Самая крупная ставка

Через некоторое время Найл не выдержал и решил, что лучше пойти спать, чем портить свои нервы этими страшилками. Он встал, выгреб из холодильника себе любимому еще еды и отправился с довольным лицом в свою комнату. Зейн вздохнул - завтра придется идти в супермаркет. А ведь он только сегодня утром там был. Спустя еще буквально полчаса Луи сказал, широко зевнув и прикрывая рот ладонью: - Неудачный фильм. Лучше уж выспаться. Хаз, пошли. - Эм, я досмотрю, - наигранно сказал Гарри, продолжая пялиться на то, как маньяк разрезал свою жертву напополам. Луи кинул на парня непонимающий и слегка раздраженный взгляд. Томлинсона явно удивила эта не свойственная юноше реакция на столь заманчивое предложение. Лиам и Зейн почувствовали, что Стайлс не хотел, чтобы все подумали, что только этого он и ждал весь вечер. Мало ли, какие тараканы в его голове в эту минуту пилят напополам его мозг, подобно тому маньяку из фильма. Малик и Пейн переглянулись и одобрительно кивнули Гарри. Их взгляды говорили: "Будто мы не знаем, чем вы там собираетесь заняться!". Стайлс лениво встал с дивана, Луи приобнял его за талию, и они отправились наверх. - Десять фунтов, что они будут спать в комнате Гарри, - игриво сказал Лиам, с загоревшимся в глазах азартом. - Двадцать на то, что сегодня будет очень громко, - Зейн не мог не вступить в эту странную игру, которую они устраивали каждый вечер во время пребывания в доме Малика. - Минимум до трех. - Принял. Я думаю, сегодня Луи будет сверху. Еще пять фунтов. - Нет, согласен. Наступила пауза. Парни взглянули друг на друга, улыбнулись и продолжили смотреть фильм. Он действительно оказался довольно скучным. Ничего интересного, только бесконечные внутренности и кровь. Спустя неопределенное время Лиам подал голос: - Слушай, Зейн, ты никогда не хотел быть таким, как они? - Ты это к чему? - не отрываясь от экрана, спросил парень. - Да просто я смотрю на тебя и Перри и не вижу того, что между парами обычно бывает. Это как с Луи и Элеонор. У вас с Эдвардс то же самое. - Ладно тебе, я не гей. И с Перри все нормально. - Лу тоже говорил, мол, "вы с ума сошли", а сейчас, я смотрю, он самый что ни на есть "натурал". Так что подумай над этим. Ты, сам того не замечая, игнорируешь Перри, хватаешься за каждую возможность смыться от нее или что-то подобное. Это слишком заметно. - И кто же, по-твоему, занял место в моем сердце? - Тысячу фунтов на то, что это Найл. - Чувак, ты смеешься? - непонимающе прищурил глаза Зейн. - Штуку? А не боишься проиграть? - Я просто уверен. Не от балды же я делаю самую крупную ставку в своей жизни. - Ладно, я принимаю, но ты... Раздались стоны, прервавшие Малика. Началось. Бурная ночка предстоит. Гарри всегда кричит так громко и пошло, что все, кто находятся рядом, а в данный момент в этом доме, прекрасно слышали его и могли четко представить, как его тело выгибается под телом Томлинсона. Как ему хорошо, как близко он чувствует Луи, как он вырывает из себя эти хриплые стоны, как потные тела трутся друг о друга и волосы липнут к лицу. Как его возбуждает голос Луи, называющего его всякими странными прозвищами, понятными только им двоим. Как дрожь пробегает по его телу, когда старший целует его между лопаток или дышит ему в шею, медленно сводя с ума. Как он кричит, когда Томлинсон начинает двигаться все быстрее, готовясь к финалу этого "представления". Как ему хорошо и как он вздрагивает и обессиленно падает вниз, когда Луи помогает ему кончить. Через долгие полчаса, когда фильм закончился, а парни утихли, Лиам и Зейн поднялись на второй этаж: огромный коридор и куча комнат. Настоящий отель, так сказать. Малик с Пейном подошли к комнате Гарри и прислушались. Парочка была там, и, значит, Лиам выиграл десять фунтов. Зейн достал из кармана джинсов деньги, отсчитал десятку и отдал другу. - Вот видишь, - сказал тот, - я редко ошибаюсь. - Не в этот раз. - С тебя еще