Магистр

- Здравствуй, Эя, – на стол падает букет полевых цветов. – Я пришёл к тебе на чай… - Ну, проходи, Скиталец. Изящная тонкая ручка выглядывает из широкого рукава шёлкового кимоно и бережно поднимает подношение. Он улыбается. - Только ты называешь меня так. - Ну, ты ведь бродячий кот. - Я всегда возвращаюсь. - Как и всякий Кот. - Конечно. Он приходит к ней один или два раза в год, что можно назвать частыми визитами, учитывая его образ жизни. - Говорят, ты взял нового ученика? - Да. Забавное дитя. - И как всегда, для окружающих – величайший бездарь. - Конечно. Он жмурится, сидя в кругу солнечного света, падающего на пол сквозь стеклянную крышу, и пьёт горячий крепкий чёрный чай с душистыми травами, который она готовит только для него. Между ними стоит маленький низкий столик с пирамидкой белоснежных сахарных кубиков и вазочкой с карамелью. - А у тебя новые шрамы. - Заметила-таки? – он чуть прикрывает глаза, скрывая свои чувства. Её ведь никогда не обманывала его игра. - Ну, я ведь целитель, – она иронично и печально улыбается. – Покажешь мне? - Нет. - Хорошо. Наверное, не было страннее дружбы, чем между Светлой Целительницей и Тёмным Некромантом. Как не было и ничего более естественного. - Ты скоро снова уйдёшь? - Ну, я ведь бродячий кот. Он приходит к ней один или два раза в год, что можно назвать частыми визитами. Приходит выпить крепкого чёрного чая, обжигающе горячего и несладкого, вприкуску с кусковым сахаром и карамелью; погреться на солнце на деревянном полу её веранды и послушать её голос. Помолчать. Он никогда не рассказывает, чем занимается, а она не спрашивает. Не показывает свои раны, хоть и знает, что они для неё не тайна. И всегда ей улыбается. - Береги себя, хорошо? - Конечно. Её рука замирает над белоснежными встрёпанными вихрами, будто желая коснуться, но так и не решаясь. Он, улыбаясь, качает головой и делает небольшой шаг назад. - Не стоит, Эя. - Прости. - Здесь нет твоей вины. Он растворяется в вечернем тумане, вновь оставляя её. Чтобы однажды вернуться солнечным утром. Прописная истина: ни один целитель не может прикоснуться к некроманту, равно как и некромант не может прикоснуться к целителю. Олицетворяя две стороны одного целого, они остаются во всём противоположными.