Вкус вишнёвой лжи

Запоминай правду - возможно придется солгать. (Александр Фюрстенберг) The Qemists – Run You Ложь 7. Стас

- Не, ребят, это уже крайняк, - не выдерживаю я удручающей отвратительной обстановки. Она накрывает так яростно, что хочется взвыть. Ира сидит в кресле с непроницаемым лицом, Костян упорно сверлит взглядом телевизор, словно он его враг номер один, и я тут, как идиот, пытаюсь хоть как-то избавиться от плотной массы напряжения. Если это продлится ещё хотя бы пару минут, я выброшусь в окно, так и не дождавшись приезда Элли. На часах почти половина одиннадцатого, а от девушки ни слова. Трубку не берёт, на сообщения не отвечает. - Хорош, чувак, - Костя, наконец, поворачивается ко мне, его взгляд недовольный и раздражённый. – Смирись. Тебя продинамили. - Она не такая! - Все они… «не такие», - презрительно бросает Назар, смотря на Иру, и та скалится в ответ, обнажая ровные зубки. Я цокаю языком. Костян прав. Она просто нагло меня продинамила, хотя прекрасно знала, что у нас с ней сегодня планы. Могла бы предупредить, чтобы я её не ждал. - Да пошло оно всё! – поднимаюсь на ноги. – Похавать никто не хочет? Можно пиццу заказать. Подхожу к холодильнику и открываю его. Скольжу взглядом по содержимому. Да, не густо. Зато осталось пиво! К моему счастью, братец не стал проверять наличие бухла в моём доме, когда приходил отчитывать за непристойное поведение. Ну, да. Он же у нас праведный папенькин сыночек, который должен унаследовать семейный бизнес. Только и делает, что задницу отцу лижет. - Если Элли не приедет, то я лучше домой вернусь, - говорит Ира, уже собираясь подняться с кресла, чтобы подтвердить свои слова. - Принцесса испугалась? – язвит Назар. – Без подружки жизнь уже не та? Девушка недовольно косится на моего друга. Сдерживается. И это так забавно, что хочется смеяться. - Ир, правда, - соглашаюсь с другом. – Подумаешь, Элли не приедет. Просто потусим немного, ничего не случится. Пицца, пиво, музыка. Тем более, время ещё детское, - достаю пиво из холодильника и ставлю на стол. Костя, заметив бутылки, тут же вскакивает на ноги, направляясь ко мне. Ну, прям как кот на запах сосисок. - Мне на работу завтра, - неодобрительно бурчит девушка. - Какая работа, принцесса? – гогочет Назаров, забирая две бутылки. – У тебя бабла навалом, что ты заливаешь нам? Девушка шумно вздыхает. Костян сегодня побил рекорд собственной тупости, хотя он никогда особой сообразительностью не отличался. У него вместо мозгов – мускулы. Ира уж точно не из богатой семьи. Я знаю «золотую молодёжь» не понаслышке, раньше часто тусил среди них, и подруга Элли не похожа ни на одну девчонку с богатыми предками. К тому же её поведение, манеры, разговор – простушку за дорогими нарядами скрыть чертовски сложно. - Возьми, - Костян грубо пихает бутылку в руки Ире. – И хорош уже строить из себя недотрогу. - Да кто строит-то? – возмущается девушка. Идея затусить в квартире с двумя парнями ей явно не нравится, но кто ж её спрашивать-то будет? - А, может, к Максону рванём? Там как раз тусовка в разгаре, - предлагает Костян. Охренеть идея. А потом он набухается, устроит с кем-нибудь разборки, а мне опять вытаскивать его из неприятностей. - Не. На хрен Макса, - возвращаюсь к дивану и беру сотовый. – Ща пиццу закажем, будет весело. Вруби пока музыку. Второй раз просить не приходится – Костя переключает на музыкальный канал, и громкая песня заполняет студию. Хорошо, что соседи у меня те ещё тусовщики, сами порой по трое суток веселятся. Да и звукоизоляция в квартире отменная, не зря же я хату переделывал для вечеринок. - Не, ребят, я всё-таки сваливаю, - громко говорит Ира, стараясь перекричать музыку. Девушка поднимается на ноги, ставит бутылку на столешницу. Либо она много не пьёт, либо боится оставаться наедине с парнями, но мы же не насильники какие-то. Костян ещё тот придурок, не спорю, но я-то милый и пушистый! Как меня можно бояться? - Стопэ, принцесса! – Костя оказывается рядом с ней раньше меня. – Мы ещё не порешали на счёт того, что ты подслушала, так что свалить у тебя не получится в любом случае. Пытается припугнуть? Нет. Шутит просто. Но за такие шутки снова может отхватить удар между ног. Ирка – девчонка боевая. - Как раз-таки мы всё порешали! – тычет в Назара пальцем. – Мне нет дело до тебя и твоих проблем. Можешь не беспокоиться за свою задницу, от меня никто ничего не узнает. Костя перехватывает её запястье и притягивает к себе, зачем – хрен его знает. Ира неожиданно хватает его за