы распереживались, когда нам сообщили, что ты попал в больницу. -Прости, мам. Я не хотел.. - а что еще можно было сказать? Хината не был мастером речей, и его мать об этом прекрасно знала, потому ей было достаточно даже этого. - Ты не знаешь, что с Кагеямой? Мы были вместе тогда, и он.. я.. -Я встретила его маму, когда мы шли к тебе. Он еще не очнулся. Врачи сказали, что скорее всего это произойдет вечером. Хочешь его навестить? - с мягкой улыбкой спросила Кохэку. По ней было видно, что ей тоже жаль мальчика, с которым Шоё проводит так много своего времени. - Я разрешаю. Все-таки вы такие хорошие друзья. Но перед этим ты мне расскажешь абсолютно все, что случилось вчера, - она чуть отстранилась от него и строго посмотрела в глаза сына. - И даже не вздумай от меня что-то утаить, Хината Шоё. Мальчик лишь согласно кивнул на это. Вскоре их семейную идиллию нарушила медсестра, которой было поручено осмотреть пострадавшего, а потом и выписать его. Ободранные колени и парочка синяков не стоят того, чтобы занимать больничную палату. Уже ближе к обеду все рыжее семейство было в сборе и слушало рассказ Шоё. Тот рассказывал все: начиная от смешной истории с тренировки и заканчивая подробностями той самой аварии. Он боялся, что его будут ругать, ведь именно по его неосторожности случилось то, что случилось, и что именно им придется выплатить семье Кагеямы компенсацию, но отец семейства, превосходный юрист, пояснил ему, что в данном случае виноват сам водитель, и что Шоё волноваться не о чем. Правда потом ему все же попало за свою невнимательность, но это уже другая история.

***

В больницу Хината пришел за минут сорок до конца времени посещения. Как сказала его мама, родители Кагеямы уже ушли, потому он будет с сокомандником один на один. На вопрос откуда у неё номер Кагеямы-сан, та лишь пожала плечами и сказала, что они уже давно обменялись номерами. Эта новость почему-то его слегка смутила, но он быстро о ней забыл. За пару минут добравшись до нужной палаты Хината выдохнул и, трижды постучав, зашел внутрь. Его сердце готово было выпрыгнуть от волнения за брюнета, когда Шоё увидел его. Кагеяма лежал на спине, укутанный в одеяло и с воткнутой в руку иглой от капельницы. Весь обмотанный бинтами и с темной повязкой на глазах. "Может он спит?", - первая мысль, которая пронеслась в его рыжей голове. Но она быстро сошла на нет, стоило Тобио повернуть голову в сторону звука: - Кто здесь? - даже для такого человека, как Кагеяма, эта фраза прозвучала слишком вымучено и вяло. От осознания этого, Шоё нервно прикусил губу. - Э.. Это я, Кагеяма. - Хината? Какого ты здесь делаешь? - возможно он нахмурился. За повязкой этого не было видно, но парень посчитал, что так оно и есть. - Мне сказали, что с тобой все нормально, так почему ты еще здесь? - А? А кто тебе сказал? "Или ты переживал, и сам спросил у кого-нибудь?", - даже в такой ситуации Шоё не мог не усмехнуться своим мыслям, сев на стул рядом с постелью. - Я пришел, чтобы узнать о твоем самочувствии. Все таки.. Это из-за меня.. ты.. - улыбка тут же сползла с его лица, будто ее никогда и не было, - ..лежишь сейчас здесь. Связующий растерялся и на это лишь негромко проговорил, отворачиваясь в противоположную от Шоё сторону: - Какая теперь уже разница, идиот? Мои родители договорились о том, чтобы меня уже завтра выписали. Мне повезло: я ничего себе не сломал. Но даже не думай расслабляться! Я не собираюсь отлеживаться, и, как только смогу, так сразу вернусь к тренировкам. "Даже сейчас Кагеяма думает о волейболе. Пусть только теперь попробует сказать, что не волнуется за предстоящий матч", - подумалось рыжему центральному блокирующему. -Эй, Кагеяма, а что это за повязка у тебя на глазах. Такая черная и плотная.. Ты хоть что-то видишь? - поинтересовался Хината, с интересом рассматривая ткань. -Мне сказали, что она нужна, чтобы не напрягать глаза. Из-за сотрясения может ухудшиться зрение, если не дать им отдохнуть. Я ничего не вижу из-за повязки, но лучше уж так, чем потом быть очкариком, как идиот Тсукишима. Шоё не мог не рассмеяться, представив Кагеяму в очках, чем вызвал недоволный "фырк" со стороны брюнета. Однако смеялся он не долго. Стоило Хинате вспомнить, из-за чего именно Тобио так говорил, как он тут же опустил взгляд, сцепив руки в замок и негромко начав говорить: -Кагеяма, я.. - начал было Шоё но запнулся и замолчал на пару секунд, собираясь с мыслями. - М-мне так жаль, что тебе приходиться говорить такие вещи. Если бы не я, ты бы тут не лежал. Ты.. ты сможешь меня когда-нибудь п-простить? Пожалуйста? По его голосу было понятно, что парень и вправду раскаивается. А еще, будто сейчас заплачет. Уже было упоминание о том, что Хината чересчур эмоциональный? Тобио даже повернул голову обратно в его сторону и проговорил, чуть нахмурившись: -Тупица Хината, я не злюсь на тебя. Уж лучше я пропущу пару тренировок, чем ты, - далее последовала самодовольная ухмылка с его стороны. - Сделаем вид, что я просто дал тебе фору. Все-таки я лучше тебя, и я могу позволить себе небольшой отдых. Центральный блокирующий хотел было начать упираться, но решил не делать этого, видя какую-никакую улыбку брюнета. Значит, он и вправду себя хорошо чувствует. От этого Хината и сам не смог сдержать улыбки. -Кагеяма, когда будешь дома, напишешь мне, хорошо? Только не смейся! Я.. все-таки немного волнуюсь.. -Напишу, - Тобио даже не думал смеяться. Ему была приятна любая забота, хоть он это никогда и не признал бы.

