Пришелец из Чернобыля

      Наконец, после душещипательной игры в «гляделки», Эрвин кивнул капралу и тот спросил:       — Ты уверен?       — Да, уверен. И… И я наконец почувствовал, как смерть прошла на доли миллиметра от моей шеи, едва её царапнув. Фу-у-х, обошлось. Однако руку с моего плеча он не убрал и даже сжал её чуть сильнее, тем самым давая мне понять: «Не думай, что это что-то меняет»…       Далее Эрвин уселся на стуле поудобней и, видимо, погрузился в свои мысли, потому что Майк прижал пальцы к губам, тихо мол… Почему у меня стойкое ощущение, что он прикидывает планы насчёт меня? Что он там сейчас решает? И пока эта негласная пауза продолжалась, сам я в голове перебрал как минимум три осознанных теории моей дальнейшей судьбы. Дальше Эрвин встал и обратился ко мне, прервал анализ четвёртой теории.       — Давай поступим так: ты расскажешь нам полную версию: кто ты, откуда и как тебя вообще к нам занесло.       — Да-да, про оружие обязательно расскажи — как их изготовить и как они работают! — перебила Ханджи восторженным криком, — И об остальном тоже! А мы тебя послушаем. И после мы решим, как тебе помочь.       — Они издеваются, — я, честно говоря, уже устал оправдываться и повторять вам снова! Я вам не чёртов попугай!       — Мы издеваемся?       — Да, ёб вашу дивизию! Вы издеваетесь! — Как-то незаметно для себя меня пробило на возмущения и я начал откровенно наезжать, — Я чётко дал вам понять, что попал в передрягу хрен знает как, хрен знает из-за чего, а вы, опасаясь во мне «засланного казачка», начали наезжать по поводу какой-то резни у Хлорбы, чужой косяк с моим оружием до кучи приписали, а всё потому, что ваш Гергер в пьяном угаре решил с ним поиграть! Блин! На его месте Бюрер с гранатой и то был бы адекватней!       По палатке прошлась волна вопросительного шёпота, касательно смысла моих слов. «Что он там несёт?», «Какой ещё бюрер?»       — Я не закончил! Дальше, вы на меня натравили вашего садиста, — кивнул я головой в сторону капрала, — приставили мне нож к горлу, и под страхом смерти заставили меня чуть ли не соловьём запеть. Хотя всё, что я вам рассказал сейчас — это всё то же самое, что я вам рассказывал ещё утром. Ровно то же самое, Карл! А, вы хотели меня проверить, вру ли я вам? — продолжаю высказывать своё недовольство на одном дыхании, — При всём моём уважении к вашему военному гению — вам не приходила в голову такая мысля, что мне не за чем врать?! НЕ-ЗА-ЧЕМ! Мне, человеку которого вы нашли и подобрали в обстоятельствах, которые не могли произойти не иначе как СЛУЧАЙНО, человек, который хрен знает сколько провалялся без сознания, уже не надеявшийся выбраться оттуда живым, не будет врать на пустом месте своим же спасителям! — И я выдохнул.       Дальше картина маслом: Эрвин применил жест «фейспалм», слева над ухом Леви всё больше становился похожим на злобного хомячка. Ханджи как будто зависла в том же положении и не переставала восхищённо на меня глазеть, Майк также за Эрвином повторил тот же жест и обратился к Эрвину с таким вопросом: « Почему мы повторяем утренний допрос?»       Для полноты картины я обернулся. Обернувшись направо я заметил Эрена, который своим взглядом неприкрыто мне сочувствовал. Ну, что тут скажешь? Парень сам побывал в такой ситуации, так что ничего удивительного. Микаса рядом с ним ни одним мускулом своего лица не повела. Поразительная стойкость… Или пофигизм? Никогда не мог отличить одного от другого. А рядом с ней Армин словил приступ паники, но в тоже время на его лице читалось жалость. Но как бы то ни было, после непродолжительной паузы Эрвин ответил:       — Ладно, понял. Закроем тему. Поговорим о…       — А?! Теперь про «между строк». Что-то мне подсказывает, что я вам понадобился для того, чтобы разрулить какой-то там «инцидент»… возле Хлорбы? В котором вы, между прочим, минуту назад меня же и подозревали!       Слушая речь дальше, Эрвин напряжённо смотрел на меня исподлобья, а выражение его лица как бы говорило: «А этот парень не промах».       Леви со всей дури что-то громко пнул и это что-то со звяканьем покатилось за палатку. Майк выдохнул, мол, наконец-то перешли к главной теме нашего разговора. Ханджи была в диком восторге, улыбалась во всю ширь и за спиной Эрвина мне аплодировала. А тройка друзей недоумённо перешёптывались, но о чем именно, я не расслышал.       — Иначе как объяснить, что вы внезапно поверили моим словам?! Блин, я охреневаю с высокой колокольни! Небось, капралу взбрела в голову идея с ножом?! Тебе что, показалось мало избить Эрена, так теперь за пришлых взялся… — Не успел я закончить фразу, как Леви сжал рукой моё плечо так сильно, что даже гримасу боли скрыть не получилось.       — По-моему ты окончательно оборзел…       — Леви… — воскликнула Ханджи, — Дай же ты ему выпустить пар… Вы и так над ним поиздевались! Тебе что, действительно мало?       Леви, естественно, был недоволен, но после согласного кивка Эрвина, руку он всё же убрал, развернулся и пошёл к ближайшему стулу, после чего сел справа от меня, положил ногу на ногу, а руки показательно скрестил.       — Закончил психовать? — спросил Эрвин, даже не нахмурившись на наезды.       — Да… Я всё. — выдохнул я. — То есть условия такие: или я для вас сделаю какую-нибудь работёнку или вы вынесете меня отсюда ногами вперёд? Я вас правильно понял?       — Хм, а я смотрю, за словом ты в карман не лезешь. Сколько предположений! Только все они не впопад. Тебя никто не собирался ни обвинять ни в чём… — Ну да, конечно… …ни угрожать твоей жизни…       — Так, стоямба! А нож у горла?!       Эрвин, тяжело вздохнув, продолжил:       — Но ты должен понимать: на слово я не верю никому. Для верности мне пришлось тебя проверить.       Вот тут я саркастически хихикнул, как бы говоря: «Разве?»       — И сделать это надо было обязательно в стрессовой обстановке, — продолжал Эрвин, проведя пальцем по горлу. — Согласись. С таким аргументом соврать не выйдет.       — Чего бл…?!       — К счастью для тебя, испытание ты прошёл. Поэтому не слишком обостряй ситуацию. Сейчас всё может обернуться для тебя куда лучше, чем сейчас может показаться…       — И да, насчёт правдивости. С чего ты взял, что мы не поверили?       — СТОП! Чтобы снова не играть в эту чехарду, давайте я сам: значит так, я понял, что у вас положение ниже плинтуса городской канализации. Но стресса мне и без вас по жизни хватает!       — Если тебе жизнь дорога, не перебивай! — скрипя зубами, прошипел капрал.       — Ой, ужик зубки показал! — парировал я с диким сарказмом и приправив ехидной улыбкой. Капрал хотел было встать, но Эрвин поднял руку, чтобы он сидел на месте. Эрвин догадался, что я понял всю его многоходовочку и теперь они вынуждены подстроиться под меня в данный момент. Потому что я ему нужен живым и целым. Да здравствует депутатская неприкосновенность!       — В общем, мне нужно было знать наверняка: подтвердятся его слова или мои опасения!       Далее Командор встал с кресла, обошёл вокруг стола и присел на его краешек. После чего он склонился возле меня и ободряюще усмехнулся, хлопая по больному плечу.       — Тебе нам лучше всё рассказать, даже если это будет звучать дико, всё равно говори. Только прошу — говори откровенно, без умалчиваний, недоговорок и приукрашиваний. Наградой же будет моя персональная благосклонность. А я по глазам вижу, тебе нужна помощь и я готов её тебе оказать.       Наконец-то дошли до доверительного диалога.       Я долго собирался духом. Как бы их не напугать историей моей жизни? С чего же начать?       — Два условия: вы поверите мне на слово. НА СЛОВО! И после моего рассказа, вы не повяжете меня по рукам и ногам, не пустите меня в расход, не передадите военной полиции и вообще не будете воспринимать меня как угрозу, даже как потенциальную.       — Даю слово.       Капрал (уже белый от злости), видимо, преодолевая в себе соблазн дать мне по зубам, прошипел:       — Давай…       После я встал с кресла по стойке смирно и протараторил следующее:       — Меня зовут Алексей, но в Зоне Отчуждения меня больше знают как Калькуль. Год, откуда я к вам попал, 2025-й. Шестнадцатое октября, говоря точнее. Место где обитаем, в наше время именуется Чернобыльской зоной полного отчуждения. Это территория, центром которого является Разрушенная атомная электростанция, покрывает площадь радиусом 30 км во всех направлениях. Зона радикально отличающаяся от остального мира повышенной радиоактивностью и своей собственной экосистемой, флорой-фауной, правилами выживания и крайне высокой смертностью. Мой нынешний статус — сталкер. То есть, я изучаю заброшенные и