Вкус вишнёвой лжи

Мы околдованные юнцы с обманутыми взглядами. (Our Last Night, Voices) Our Last Night – Voices Ложь 17. Стас

Назар живёт со своей матерью в двухкомнатной советской квартире на третьем этаже. Лифта в доме нет, так же как и домофона – последний вырван из двери в буквальном смысле этого слова. Бухой сосед Костяна по лестничной клетке, дядя Витя, выкорчевал его ломом, словно пень, потому что постоянно по пьяни забывал свои ключи. В прочем, в этот раз домофон продержался дольше, но, по ходу, никто из жильцов ремонтировать его всё равно не собирается. Взбегаю по ступеням, пугая двух облезлых котов. Перепрыгиваю через спящего на площадке алкоголика, нежно прижимающего к груди пустую бутылку водяры. Наконец, добираюсь до нужной квартиры. Нажимаю на звонок, но в ответ мне тишина. Ах, да. Сломан же. Колочу в дверь. - Назар, блять, открывай… - бурчу себе под нос. Прислушиваюсь, достаю сотовый и смотрю на время. Почти одиннадцать, значит, парень должен уже проснуться. Он обычно встаёт ни свет, ни заря, даже если ляжет под утро. Жаворонок фигов. Снова стучу кулаком. Бам. Бам. Бам. - Ну, чего ты колотишь как ненормальный? – хрипит у меня за спиной бабка. Приходится обернуться. Она спускается с верхнего этажа, держась рукой за перила. Синий платок плотно укрывает голову, старая потрёпанная одежда бог знает какого года выпуска, в руке пакет, а лицо покрыто глубокими морщинами. Не смотря на внешний вид, выглядит она бодренько. - Срочные дела, бабуль! - почти огрызаюсь я. - Срочные дела у него, - кряхтит бабка. – Спят они ещё! – говорит с такой уверенностью, словно недавно была у них в гостях. – Костя даже в магазин не выходил, а мать его подавно. Нечего тут шуметь… Она проходит мимо меня и начинает спускаться на этаж ниже. Жду, пока её укутанная в кучу тряпок фигура исчезнет из виду, а после снова возвращаюсь к двери. Стучу, но уже не так уверенно, как в начале. В магазин, говорите, даже не выходил? Видно, дела хуже, чем я думал. Может, зайти к соседям и перелезть по балкону, вдруг чё случилось… Неожиданно щёлкает замок, отвлекая меня от навязчивых мыслей, и дверь приоткрывается. Мой взгляд падает на Костяна – парень сонный и явно только что проснулся. Лицо бледное, раскрасневшееся, футболка взмокла из-за пота, да и волосы тоже, спортивки надеты наизнанку. - Ты чё с дуба рухнул? – скалится Назаров. – По голове себе постучи… Костя чуть прищуривается, фокусируя на меня взгляд. - А, это ты, - бурчит он. – Думал, дядя Витя припёрся… - Он там в отрубе валяется на лестнице, - бросаю я, уверенно проходя в квартиру. – А, может, это не он. Чёт ты херово выглядишь, - закрываю за собой дверь и машинально стаскиваю ботинки. – Короче, звонила Ира и рассказала, что ты устроил… Костя шикает на меня. Приходится понизить голос, чтобы его мать не услышала. - Вот только нотации мне не надо читать, - бурчит Назаров. – Сделал и сделал. Чё дальше? Бошка и так раскалывается… Я хмурюсь, осматривая парня с ног до головы. Уже собираюсь спросить на счёт раны, но меня отвлекает тихий приглушённый голос. - Костя-я-я, - доносится из-за закрытой двери. Друг кривится, морщится, делая шаг в сторону комнаты, открывает дверь. - Чё, ма? - У нас гости? – голос уставший и протяжный. Говорить женщине явно тяжело. - Это Стас пришёл, - Назаров просовывает голову внутрь, но преграду полностью не