***

Через двадцать минут в палату вошла медсестра и оповестила мальчиков, что время посещения закончилось. Им ничего не оставалось, как попрощаться, после чего рыжий парнишка с улыбкой на лице поспешил домой. Следующим вечером Хината с нетерпением ждал сообщения от связующего. Сегодня было воскресение, а, значит, он и Кагеяма пропустили лишь один школьный день, вчерашний. Ребят из волейбольного клуба, как оказалось, предупредили об их отсутствии учителя, которым, в свою очередь, обо всем рассказали Хината и Кагеяма-сан. Шоё с нетерпением ждал завтрашний день, чтобы в подробностях рассказать обо всем перед тренировкой. Он уже представил, как третьегодки будут взволнованно их осматривать и лишать возможности нормально тренироваться, Нишоноя-сан, Танака-сан и Ямагучи с девочками и другими второгодками с интересом слушать их рассказ, а Тсукишима стоять в стороне, пытаясь, как и обычно, показать всем свою незаинтересованность. Но на самом деле и он спокойно выдохнет. Даже такой вредный и язвительный человек уже привык к вечной ругани товарищей по команде. Без них на тренировках было скучно. Шоё не смог сдержать улыбки, представив эту картину у себя в голове, продолжая при этом подкидывать мяч, лежа на своей постели. Рядом с ним лежал телефон, который он то и дело брал в руки, чтобы проверить, не написал ли ему Кагеяма. Хината доверял ему. И на площадке, и в жизни. Если бы он не делал этого Кагеяме, они не могли бы играть. "Все товарищи по команде доверяют ему. Он ведь связующий", - именно так рассуждал Шоё. "Если к связующему не будет доверия, то игра не пойдет." А раз уж Хината мог довериться Кагеяме на площадке, то, значит, он мог довериться ему и в жизни. Не слишком ли часто повторяется это слово? Вряд ли. Ведь оно так важно как для волейболистов, так и для людей в целом. Доверие. Дальнейшие рассуждения на эту тему прервало негромко пиликанье телефона. Хината тут же отложил мяч в сторону и сел, взяв в руки телефон и с широкой, улыбкой открыв сообщение: Тупица-Кагеяма (эмоджи волейбольный мяч): Здравствуй, Хината-кун! Это мама Тобио. Он сейчас не в состоянии написать тебе сам. Пожалуйста, проследи за ним завтра в школе. К нему так и не вернулось зрение. Телефон выпал из рук Шоё, стоило ему прочитать последнее предложение. Его сердце, кажется, пропустило пару ударов, а он сам тихо спросил, правда не совсем понятно, у кого именно: -К-как это.. не вернулось зрение?..