предплечье, уходит в сторону, ударяет по голени ногой так сильно, что парень падает на колени, и ловко делает захват, заводя его руку за спину. Ого-ого, страсти накаляются! - Ещё раз без разрешения дотронешься до меня, я тебе что-нибудь сломаю, - решительно предупреждает она. – Понял? Костян пытается вырваться – подаётся назад, да так резко, что Ире приходится отступить. Удержать Назарова у неё не выйдет – он ж тот ещё кабан. Подобные мелочи не сработают на бойцовской собаке. Она отпускает его – Костя рывком поднимается на ноги, поправляя одежду, затем поворачивается к Ире. - Понял, - нагло ухмыляется блондин. Хватает пиво со стола и протягивает девушке – той ничего не остаётся, как принять бутылку. - Неплохой приёмчик, но силёнок маловато, чтобы со мной справиться, - наверное, это должно было прозвучать как комплимент, но в итоге оказалось просто насмешкой. – Так, ты остаёшься? Или испугалась? Ира поджимает губы, смотрит на меня, будто ища поддержки. Я лишь пожимаю плечом. - Ладно, - сдаётся девушка. – Но в двенадцать я сваливаю. - Что, в полночь карета в тыкву превратится, принцесса? - кривится Назар. – А где твои хрустальные туфельки? - Не нарывайся, - усмехается Ира, хлопая парня по плечу. – А то одна из этих туфелек окажется в твой заднице. - Воу, воу, ребята, легче, - смеюсь я. Да за ними глаз да глаз нужен! Я заказываю пиццу, а потом мы с Назаром выходим на балкон, чтобы покурить. Ира присаживается на высокий барный стул. Она ещё просто не знает, что значит зависать в нашей компании. Обычно мы отрываемся на полную катушку, да так, что потом всю ночь в отрезвителе торчим. Хотя в основном стычек с полицией удаётся избежать. - И всё-таки со своей тёлочкой ты меня так и не познакомил, - кривится Костя, облокачиваясь на перила. На улице темно – небо затянуто тучами, скрывающими звёзды. Они чёрные, прям как лёгкие Назарова. Думаю об Элли, и обида пронзает меня. Всё-таки неприятно, когда девчонка, которая тебе чертовски нравится, динамит. - Ну, сорян, - пожимаю плечом. – В следующий раз познакомлю. - Ага, - кривится. – Если она не пришлёт вместо себя очередную подружку. Кошусь в сторону друга, замечая на его лице недовольство. - Да что ты так прицепился к Ире? Она, вроде, неплохая девчонка. Легко на контакт идёт, поговорить можно нормально, - не понимаю я. - Она меня раздражает, - бурчит Костя. – Строит из себя простушку, хотя сама с набитыми карманами. Закатываю глаза. Ну, ты и тупой, Назар. Бесполезно что-то ему доказывать, он же как баран упёртый. В лепёшку расшибётся, но всё равно будет считать Ирку «золотой девчонкой». - Ты совсем помешался на своей ненависти, - кривлюсь я. - А не должен? – Костя с упрёком смотрит на меня. – И какого херы ты рассказал ей про мою семью? Тебя кто об этом просил? Пожимаю плечом. Я ж как лучше хотел: на жалость надавить, все дела. Так бы она точно болтать не стала. - Просто объяснил, почему ты такой придурок, - поджимаю губы. – Да и так она будет держать язык за зубами. Костя сплёвывает с балкона. Недолго молчит – явно злится, что я растрепал про его прошлое. - Костян, - вздыхаю я. – Моя интуиция когда-нибудь подводила тебя? Парень шмыгает носом, затягивается. Неохотно качает головой. - Похер на твою интуицию. Дело не в ней, - выдавливает Назар. – Ненавижу, когда меня жалеют. Я тебе не человек-трагедия, чтобы жалость у людей вызывать. Ничего не отвечаю. Продолжу разговор – ещё больше обиду кинет и будет ходить как индюк. Знаю, проходили. Я смотрю на ночной город. Скольжу по нему взглядом от огня к огню, прислушиваюсь к рёву машин и каким-то голосам под окнами. Улыбаюсь. В это же время раздаётся звонок в дверь. - Чёт быстро пиццу привезли, - хмыкаю я, выбрасывая недокуренную сигарету с балкона. Возвращаюсь в квартиру, решительно направляясь в сторону двери, машинально хватаю пульт, чтобы сделать музыку потише. Ира всё ещё сидит за барной стойкой, внимательно наблюдая за мной. Пицца-пицца, моя любимая пицца… Открываю дверь, уже собираясь похвалить доставщика за такую быструю работу, но, увидев гостя, тут же поникаю. Класс. Его ещё здесь не хватало. - Ты что тут забыл? – кривлюсь я. - Угадай, - недовольно бурчит старший брат, уверенно переступая порог студии. Его рука настойчиво отодвигает меня в сторону, словно я простая коробка, оказавшаяся у него на пути. В этот же момент Костя возвращается с балкона. Заметив моего брата, он усмехается. - Тёмыч, здорово, - язвительно тянет друг. – Не знал, что ты заглянешь к нам на огонёк. Брат недовольно кривится, скользя