потенциально опасные территории, обновляя сведения для одной группы учёных, расположившихся на Янтарном озере. Где по разным оценкам присутствуют от одной до трёх сотен неучтённых лиц. Эти люди зовут себя сталкерами. Там можно заработать как угодно, есть масса вариантов, как честных, так и не очень. Но наше основное занятие — поиск и продажа так называемых артефактов — аномальных образований, за которые можно выручить солидные деньги. В этом контейнере (на который я указал пальцем) я собираю различные экземпляры. Никто не знает как они образуются из аномалий, но это то, ради чего приходит большинство людей в Зону. Ради богатства. И дай Чёрный сталкер хотя бы каждому пятому выжить там… Ведь Зона Отчуждения практически самое опасном месте на земле, где по статистике из ста человек, которые попадают за периметр каждый год, выживает лишь треть. А умереть там можно от чего угодно, в буквальном смысле этого слова. Например, от пуль и ножей враждебно к тебе настроенных людей — как правило от бандосов, «свободовцев» или фанатиков из «Монолита», от клыков и когтей мутантов — их там великое множество, от аномалий разных происхождений, которые практически невидимы, от высокого уровня радиации, от своей же собственной глупости в конце концов. В общем — любая смерть на ваш выбор.       Закончив, я ждал шквала вопросов. Но его не последовало. Вместо неё была тишина. Гробовая.       Я конечно ожидал, что мои слова произведут на Эрвина эффект бомбы, но… Бомба оказалась ядерной! Такого выражения лица у командора и остальных присутствующих здесь я и не надеялся добиться. Самый невозмутимый из разведчиков сейчас сидит передо мной растерянный и не побоюсь этого слова — изрядно охреневший от моего краткого, но то же время содержательного рассказа! И прямо за ней я увидел ошарашенное лицо майора Ханджи? И Майк за ней последовал! А позади меня оцепенели все остальные.       Тишина как-то затянулась и я продолжил:       — Теперь вы понимаете, что я как и вы — разведчик. А вы, как и я — тоже сталкеры? По сути, мы занимаемся одним и тем же. НО РАЗНИЦА! Единственная разница между мной и вами — вы служите королю, а мы — сами по себе.       — Понятно, коротко не получится. Майк, скажи там снаружи, пусть принесут горячего чая мне и Алексею. Кто-то ещё хочет? — Ханджи подняла руку, в то время как второй что-то искала в сумке. Остальные же отказали. — Ну, значит мне, Ханджи и Алексею. Похоже тут намечается очень длинная история. Давай с самого начала.       — У меня есть кое-что к чаю, — копошилась в сумке Ханджи, доставая оттуда пряники.       И он оказался прав, потому что следующие два часа ушли на то, чтобы вкратце, я бы сказал, лайтово описать все прелести культуры и быта чернобыльской зоны. И знаете, задачка та ещё, уместить в два часа то, что не опишешь и за месяц. И не факт, всё ли вспомнишь. Пришлось совсем уж коротко рассказывать про основные аспекты чернобыльской среды: какие бывают аномалии, основные типы мутантов, группировки различных степеней борзости и про технический прогресс, который настал к нашему 2025 году — тоже вкратце. Дальше Ханджи попросила меня кое-что прояснить и она достала мою портупею, я им наглядно показал всю чернобыльскую территорию. Основные базы, стоянки, Пояснял им отметки на ней — что где находилось и что они означали.       Позже «пришлось» слегка коснуться и своей биографии: родился я, значит, первого сентября 1995 года в стране под названием Россия, в городе, именуемый Санкт-Петербург. Год спустя после моего рождения переехал вместе с семьёй из Петербурга в город Луганск, где впоследствии обучался в сорок восьмой школе, потом отучился три курса в Луганском промышленном профессиональном лицее, после него поступил и закончил Академию имени М. Матусовского полные 6 курсов. На момент моего выпуска из академии был 2019-й год. Далее, «обстоятельства» вынудили меня покинуть Луганск и я оказался в Чернобыльской зоне отчуждения. Историю про то, как я попал в Чернобыль, пришлось опустить (слишком уж личное).       Уже там я обучался выживать в течение 5 лет. За это время я Заслужил репутацию как одного из лучших проводников и исследователей. На данный момент, уже полтора года как выполняю задания для учёных, расположившихся в мобильной базе рядом с озером Янтарь. Глава отдела — профессор Сахаров.       