открывает. Ему всегда неловко, когда кто-то посторонний видит его мать в таком состоянии. - О, Стас, - голос приободряется. – Так угости его чем-нибудь. Нужно, наверное, чайник поставить. А у нас не убрано… - начинает суетиться. - Не надо, лежи, - грубо отрезает Костя. – Я сам. Всё равно ничего нет, потом в магаз сгоняю. Мы в комнате у меня посидим. Дальше она что-то неразборчиво бормочет, но Назар уже закрывает дверь и направляется к себе. Хмурится, сутулит плечи. Дышит медленно и тяжело, хрипло. - Температуру мерил? – спрашиваю я, прикрывая за собой дверь и осматриваясь. Здесь как обычно бардак. Вещи разбросаны по полу, одежда небрежно вываливается из открытого шкафа, старый компьютер на столе и гитара под кучей ненужных вещей. Ступить некуда. - Да. Тридцать восемь с хером, - с тяжёлым вздохом заваливается на кровать. - Таблетки пил? – смахиваю со стула грязную одежду и сажусь на него. - Ага. Толку от них… Лучше не стало. - Ира сказала, что это может быть из-за заражения… - Костя лежит на спине, свесив ногу с кровати, и смотрит на меня из-под наполовину прикрытых век. – Повязку хоть менял? Цокает, прикрывает веки. - Чё ты как моя мать? – ещё и недоволен. – Забыл. Не до этого было. - Ну, ты пиздец, Назар! – возмущаюсь я. - Да чё? - А ничё! Замолкаю и смотрю в окно, где за неплотно задвинутыми шторами виднеется соседний дом, а там на балконе какая-то девчонка в широкой рубашке выкуривает сигарету. Вот, к ней выходит парень, что-то говорит, и они вместе уходят в квартиру. - Уговорил Иру прийти сюда, осмотреть рану, - задумчиво тяну я. – Так что вечером сгоняю за ней. Ты ж ведь всё равно к врачам не пойдёшь… - Бля, Стас, - он приподнимается на локте. – Сдурел? Нельзя ей сюда. Пытается подняться, но, видимо, кровь ударяет в голову и заставляет парня прикрывать веки. Я шикаю, встаю со стула и силком укладываю Костяна обратно на кровать. - Сдохнуть хочешь? – злюсь я. – Скажи спасибо, что она вообще согласилась. Я бы на её месте послал бы тебя к херам. Поднимаю его футболку и морщусь. Повязка почему-то грязная, местами пропитана кровью и чем-то жёлтым. Даже не хочу спрашивать, что Назар вчера делал весь день, раз довёл себя до такого состояния. Костя морщится, когда я приподнимаю бинты. А теперь приходит и моя очередь кривиться: зашитая рана покраснела, а кожа вокруг шва опухла. Тут явно само собой ничего не пройдёт, нужна профессиональная помощь. Но ведь Назар баран, в больницу не сунется… - Я звоню Ире, - уверенно говорю я. Костя не возражает. Набираю номер и подношу мобильник к уху. Гудки раздражают, девушка отвечает не сразу, но, хвала всевышнему, вообще берёт трубу. - Ну, чего опять? – её голос приглушён и раздражён. - Всё фигово, - смотрю на друга. – Я у Назарова, он тут помирает, лежит. Она вздыхает и несколько секунд думает. - Что там с раной? – спрашивает Ира. - Покраснела, вздулась. Не очень выглядит. - Кровь идёт? - Нет. Молчание. - Короче, возьми перекись водорода, можно «Фурацилин» развести. Промой рану. Дальше обработай область вокруг неё йодом или зелёнкой. И повязку наложи, - говорит девушка. – Вечером заберёшь меня, я посмотрю, насколько всё плохо. Пока этого должно хватить. - Ладно, спасибо. - Мне пора, пока. Она поспешно сбрасывает вызов, а я смотрю на Назарова и кривлюсь. Ну, что ж. Настало время поиграть в доктора. Не так я себе подобные игры представлял…