взглядом по Назарову, затем замечает Иру, скромно сидящую у барной стойки. - А это кто? – по-хозяйски интересуется Тёма, да так небрежно, что даже меня это задевает. - Моя девушка, - язвит Назаров. Брат осматривает его с ног до головы, затем брезгливо морщится. - Слишком хороша, чтобы быть твоей девушкой, - поворачивается ко мне. – Твоя? - Зачем пришёл? – в очередной раз спрашиваю, игнорируя наглый вопрос брата. Тёма вздыхает, снова осматривает присутствующих. Парень ненавидит моих друзей, а Назарова в особенности. Ему кажется, что они тащат меня на дно. Уничтожают. Плохо влияют на меня и на моё поведение, а, следовательно, ухудшают жизнь. А что мы делаем с тем, что губит нас? Избавляемся от этого. Да и плевать. Это не его дело, с кем я общаюсь и что делаю в свободное время. - Ты же знаешь, что отец скоро улетает в Гонконг? – тянет Тёма. - И чё? - А ничё! – передразнивает меня. Брату становится неловко, ведь он не так воспитан, чтобы разговаривать на молодёжном сленге. Он у нас культурный мальчик, матом не ругается, ведёт идеальную жизнь. Аж тошнит. – Вечеринка заканчивается, - смотрит на Назарова, затем на Иру. – Забирай свою подружку, и чтобы через минуту тебя здесь не было. Костя кривится. Особой любви к моему брату парень не испытывает, и сдерживается лишь от уважения ко мне. Так за подобное отношение давно бы Тёме накостылял. - А ты не охренел тут приказы раздавать? – не понимаю я. – Это не твоя квартира. - И не твоя. Куплена на деньги отца. Так что будь добр, скажи своим друзьям, что им пора домой. У меня к тебе серьёзный разговор. Я поджимаю губы. Разговор? Настолько серьёзный, что он притащился сюда в такое время и выгоняет «посторонние уши»? Чует моя жопа, что мне через пару минут придёт капец. Смотрю на Костю – тот понимает с одного взгляда. - Пошли, провожу тебя, - бросает Ире. Та, словно почуяв неладное, послушно слезает с барного стула. Я прощаюсь с друзьями, пытаясь избавиться от чувства вины и тревоги, которые смешиваются и превращаются в один сплошной водоворот. Серьёзный разговор… Чёрт бы побрал все эти пустые слова. От них толку никакого нет. Что отец, что брат. Только и могут разбрасываться угрозами. За всю жизнь я вдоволь ими наглотался. Позади хлопает дверь, и я остаюсь наедине со своим старшим братом. Он выше меня и шире в плечах. Серые глаза матери, тёмные волосы отца. Прямо нос, идеальная кожа. Парень куда симпатичнее меня, а я, так, бракованная версия родителей. - Следующие дни будешь под моим присмотром. Я обещал отцу, что буду наблюдать за тобой. И вот ещё что… - заявляет Тёма. – Отец сказал, что если ты не будешь выполнять всё, что я тебе скажу, отправишься в военную академию. Или ещё куда-нибудь, где из тебя дурь выбьют. Ну, прям слова папы! Точь в точь. Чёртов выскочка. - Я к тому, что с этого момента у тебя комендантский час. Никаких вечеринок, алкоголя и прочей дряни. Дома чтобы был ровно в десять вечера. Я буду приезжать к тебе каждый день и проверять, и если хоть где-то накосячишь… Возмущённо открываю рот, чувствуя себя рыбой на суше. В смысле, «никаких вечеринок», в смысле, без алкоголя? В смысле, ДОМА В ДЕСЯТЬ ВЕЧЕРА?! Да я раньше часа ночи никогда не возвращаюсь! - А больше ты ничего не хочешь?! – выпаливаю я. – Отец ещё не свалил в свой Гонконг, так что зря ты припёрся сюда, братец! - Он с тобой ещё поговорит перед отъездом, - брат явно доволен собой. Придурок. – Это всё, что я хотел тебе сказать. И ещё, впредь деньги на карманные расходы будешь получать лично у меня. Никаких переводов на карту, никаких передач через секретарей. Наличные буду давать каждую неделю, плюс при их получении жду письменный отчёт, на что ты их потратил. Желательно с чеками. Охренеть. Дожили. Это что, тоталитаризм намечается? А где свобода действий и личной жизни? Это уже переходит все границы. - А иначе отец сплавит меня в какой-нибудь военный пансионат? – издеваюсь я. – Или куда там? Может быть, сразу меня туда отправить, чтобы я не мучился? Злость пропитывает меня, проникая до самых костей. Я пристально прожигаю взглядом своего брата, ненавидя его всем своим сердцем. Если ему хочется ползать в ногах у отца, пусть делает, что хочет. Зачем меня втягивать в свои игры? Я не собираюсь заниматься семейным бизнесом, не горю желанием вообще участвовать в делах семьи. Я не такой, как они. Я вообще не должен был появляться на свет, они меня не хотели. Я просто ошибка, которая усложняет им жизнь и от которой невозможно избавиться. Зачем тогда я вообще им сдался?