Знаете, на том месте, где я отказавшись рассказывать подробности моего появления в Зоне, мне понравилась фраза Эрвина: «Ясно, больная тема? Давно не видел проницательных людей». И я рад что эта история очень заинтересовало Ханджи — по глазам сразу виден огонёк неподдельного интереса.       Далее пришла очередь моих вещей, про которые мне пришлось отдельно рассказать и описать их применение. Это ещё минус полтора часа. Пришлось заранее рассказать про электричество, чтобы потом не пришлось отвечать на вопросы «как это работает?» Затем, показал им вещи, в которых нуждается каждый сталкер: ПДА, детектор аномалий, респиратор, противогаз и фильтры к нему, фонарь, ПНВ, батарейки, MP3 Player с наушниками, металлоискатель и отдельные примочки к нему, сапёрная лопата, альпинистское снаряжение (чтобы забраться на здание, если по какой-то причине нельзя войти через главных вход) и остального по мелочи. Пришла очередь и технических ноухау. Показал им тот злосчастный автомат: АН94 — кодовое название «Абакан», с магазинами скреплёнными изолентой так, чтобы быстро перезарядить автомат. А те мелкие пистолеты, которые взяла себе Ханджи, называются Беретты.       И после того, как я основательно перетёр косточки всем и вся…       — Так что я вам не враг, а случайный попаданец, который вляпался в историю. В буквальном смысле. И мне срочно требуется вернуться в 2025-й. И я вас прошу — помогите мне вернутся туда. Кроме вас — никто. Взамен требуйте от меня что угодно. Я в вашей власти.       — М-да, задачка сложная. Ну, я не знаю как тебе помочь в этой ситуации. Мы ведь попросту не знаем как ты сюда попал, а ты тем более не помнишь. Давай пока обождём, будем ждать прояснений в твоей голове. К этому мы обязательно вернёмся. Теперь давай обсудим, что же с тобой делать сейчас: отпустить тебя нельзя — это железно. С твоими рассказами в лучшем случае ты попадёшь в лечебницу для умалишённых. В худшем, твоими бреднями заинтересуется Военная полиция и ты окажешься у них на крючке. И не дай тебе попасться пастору Нику. Тот вообще может приказать своей пастве забросать тебя камнями за одно только упоминание о… Как там? Чёрном Сталкере?       — Да, он в нашем мире как бы ангел хранитель для сталкеров.       — Казнить тебя будет крайне глупо, учитывая твои нестандартные для этой эпохи знания и умения, необходимые для выживания. Плюс, ты имеешь доступ к технологиям, равные которым здесь не встретишь вообще. И что самое главное ты показал, что относишься к нам не враждебно, если не считать того, что случилось с людьми капрала, там на поляне. Так что поступим так: мы берём тебя под крыло нашего флага, будешь официально служить у нас. Под строгим надзором, конечно. Майк будет за тобой следить. Как только в твоей голове что-то прояснится, сразу просись ко мне, будем решать, как тебе помочь. Взамен, ты нам помогаешь расследовать эти убийства, если то что ты рассказал — правда, боюсь не ты один переместился сюда… Так вот, ты найдёшь причину и уничтожишь. Это первое. Второе — ты рассказываешь нам о своём 21 веке в деталях. И об этом Чернобыле в частности. Буду ждать отчёты от тебя по полной форме, с этим тебе поможет Ханджи, пиши что знаешь — любую мелочь и, по возможности, что-нибудь из чертежей ваших технологий, которые могут помочь нам в войне с титанами. Мы и так проигрываем эту войну, сейчас же и внутри стен стало небезопасно, нам тоже нужна твоя помощь. Так что считай это взаимовыручкой, сынок.       — Выследить и уничтожить — работа по моему профилю, ну, относительно. Строгий надзор… Скажем так, если за мной будет следить Майк Захариус, ничего против не имею. Распорядок дня снова придётся менять, но это мелочи. Плюс сверху отчёты о нашем времени, о Зоне и по возможности составить чертежи оружия. Взамен — ваши покровительство, помощь и защита. Что же, условия справедливы, других вариантов увы нет. Я согласен.       — Что же, добро пожаловать в Разведкорпус, Алексей, — радостно сообщил Смит, протягивая мне руку для пожатия. И я протянул ему свою. А хватка у него будь здоров!       Но вот последний момент немного смущает: уже лет пять никто не называли меня по имени… Лучше им сразу сказать.       — Да, чуть не забыл. Калькуль… Зовите меня Калькуль. Эрвин, посмотрев на меня, сказал: — Согласен.