В последний раз

– Ты всё сделал правильно. Он полнейший мудак, и это давно надо было понять. Джинён мягко треплет Ёндже по плечу, и тот улыбается другу в ответ. Не потому, что он с ним согласен, а потому, что Джинён хочет увидеть это. – Он же твой лучший друг, – Ёндже болтает ложкой в чашке с чаем, хотя сахар уже давно растворился. – Именно поэтому я знаю, о чём говорю. Расставания никогда не бывают хорошими, а этому даже близко не подходит слово "хорошее". Ёндже отлично помнит, как смотрел пустым взглядом на захлопывающуюся дверь машины. Помнит, насколько красными и опухшими были глаза у них обоих и сколько оскорблений они друг другу успели выкрикнуть, прежде чем Ёндже смог выгнать Джебома из квартиры. И насколько тяжёлыми были первые три дня. Джебом никогда не был идеальным. Напротив, он с самого начала привлёк Ёндже своей неправильностью. Сколько бы он ни отталкивал от себя людей, они тянулись к нему. Весь его образ, от острого взгляда до замкнутого характера, только усиливал желание Ёндже узнать его лучше. И у него получилось. Он узнал нежного Джебома. Джебома, который ласково гладил его по спине и садился ближе, чтобы убрать упавшие на лицо Ёндже волосы, когда он посреди ночи дописывал курсовую работу, отказываясь просто заснуть и не отвлекать своего парня от учёбы. Джебома, который рискнул первым взять его за руку на улице, когда понял, что Ёндже слишком сильно стесняется это сделать. Джебома, который отпросился с работы, когда Ёндже было плохо, и провёл с ним целый день, не выходя из постели. Он узнал страстного Джебома. Которому хватало капли ревности, чтобы публично прижать Ёндже к себе, не обращая внимания на косые взгляды. Который заставил Ёндже полюбить своё тело, восхваляя каждую его деталь и не боясь говорить ему об этом вслух. Каждое касание которого могло вызвать дрожь по всему телу Ёндже, стоило ему только захотеть. Все эти мелочи, словно детали пазла, ещё надолго останутся в сердце Ёндже. Но вместе с ними... Вместе с ними всегда были и другие детали. Негативные, заполняющие картину чёрным в случайных местах. Детали, которые Ёндже нарочно игнорировал, пока не стало слишком поздно. – Ты сегодня в ночь? – спрашивает Ёндже соседа, и тот кивает в ответ. – С восьми вечера начнётся банкет у какой-то фирмы, – Джинён приставляет два пальца к виску и издаёт звук "пуф", отталкивая голову после "выстрела". – О Боже. Удачи. Они ещё некоторое время сидят на кухне, после чего Джинён закидывает на плечо свою сумку и отправляется на работу. Ёндже бы, наверное, никогда не выдержал работы официантом. Слишком много людей. Другое дело – собаки из приюта, с которыми он проводит время в выходные и после учёбы. Да, это копейки, но пока ему хватает на плату за эту квартирку, а значит, всё в порядке. Тем более, что животных он всегда любил намного больше, чем людей. Ёндже хватает пары секунд, чтобы по голосу Джебома определить, что тот пьян. Он вообще не знает, на кой чёрт он взял трубку. – Ты один? На той линии слышится музыка. Неизменный хип-хоп, ритм которого Ёндже не раз пропускал через своё тело. Он полюбил этот жанр из-за него. – Мы расстались, Джейби. – Пожалуйста, дай мне приехать. Я просто хочу поговорить с тобой. Каждый раз. Каждый грёбанный раз. – Я не хочу тебя видеть сейчас, – Ёндже потирает переносицу, пытаясь заставить себя держаться. – Ты можешь сказать это по телефону. – Просто давай поговорим. В последний раз, ладно? – его тон мягкий и очень уставший. Не надо было брать трубку. Не надо было. – Джинён сегодня в ресторане. Едва Ёндже видит Джебома на своём пороге, он мгновенно жалеет, что позволил ему явиться. Возможно, они оба сначала думали, что у них выйдет какой-то разговор, хотя на самом деле знали, что уже высказали друг другу всё, что только можно было. Вот только сколько скандалов они ни пережили, сколько боли друг другу не причинили, у Ёндже не получается разлюбить Джебома. Что же до Джебома... Ёндже никогда полностью не был уверен, что чувствует он. – Привет, – почти мягко говорит парень. – Впустишь? Ёндже рассеянно кивает, позволяя Джебому шагнуть внутрь и закрывая за ним дверь. Когда он поворачивается снова, тот уже стоит к нему лицом. Его волосы слегка растрёпаны ветром и на кожанке видны мелкие капли. Их глаза встречаются, и Ёндже видит в глазах Джебома примерно то же, наверное, что видят мотыльки в свете уличных ламп. Джебом обвивает талию Ёндже одной рукой, и тот не отталкивает его. Их губы сливаются в поцелуе, и Ёндже не прекращает его, чувствуя, как его собственное тело расслабляется в уверенных объятиях парня. Его нос улавливает запах виски, но это уже неважно. – Нам пора прекратить это, – произносит Ёндже, прикрываясь одеялом по пояс и садясь в кровати. – Детка, прошу, перестань. Джебом затягивается сигаретой и выдыхает в приоткрытое окно. Лунный свет пробивается сквозь дым, бликуя на его чуть вспотевших широких плечах. – Две недели прошло, Джейби. Я так больше не могу. Джебом тушит сигарету о блюдце и подтягивается ближе к Ёндже. Приобнимает его со спины, проводя пальцами по тазу, заставляя сердце вздрагивать каждый раз, как они касаются свежих засосов. Как же хочется поддаться объятию. – Нам хорошо вместе. В чём проблема? – Именно в этом. Джебом убирает руку. – Почему тебе так нужно всё портить? Нам обоим это нравится, мы оба хотим этого, но тебе обязательно нужно всё усложнить, – он резко поднимается с кровати. Он сегодня даже не надел трусов под джинсы. Потому что и так знал, что Ёндже сдастся. Потому что приехал именно за этим и понимал, что сразу получит то, чего хочет. Потому что знал, что Ёндже всё ещё любит его. – Пожалуйста, не звони мне больше. Ёндже не поворачивается к Джебому, пока тот раздражённо одевается. Не встаёт за ним, когда тот выходит из комнаты. Продолжает смотреть перед собой в стену, когда в конце квартиры раздаётся громкий хлопок входной двери, отзываясь у него где-то глубоко в душе. Скоро придёт Джинён, и Ёндже продолжит врать, что теперь ему лучше. Будет соглашаться, когда друг снова скажет, что манипуляциям Джебома нельзя поддаваться, и про себя опять понадеется, что в этот раз точно услышал его. Это вообще когда-нибудь кончится? У Ёндже уже давно нет ответа на этот вопрос. Когда запах табака окончательно выветривается из комнаты, Ёндже заставляет себя подняться и пойти в душ. Смыть с себя Джебома и оставить его в прошлом в последний раз. Теперь точно в последний раз.