Доброй ночи, Шизу-чан

– Доброй ночи, Шизу-чан! Насмешливый голос отразился от темных глухих стен, как далекий звук упавшего тела несколькими секундами назад. На этот раз Орихара Изая был уверен – ему удалось, да, несомненно удалось достать сильнейшего человека в Икебукуро. – Надеюсь, ты наконец-то выспишься! Крик прервался торжествующим смешком, Изая вцепился в край крыши и с восторгом смотрел вниз, в темноту глубиной десятка этажей, не освещенную даже фонарями. Тишина, затухающий гул эха. Каменная крошка впилась в ладони, и даже это было особо приятно. Еще никогда он не любил мир так, как сейчас, в безлунную серую ночь. Это было странное, непонятное, но невероятно удачное стечение обстоятельств, когда несколько минут назад они столкнулись здесь. Шизу-чан столь мирно курил у края крыши, что было сложно удержаться и не подкрасться сзади, ткнуть пальцами в спину и чудом увернуться от размашистого удара ногой с разворота. Взбадривающая драка, когда ночь уже начала казаться скучной, что могло быть великолепней? Труба, пронесшаяся мимо головы и выбившая дверь на лестницу. Если бы Изая сразу убежал туда, жертв бы не было. Что дернуло его именно в этот момент подбежать к все еще не вернувшему равновесие после броска телохранителю и в кои веки удачно пырнуть его в бок ножом, ударить туда же ногой, и почему именно там, позади, оказалась лужа грязной воды? Поскользнувшись, с каким-то растерянным видом Шизу-чан исчез из виду, лишь что-то светлое промелькнуло. Хотя стоп, еще не конец. Побелевшие костяшки пальцев виднелись на углу. Обрадованный победой, все еще в кровожадном азарте Изая подхватил откатившуюся трубу и прыгнул на возвышающийся край, склоняясь вперед. – Монстр оказался таким слабаком! – в одурении от своей победы он замахнулся, целясь в голову давнего врага, очухавшегося только сейчас и чудом все еще цепляющегося за стену, край куртки хлопнул о ветер, задравшись от движения. А потом… Шизу-чан пропал. Его больше не стало. Из глубокого темного переулка не слышно даже шагов. Весь Икебукуро почтил несколькими долгими секундами тишины смерть сильнейшего человека, пока плотную завесь безмолвия не разорвал довольный хохот. Кто бы знал, что все свершится так просто? Действительно… Где-то наверняка подвох. – Селти? Ты поймала его, ведь так? Ни шелеста, ни единой неестественно двигающейся тени. Дюллахана здесь нет и не было. Дыхание перестало быть таким частым, но ровности не вернуло. Разве так должно быть? Нервно хохотнув, Изая приложил ладонь ко лбу, не обращая внимания на приставшую пыль. Может, он промахнулся? Но нет, труба точно в крови. Точный пинок, и она отправилась следом за своей жертвой в темную яму. Финита. * * * Если бы кто-то сказал, что это бесконечное противостояние обретет конец, Изая бы рассмеялся и в очередной раз пожелал монстру сдохнуть. Разве не приятно желать ему сдохнуть каждый день, подстраивать неприятности и слышать крик на весь Икебукуро, так щекочуще отдающийся внутри? Наверное, оттого и было сейчас тупое ощущение бессмысленности. Утро наступило, но заняться уже нечем. Изая уставился в потолок, ленясь даже подтянуть одеяло. Стылый вечерний ветер распахнул окно и носился по комнате, шевеля бумагу, занавески, холодя кожу. Может, вчера ему показалось, и сейчас где-то пролетел очередной торговый автомат. Впрочем, зачем ему пролетать, Изая даже не вышел на улицу. Без блохи погода нелетная, хех. Закрыть глаза и представить сотни милых сердцу муравьев, что уже снуют по улицам. Есть ли все еще монстр в костюме бармена, или же Саймон официально займет место сильнейшего человека? Но Саймон не будет кидать автоматы, он вообще скучный тип. Что ж, проверить это можно только одним способом. Проулок за проулком, оживленный гул толпы, визг мотоциклов, хохот парочек, но нет именно его пары, его антипода, единственного человека, которого он ненавидит. Раздраженно пнув стенку напротив обычного местонахождения Хейваджимы, парень все же направился в тот проулок под домом. В тупиковом углу куча темного мусора, пропитанного кое-где буроватой засохшей кровью. Обычный человек бы не выжил после падения с такой высоты, он бы окочурился просто от той раны и без удара по голове. Но речь же идет о монстре. Опустившись на корточки, Изая уставился на темные потеки, определяя, сколько времени здесь пробыл телохранитель, позорно не уберегший собственное тело. Долго. Осталась вмятина, кое-где сохранившаяся из-за крови. Потом… Встав, Изая