Вкус вишнёвой лжи

Черны душой Адама сыновья, Для них предательство и ложь – друзья. О грешники, когда пробьет ваш час, Аллах по черноте узнает вас. (Абуль-Ала аль-Маарри) 7Б – Появись! Ложь 36. Ира

- Чё там было? – не отстаю я, в очередной раз осматривая ссадины на лице Кости. Мы едем быстро и рывками, удаляясь прочь от логова местного дилера и кучки струсивших гопников. Я на всякий случай пристёгиваюсь – целоваться с бардачком у меня нет ни малейшего желания в моменты, когда Назаров резко давит по тормозам. - Поговорили. - Вижу я, как вы поговорил! Нельзя было без драк обойтись? - У тебя есть двадцать касарей? – повышает голос, впиваясь в меня взглядом, и я в ступоре замираю. Конечно же у меня нет таких денег, а если бы и были, отдавать их какому-то дилеру за информацию точно бы не стала. – Вот и всё. Отворачивается. - У Элли… - решаю хоть как-то выкрутиться, свалив всё на подругу, мол, у той по любому есть такие деньги, хотя, вряд ли она носит наличку в сумочке. - Срал я на неё! – даже не даёт договорить. – У меня свои способы выбивать информацию, поэтому, пожалуйста, - на секунду замолкает, пытаясь сделать голос мягче. – Перестань меня сейчас доставать. Вскидываю руками, отворачиваясь. Ладно! Чёрт с ним. Пускай делает всё, что захочет. Вот только в следующий раз, если этот дилер захочет отомстить ему, пусть не прибегает ко мне. Хотя, с чего я взяла, что Костя ринется искать помощи именно у меня? Скорее всего, я действительно была у него как запасной вариант. С отцом-следователем разговаривать пришлось бы мне. Молчание длится долго, но, когда мы добираемся до цивилизации, я снова подаю голос, не в силах больше барахтаться в раздирающей тишине. - И куда мы едем? - Стаса вытаскивать. Раздражение вонзается в мои кости едкой вибрацией – требуется много сил, чтобы не сорваться. Я поняла, что Скворецкого спасать, но как именно мы будет это делать? Я не могу так просто сидеть и накручивать себя всякими безумными мыслями, это невыносимо! - Куда? – спокойно переспрашиваю. – Можешь объяснить, что происходит? Парень резко выворачивает руль, объезжая медленно плетущуюся иномарку, а потом ещё сильнее давит на газ. Если нас остановят менты, точно проблем не оберёмся. О чём только Назаров думает? - На Рублёвку! Была когда-нибудь там? - Нет. - Теперь будешь. Романтишно же, а? По «Барвихе» покататься. Я цокаю, затем потираю переносицу, пытаясь собраться с мыслями. Барвиха? Ну, да. Логично. Эти двое же богатенькие, у них должен быть дом где-нибудь на Рублёвке. Красивый такой, огромный. С бассейном на заднем дворе, камерами наблюдения, собаками… - Чик сегодня ночью толкнул им порошка, - продолжает Костя. – Сказал, что есть у них дача в Барвихе. Даже адрес назвал, прикинь. Был там у них как-то на тусе. Я, правда, ему фейс расхерачил перед этим, но ничего. Жить будет. Наверное. Щас заскочим к ним, заберём Стасяна и всё. Домой. Да если мы вломимся в дом важных шишек, то нам точно кранты. Это плохая идея, просто отвратительная. Насколько нужно быть безумцем, чтобы творить подобный беспредел? Надо было сразу пойти к моему отцу и рассказать всё как есть. - Да не ссы, - парень замечает моё напряжение. – Проблем не будет. Сделаю всё гладко. - Это меня как раз и волнует! – не выдерживаю я. – Чё ты там собрался делать? Морду им набить? Или, может, опять кому башку проломишь? Ты не можешь так просто зайти туда, отхерачить всех, забрать Стаса и уйти! - Почему нет? – не понимает Костя. – Могу и сделаю. А ты мне не мать, чтобы жизни учить. Шумно вздохнув, я смотрю в зеркало заднего вида, чтобы проверить машину брата. Та всё так же преследует нас по пятам, стараясь не отставать, и я почему-то начинаю чувствовать себя героем дешёвого боевика. Интересно, что там сейчас со Стасом? Надеюсь, парень в порядке. Жив, здоров, не ранен. Сколько он уже находится у этих придурков? Больше двенадцати часов, наверное. В любом случае, остаётся только молиться, чтобы богатенькие наркоманы не прирезали его во время очередных галлюцинаций. Вскоре мы покидаем затхлый город и двигаемся по Рублёвскому