Огонь, вода и медные трубы

Он приходит под утро ослепительно юн И безбрежно устал, Пьет туман, розоватый бокал Роняет — немножечко пьян От любви и от смерти Не осталось следа, Только это не с ним — не беда, не беда! Не беда, а прощанье, горчащая боль. Он последний. — Изволь, Проходи, мой король. Не беда, не беда, просто память не та, — всё с пустого листа Да и совесть — чиста. Он приходит с рассветом и смеется весной, В сердце пламенном брешь Зарастёт — столько соли не сьешь И с другом. Испуганных нот Разбегаются строчки Выше, вдаль, вникуда. Только песнь не о нем, потому — не беда! Не беда! Он был проклят, но снова рождён, Не бойцом, не вождём, И не плачет дождём, Не беда, как всегда, не страшны холода. Его кровь не вода — Пусть летит из гнезда. Он приходит, он приносит кусочек небес Самых синих, своих. Ветер яр, но не зол, и затих, Вдруг понял — Беспомощно стар, Облака собирает Да в овечьи стада, Плавит небо любовь, но жара - не беда. Это солнца и душ зачарованный круг Чувства будто недуг, И дыханье — не вдруг. Возвращался домой он: порубанный щит, Без меча и пращи... Ран просил не лечить. Менестрель не боялся ни воды, ни огня, Только вдруг замолчал. Мглисто-серый причал, Труб голос С крылатых галер. Мёда привкус и крови На любимых губах. "Быть беде", — говорили, не ошиблись тогда. Но теперь не беда, раз уж рядом она. Гнётся с болью спина — Приливная волна, Что залижет все шрамы на белом песке. Тает стоном зима, Будто рвется струна. Сердце бьётся и плачет, как птица в руке. Пламенеющий миг. Сказка. Точка в строке.