Самая крупная ставка

Ночь прошла на удивление спокойно. Все спали тихо и мирно, только Луи малость побуянил, но вскоре успокоился, видимо, смирившись со своим положением запертого в комнате страдальца. Утром все снова собрались на кухне, когда их разбудил приехавший Лиам. - Как сегодня спалось? - ехидно спросил Пейн. - Помолчи, - промычал Томлинсон, хватаясь за голову, и посмотрел на Гарри, который сидел как ни в чем не бывало и преспокойно попивал чаек. - Вообще, это несправедливо. Я мучаюсь, а у этого гаденыша все прекрасно. - Не надо было смешивать, - улыбнулся мило Стайлс. - Парни, я хотел как раз кое-что сказать, - начал говорить хозяин дома. Он кинул взгляд на блондина и уже собирался положить свою руку на его, но тот убрал ее и перебил: - Да, мы все задаемся вопросом, что ты принимаешь, Луи? Нельзя же так часто испытывать оргазм. Малик кинул на Найла непонимающий взгляд. Он чуть заметно замотал головой и произнес беззвучное "нет". Он взвесил все плюсы и минусы сегодняшней ночью. Почему бы не пойти ему навстречу в этом вопросе? Ведь любовь - штука сложная и, порой, труднообъяснимая. Она имеет свои минусы, из-за которых следует идти на уступки, чтобы сохранить ее, чтобы не потерять. Ведь что стоит Найлу сохранить все в секрете? Почти ничего. - Так что ты сказал? - отвлекся от раздумий Хоран. - Да ничего я не принимаю, оно само. - Да ладно тебе! Нельзя же столько раз за ночь! - возмутился Лиам. - Чисто физически. - Ну я же могу. - Таблетки горстями принимает, - громко засмеялся Гарри, отчего получил неодобрительный взгляд мученика, схватившегося сразу же за свою голову, и моментально притих. - Палево, - проурчал Зейн с широченной улыбкой, пялясь в свою тарелку. - Это ложь и клевета. - Ладно, признаю, не принимает он таблетки. Просто у нас есть кое-какие секреты, - подмигнул Томлинсону Гарри. - Какие же? - наивно спросил Найл. - Поймешь, когда полюбишь, - прошептал ему на ухо Луи. После этого разговора они обсуждали все, что могли, пытаясь больше не затрагивать эту странную тему. Парни поели и разошлись. Хоран уселся в своей комнате и начал играть на гитаре какую-то мелодию. Малик зашел за ним следом и сел рядом. - Мы бы могли все рассказать им и не скрываться. - Услуга за услугу. Зейн улыбнулся Найлу, поцеловал его в макушку и вышел из комнаты, сразу же столкнувшись с Лиамом. - Тысяча, - пропел он себе под нос, проходя мимо. - Я помню, - в той же манере ответил Зейн. - Нет, серьезно, как у вас дела? - Не твое дело. - Это мы еще посмотрим. Готовь деньги! Малик подошел к заначке с деньгами и отсчитал эту ненавистную тысячу. Все-таки нужно признать поражение. Он прошел стадию отрицания, что была у Луи пару лет назад. Юноша постоял молча пару минут, положил деньги обратно и отправился к парням. Они съездили на студию, порепетировали, пострадали всякой ерундой и к вечеру были дома. - Душ мой! - закричал Найл, как только пересек порог, и кинулся наверх. Все разошлись по комнатам, кроме Зейна. Он отправился на кухню. Брюнет решил, что сегодня надо что-то делать со всем этим сумасшествием. Ведь Хорана можно потерять в любой момент, поэтому он должен закрепить свое право на него. Закрепить. Перед всеми. Как? Легко и просто. Есть только один выход. Малик взял бумажку и ручку, написал на ней несколько слов и оставил ее в ванной. Когда Найл спустился, брюнет отнес наверх кучу еды, разместив ее на маленьком журнальном столике, вернулся на первый этаж и сел на диван к парням. Они болтали, смотрели телевизор, намечали, чем заняться завтра. В ванной Хоран увидел записку, на которой было написано: "Вся еда в твоей комнате, и я тоже буду там". Часть о еде естественно