двадцатка, потому что время только двенадцать. - Ох, подвел ты меня, Томмо, - засмеялся юноша, снова отсчитывая деньги. Парни разошлись по комнатам. Все готовились ко сну, как опять раздались оглушительные стоны. Это невыносимо. Лиам посмотрел на часы. Время 2:34. Это просто невозможно терпеть. Им сегодня не уснуть. Зейн попытался зарыться головой в подушки, но крики Гарри не становились тише. Он не выдержал и кинул в соседнюю стену будильник, ведь парочка была именно за этой тонкой стенкой. Юноша понадеялся, что те заткнутся, но нет. Луи начал истошно орать, снова приближаясь к концу. Будильник валялся и звенел, а потом умолк сразу же, как Малик встал с кровати. - Заткнитесь, придурки! - выкрикнул Лиам из своей комнаты. Зейн понял, что уснуть ему не удастся, и спустился вниз, чтобы съесть чего-нибудь или выпить. Спать на голодный желудок, как говорит Найл, "мучительно, потому что иначе еда придет к тебе во сне, и утром ты захочешь есть еще сильнее, чем обычно". 'Какой же он нелепый', - подумал, улыбаясь, Малик. Он подошел к холодильнику и взял минералку. Парень направился обратно, безуспешно пытаясь открыть ее, но увидел сидящего на диване Найла, который смотрел его видео-дневник. Малик тихо подошел к нему и присел рядом: - Что же ты не смеешься, как вечером? - вкрадчиво поинтересовался хозяин дома. - Смеяться? Над этим? Я не могу, это многое значит для тебя, да и вещи тут важные записаны. Они мне понравились, даже очень, - Найл смутился. - И это говорит мне тот, кто рыдал от смеха, когда увидел это в первый раз? - Ты просто не понимаешь. На самом деле, это было не так смешно. Это... мило. Зейн усердно пытался открыть бутылку, и Хоран увидел то, как он надрывается, помог ему открыть ее и сразу выпил большую часть воды. - Спасибо, - заулыбался Найл, выставляя напоказ все свои белоснежные зубы. - Мило, - невольно вырвалось у Малика, но он осекся, увидев недоумевающий взгляд. - Ты говорил, что это мило или мне послышалось? - Да, это действительно мило, что ты записывал видео-дневник. Я бы тоже так делал, будь у меня в то время камера. - А еще тебе понравились какие-то вещи, да? - тот кивнул. - И какие именно? - Ты говорил обо мне, - Найл совсем покраснел и запихнул себе в рот попкорн из миски, находившейся на его коленях. - Знаешь, я даже не помню, о чем я здесь говорил. Что же такого я мог сказать, что тебя это так смутило? - Посмотри сам, - юноша перемотал диск на несколько минут назад, да еще с такой точностью, будто уже это делал несколько раз. А ведь так оно и было. - ...да, парни просто супер, особенно этот голубоглазый... Найл. Он такой милый, что хочется его потискать за пухленькие щечки, - говорил молодой парень с записи, показывая все это жестами. - Не будь он мужчиной, или хотя бы будь я геем, то трахнул бы его прямо на этом столе. Да так жестко, что он бы потом ходить не мог недели две, и я таскал бы его на своих руках. Нет, нет, нет. Так грубо с ним нельзя, он чувствительный и хрупкий. Я бы просто целовал его всю ночь напролет. Ну и день тоже. Черт, о чем это я? Стоп, - он нервно замотал головой. Зейн почувствовал, что у него что-то защемило в груди. Это были чувство стыда и ужас. Он ведь совсем об этом забыл. Юноша пытался как можно быстрее найти себе оправдание, но в голову ничего не шло. Его отвлекали неуместные, точнее, не вовремя снова начавшиеся стоны Стайлса и Томлинсона. 