шоссе, а после, наверное, спустя целую вечность въезжаем на территорию дачного посёлка «Барвиха», словно оказываясь в совершенно другой стране, мире, галактике. Зелёный – единственный цвет, мелькающий за окнами. Деревья, газоны, кустарники – всё это обнимает шикарные коттеджи, вереницей стоящие вдоль дороги. Это уж точно не сравнится с моей советской квартирой и видом на старую детскую площадку из окна, окружённую потрёпанными временем зданиями. - Классно здесь, да? – Костя замечает мой восторженный взгляд, но в его голосе я слышу лишь пренебрежение. - Ну, так. Неплохо, - бормочу. Парень усмехается, медленно выруливая авто на нужную улицу. Пригнувшись к рулю, Назаров всматривается в здания, выискивая нужный дом. Интересно, если кто-нибудь из соседей заметит наши старые тачки, решит, что мы хулиганы и вызовет копов? - Короче, так, принцесса, - тихо, но решительно говорит Костя. – Ты со своей подружкой ждёшь на улице. Как только мы вытащим Стаса, валим отсюда. А потом, так уж и быть, я куплю тебе шавуху. - Замечательно, - с сарказмом отвечаю я. Назаров хмурится, высмотрев нужный ему коттедж, а потом усмехается и паркует машину перед воротами. Рядом с нами останавливается авто Коли, но никто из нас не покидает салон, встревоженно вглядываясь в огромные окна двухэтажного дома. - Смотри-ка, не наврал, - тянет парень. – Хрень на крыше. Флюгера, епта. Мне приходится чуть нагнуться, чтобы взглянуть на самый верх здания, где с правой стороны возле печной трубы присобачен неподвижный флюгер в виде стрелки «Север-юг» и золотой птицы на ней. Хотя, может быть, и не золотой. Да и птицей-то сложно это назвать, потому что половина фигуры отломана, будто какой-то непослушный ребёнок надкусил леденец «Петушок». Сердце предательски пропускает удар, а волнение лишь усиливается, когда Костя решительно выходит из машины. Медлю. Щелчок. Отстёгнутый ремень безопасности. Непослушные пальцы тянут на себя дверную ручку, голова идёт кругом, когда я оказываюсь на свежем воздухе. - Ну, чё? – Назаров смотрит на Колю. – Гоу? Тот кивает, склоняет голову к плечу, разминая шею, чуть подпрыгивает на месте. Не нравится мне всё это. Ой, как не нравится. И ведь снова придётся ждать здесь, пока парни разбираются с проблемой. Но пойду с ними – буду только мешаться. Почему-то именно сейчас я понимаю это как-никогда лучше. Костя подходит к двери и нагло нажимает на звонок домофона, чем нехило удивляет меня. Он что, собрался просто так постучать в дверь и ждать разрешения войти? Серьёзно? Негромкое пиликанье прекращается, и мужской голос, вырывающийся из динамиков, разрывает меня на части. - Слушаю. - Это Назаров, - отвечает парень. – Пришёл поговорить. Молчание. Да бред какой-то. Они реально думают, что нас кто-то впустит в коттедж? Так просто? Мол, чё, заходите, раз пришли, вечеринка в самом разгаре. Почему бы и нет. Наш приезд – неожиданность. Никто не знал, что Костя так быстро отыщет Стаса. Тем более, что не было никаких требований или предупреждений со стороны похитителей. Если бы не подслушанный разговор, то мы никогда бы не узнали, что случилось со Скворецким. Дверь неожиданно пикает, и ворота сами по себе открываются, позволяя нам пройти. Назаров переглядывается с моим братом и решительно заходит на территорию коттеджа. Ворота не закрываются, словно заманивая меня внутрь как сладкий запретный плод, а мне только и остаётся смотреть в спину уходящим парням. Всё ли будет с ними в порядке? Хлопает дверь машины – я от неожиданности даже вздрагиваю, оборачиваясь, но это всего лишь Элли, решившая тоже выбраться на свежий воздух. Девушка осматривается, подозрительно помалкивая, скользит взглядом по соседним домам, убирает выбившуюся прядь за ухо. Мне становится её жаль – подруга не приспособлена к подобным приключениям. Она ведь проводит вечера в дорогих ресторанах, ходит по салонам красоты, вечеринкам, выставкам, а уж никак не сталкивается с гопниками и не становится свидетелем уличных драк. Всё-таки Костя прав. Зря я втянула её в это дерьмо. Молчим мы долго. По крайней мере, мне так