поглотила его целиком и полностью, поэтому странное окончание фразы ничуть не смутило его. Когда шум воды затих, Малик вспомнил, что нужно отдать деньги Лиаму, чтобы совесть была чиста. Найл вышел из ванной и пошел следом за Зейном, кинувшимся наверх. Он быстро схватил деньги и вернулся к парням. - Что это? - с хитрой улыбкой спросил Пейн, кивнув на свой выигрыш. Взгляды остальных устремились на друга. - В общем, держи. Ты победил. - Я же сказал, что не ошибаюсь, - ухмыльнулся друг, забирая свою тысячу фунтов. - И не жалко тебе такую сумму? - поинтересовался Луи. Видимо, все были уже в курсе происходящего. - Найл стоит намного больше. - Удачи, - засмеялись юноши вслед убегающему Малику. Он влетел в комнату Хорана, который сидел в одном полотенце за столиком и разглядывал еду. Без своего друга есть он не начал. Он встал и подошел к Зейну: - Почему мы не можем поесть внизу с остальными? - Потому что я хочу сначала заняться другим, не менее интересным занятием. - Но нет ничего увлекательнее еды, - удивился Найл. - Значит, ты не все попробовал. Брюнет попытался посмотреть парню в глаза, но тот отвернулся залившись краской. Он понял, о чем идет речь, и отстранился. - Я не могу. - Ты все можешь, - прошептал Малик, при этом медленно продвигаясь к своей цели. В мгновение ока он сгреб в охапку Найла своими сильными руками и прижал к себе, вдыхая такой приятный запах чего-то сладкого, принадлежащий любителю поесть. Это было так необычно, так ново, но до жути приятно. Он страстно впился в его губы, скользнул своим языком по этим мягким губам. Блондин сначала пытался что-то сказать и вырывался, но уже через минуту не мог ничего сообразить, растворяясь в ласке. Вдоволь насладившись этим, Зейн отстранился от губ Хорана, отчего тот разочарованно застонал, требуя чего-то большего. Малик стал покусывать место за ухом, попутно целуя шею и снова требовательно кусая. Он боялся сделать что-то не так, причинить физическую или даже душевную боль своему мальчику, но природу не перебороть. Она взяла свое. Зейн одним движением снял полотенце с Найла и повалил его на кровать. Его обнажённое тело поражало своей удивительной красотой. Руки с чётко очерченными мышцами, широкая вздымающаяся грудь, гладкая кожа. И хотя пропорции не идеальны, но сочетаются они изумительно, так, что сносило крышу. Хотелось сказать что-нибудь приятное этому совершенству, но слова потеряли всякий смысл. Вроде бы достаточно часто Зейн видел это тело, но только сейчас он мог увидеть его с другой стороны. Все-таки это было нечто. Все эти эмоции, скопившиеся внутри, вырывались наружу, хотелось сделать все, что угодно, лишь бы этот человек, лежавший перед ним, был счастлив. Хотелось прижать к сердцу, чтобы никто не видел, никто не знал, никто не тревожил. Просто смотреть друг на друга, быть вместе. Изолироваться от окружающего мира, не слышать и не видеть ничего. Зейн на расстоянии ощущал желание Хорана, слышал его учащённое дыхание, чувствовал, что он уже готов. Он видел его бешеные глаза. Такие бездонные, такие живые, такие ласковые. Он был в ту секунду самым желанным, самым сексуальным: его мокрые, взъерошенные волосы и не до конца высохшее тело сводили с ума. Утром, пока Найл спал, Зейну были возвращены деньги. Лиам обосновал это тем, что эта ставка являлась лишь "пинком под зад для скорости", потому что все прекрасно видели химию, происходящую между Маликом и Хораном. Зейн, естественно, даже не знал, что думать. Его лучшие друзья обвели его вокруг пальца. И за это он был им благодарен. Он просто не хотел признавать свою влюбленность, а Лиам его подтолкнул к решению, к познанию самого себя. - Я никогда не ошибаюсь.