'Все-таки я в нем не ошибся. Оттрахает Луи своего Гарри до конца только к утречку, не раньше. Надо принести с чердака мягкую подушку ему под задницу, паренек ведь сесть не сможет завтра', - думал Малик, сбившись с прежних мыслей. Раздался звон разбитого стекла. Наверняка Лиам кинул в стену ту самую белую вазу, которую хозяин дома недолюбливал из-за нелепых узоров, но выбросить не мог, потому что это был подарок фанатки. Теперь хоть повод есть, чтобы ее выбросить, то есть, то, что от нее осталось. - Стайлс, шлюха ты ненасытная! - крикнул Пейн. Но Зейн не обратил на крики внимания, так как, когда разбилась ваза, Хоран подпрыгнул выше головы, сильно испугавшись. Малик приобнял его и засмеялся, попросив успокоиться, ведь в этом ничего страшного не было. Но еще он смеялся из-за себя, ибо ему вспомнились слова Пейна: "Я редко ошибаюсь". - Знаешь, - начал Найл, - я бы согласился на это. - Что? - удивился друг, опомнившись и убрав руки с талии Хорана. - Я бы... - он вернул руки Малика в исходное положение. - Я был бы рад, если бы все именно так сложилось. - Найл, - в растерянности прошептал Зейн, снова убрав руки. - Я... Это же было так давно, по молодости. Юношеские глупости. Все прошло. Я с Перри. Мы же с тобой отлично ладим, зачем нам что-то большее? Ты хочешь того же, что у них? - парень поднял глаза к потолку, где раздавались хриплые стоны, которые порядком уже успели всем надоесть. В этот момент по лестнице спустился сонный Лиам и оглянулся на парней: - Вот только попробуйте устроить что-то подобное, я ваши инструментики вам всем поотрываю, поняли? - Есть, сэр, - выкрикнул Малик, отдав честь, и засмеялся. Пейн взял молоко из холодильника, налил его в стакан и сел рядом с друзьями: - Что это вы тут вдвоем, на ночь глядя? - на часах 2:53. - Что-то смотрите? О-о-о, ясно, дневник. И что же там интересного? - Ничего, - одновременно, с усталостью в голосе ответили те. - Тогда посмотрим какую-нибудь мелодраму с отменным юмором? - У меня нет таких, - отрезал хозяин дома, смотря на свои пальцы. - Мне Дани дала, сейчас принесу. Лиам ушел наверх, и в эту же секунду раздался громкий, просто оглушающий вопль парочки сверху. Очередная разрядка. - И ты хочешь этого? - не мог успокоиться Зейн, выдавив это из себя. - Отчасти, - испуганно прошептал Хоран. - Ох, Найл, зря. Найди себе хорошенькую девушку, развлекайся, в чем проблема? - Может, я гей? Откуда тебе знать? Малик напрягся. - Найл, я знаю, ты хороший мальчик, зачем тебе это? Девочки - это самое то. Тем более, такой парень, как ты, должен... В общем, должен ты, а не тебя. - Не говори того, о чем понятия не имеешь. Может, я хочу именно этого, может, я нуждаюсь в этом. - Ты понимаешь, что сказал сейчас? - У меня была цель, а теперь и стимул, а остального я добьюсь. Любыми способами. - И твоя цель... я? - Да. - Господи, зачем ты посмотрел это видео? Кто тебя об этом просил? Почему ты лезешь, куда тебя не просят? - Я же... - на глаза Хорана навернулись слезы. Ему было обидно, стыдно и просто плохо. Открываешься человеку, а он так с тобой обходится. 'Лишь бы не разболтал', - подумал он. Зейн сглотнул. Этот поступок был действительно ужасен по отношению к его другу. Малик терпеть не мог, когда тот плакал. Это просто невыносимо, потому что он сам мог от этого разрыдаться. - Найл, не надо, Найл, прошу тебя, не плачь. - Предлагаешь сидеть, как ни в чем не бывало? Да? Ты бесчувственный, хотя я думал о тебе совсем иначе, понимаешь? - Что разорались, истерички? Вас слышно сильнее, чем этих двоих, - произнес Лиам. Парни вовсе не заметили, что голубки решили еще раз удовлетвориться, но орали уже не так громко, потому что их голоса совсем охрипли. - Я никогда не понимал, как Луи хватает настолько? - Спокойной ночи, - выпалил Хоран и убежал наверх как можно быстрее, путаясь в пледе и роняя попкорн на пол. - Я просто не достоин твоих слез, - прохрипел Зейн самому себе. - Ты что-то сказал? - спросил Пейн. - Спокойной ночи, говорю. И все же, хоть и редко, но ты ошибаешься, Ли. 40 фунтов, - сказал парень, показывая на часы. 3:07. - Но с Найлом я не ошибся, - улыбнулся тот, протягивая деньги. - Ошибся. - Тогда что вы делали здесь вдвоем? - Об экономике Африки говорили, - саркастично прошипел брюнет. - Ну да, конечно. - Да, от Ганы не отошли. - Черт, вы издеваетесь? Я зря фильм искал? - Ох, Найл, зря, - повторился задумчивый Малик. - Я Лиам. - Да я знаю, - устало отмахнулся парень и ушел наверх.