огляделся. Потом кто-то унес его. Шизу-чан не ушел бы сам. В полной тишине по дороге напротив проулка скользнули тени, следом за ними у края остановился мотоцикл Селти. Изая даже не пошевелился, равнодушно наблюдая за тем, как она набирает что-то на телефоне, протягивая ему. После паузы в несколько секунд он все же взглянул на экран, подойдя. «Ты ищешь кого-то?» – Шизу-чан, – протянул парень. – Кажется, мы разминулись. Помедлив, дюллахан опять заиграла пальцами по клавишам. «Я слышала что-то ночью. Он был в плохом состоянии, когда я отвезла его в больницу». – Он жив? – не думал Орихара, что хорошая новость о монстре когда-нибудь поднимет ему настроение. Наверное, Селти слышала его же крик в пустоту, но приехала далеко не сразу. «Да». Где-то ударил фейерверк, запущенный бандой подростков. «Но он странный». – Странный… – повторил вслух Изая. – Мое дело – знать обо всех странностях Икебукуро, даже если они случаются с и без того странными монстрами, – равнодушие слетело, освобождая место насмешливому тону, информатор дружелюбно развел руками. – Не подбросишь меня? …Шизуо выглядел неплохо. В бинтах и повязках, едва ли не привязанный ими к постели, то есть это было то «неплохо», которое применимо к человеку, получившему удар ножом в бок, трубой по голове и полет длиной в несколько этажей. Полулежа, он хмуро смотрел в стену, будто та виновата в его несчастьях. Палата пуста – никого еще не оповестили? Или некому сегодня его навестить. Что ж, хотя бы блоха зайдет на огонек. Сжав пальцы на ручке, Изая еще раз взглянул на телохранителя через узкое дверное окно, гадая, что же имела в виду дюллахан под «странным». Впрочем, при появлении Изаи в палате наверняка залетают капельницы и аппараты, и все будет столь же весело, как прежде. – А вот и я, – он буквально впорхнул в палату, активно осматриваясь. – Вижу, ты мне рад, Шизу-чан. Мы можем даже поздороватьс… Ах, да, тебе же нельзя вставать, – ехидно пропел он, остановившись у постели и с искренним сочувствием разведя руками. Шизуо будто бы зло оскалился и пополз рукой по столику, явно направляясь к капельнице. Напряженно согнулся, а информатор уже приготовился увернуться, но в следующее мгновение напряжение сменилось усталостью, а Хейваджима откинулся на постель, держась за забинтованный бок. – Опять болит. Убил бы заразу, которая это сделала, – глухо проворчал он и бросил взгляд на гостя. – А ты вообще кто? «Странный». Издав нервный смешок, Изая приблизился почти вплотную, оперся руками об изголовье. Может, монстр просто приманивает? Но это не в его духе. – Ты не узнаешь меня, Шизу-чан? Но в глазах того было лишь недовольство и непонимание. – А должен? Искренне. Шизу-чан слишком туп, чтобы изображать такое. Резко отстранившись, Изая плюхнулся на край постели, уже не обращая внимания на опасную близость. Хотя какую «опасную»? Без прежней ненависти этот монстр не опасней собачки, которая лает на всех подряд. – Но мы были такими хорошими друзьями, – разочарованно протянул он. – Да? – голос Шизуо прозвучал странно. Изая обернулся, все еще сохраняя горестное разочарование на лице. – Когда ты вошел сюда, мне захотелось или убить тебя, или трахнуть. Что-то защекотало внутри от этой ровной и честной фразы. – Ну, вообще-то, – еще один смешок. – Вторым мы занимались довольно часто, – взбодрившийся внезапно пришедшей в голову идеей, он уселся на ноги телохранителя, наклонившись к его лицу. – Ты так стонал подо мной, Шизу-чан. – Да ты охренел, – благодушно отозвался блондин и запустил пальцы в волосы «друга». Резко сжал их. – Я сказал, что хотел бы трахнуть тебя, значит, уже трахал. Слишком четкое ощущение. «Видимо, ты всегда думал об этом, Шизу-чан», – хотелось бы сказать это тому, прошлому врагу. Происходящее сейчас выглядело странным, но щекочущим нервишки. Как Шизуо мог «помнить» секс, если дальше взаимных попыток убийства никогда не заходило? Или у него такие извращенные остатки памяти. Или же… он просто часто фантазировал на эту тему. Изая медленно облизнулся, не отстраняясь и будто бы не возражая на дерганье волос. – Ты ведь не хочешь оставаться в больнице надолго? – Нет. Я даже никого не знаю здесь. Или не помню. – Ты долечишься в моем доме, хорошо? Один хороший врач поможет тебе, он, кстати, твой старый друг, – выдохнул Орихара, находясь так близко, что еще немного – и лица соприкоснутся. Как же это заводяще. И как же это весело. Он почувствовал себя ребенком, на коврик перед кроватью которого упала луна.