кажется. Я нервно хожу туда-сюда перед воротами, пытаясь избавиться от дрожи в коленях и перестать заламывать руки. Даже в школе перед выступлениями я так не волнуюсь как здесь, стоя посреди «Барвихи» перед особняком, внутри которого творится чёрте что. Почему так долго? Что они там делают? Драгоценности что ли выносят? Зря я предложила Коле забрать побрякушки парней, ведь не думала, что в распоряжении брата окажется целый коттедж. А если его будут искать за воровство? Если нам всё это не сойдёт с рук? Даже мой отец не поможет… Никто уже не вытащит нас из этого дерьма. - Я вызвала полицию, - говорит подруга таким голосом, словно уже давно собиралась признаться в этом. Это всё равно что сказать парню «я беременна» или же услышать «у тебя рак». «Я вызвала полицию». Фраза вибрирует у меня в голове несколько секунд, прежде чем я понимаю смысл. - Ты что?! – почти срываюсь на крик, оборачиваясь и смотря на подруга, но та картинно отворачивается, мол, я поступила правильно и не смей меня в чём-то упрекать. Вот же дерьмо. Если сюда заявятся копы, то нам точно всем крышка. Вывернут так, словно мы вломились в коттедж, угрожали хозяевам и собирались его обчистить, да ещё и наркоту найдут. Повесят на нас и что тогда? Нужно срочно валить отсюда… Сесть в машину и уматывать куда подальше. - Когда? – рычу я, делая шаг в сторону Макеевой. Та мнётся, но всё-таки отвечает: - Минут пять назад. Послушай, Ир, я не могу так больше, это же безумие какое-то… Но я уже не слушаю. Пять минут назад. Как я проглядела это? Сколько им потребуется, чтобы добраться до Барвихи? Десять минут? Пятнадцать? Как далеко отсюда участок? Нужно срочно предупредить парней… Я оборачиваюсь, собираясь отправиться вслед за ребятами, но огромный коттедж подобно монстру нависает надо мной, всматриваясь в мою душу своими огромными глазами-окнами. Мир кружится, парализует, заставляет бояться. Всё это длится несколько секунд, а потом я перебарываю себя, чертыхаюсь и решительно захожу в огромные ворота, срываясь на бег. Я просто предупрежу их, и мы уедем. Назаров не станет рисковать, ему сейчас в полицию ну никак нельзя, так что… Тело с трудом слушается мои приказы, руки леденеют, страх сковывает всё внутри, но я всё-таки добираюсь до дверей и захожу в прохладный холл размером больше, чем моя квартира. Времени восхищаться интерьером нет, так что я прислушиваюсь, пытаясь понять, где именно находятся парни. Хочется позвать их, но я не решаюсь. А потом слышу чьи-то голоса, эхом пульсирующие не только по моему сознанию, но и по дому, и срываюсь с места. Вот я проношусь мимо разбитой вдребезги вазы, влетаю в арочный проём, поскальзываясь то ли на вине, то ли ещё на какой-то красной жиже, громко матерюсь, скольжу по полу почти метр и с грохотом заваливаюсь на пол, больно ударяясь спиной. Я успеваю лишь перевернуться на бок, прежде чем передо мной предстаёт картина: Назаров на коленях, а позади него парень с занесённой битой. Коля в стороне с безумными глазами – на него направлен пистолет. Чуть дальше Стас, привязанный к стулу. Его лицо покрыто кровью, и сложно так сразу сказать, что именно у него разбито. Видимо, моё появление отвлекает парней, потому что брюнет замирает, останавливая замах, и чуть опускает биту, оборачиваясь. Несколько секунд все присутствующие смотрят на меня, а я никак не могу избавиться от мысли, что нужно бежать, пока никто не сообразил, что происходит. Итак, что мы имеем? У меня есть лишь пара секунд, чтобы оценить обстановку. Коля на прицеле. Назаров повержен. Скворецкий связан. И я. А ещё менты. И Элли на улице. И эти двое. По идее нас больше, но у этих пушка. Приедут копы, всё выставят как вооружённое ограбление. Повесят же на нас, да? Это ведь «Барвиха». Заплатил одному, второму, и всё. Улики подделаны, мы в тюрьме. Назаров приходит в себя первым. Откидывается назад, толкая брюнета в живот и пытаясь сбить парня с ног. Коля делает рывок вперёд, выбивая из рук блондина пистолет, – оружие катится по полу в мою сторону, но не дотягивает парочки метров. Всё происходит так быстро, что я даже не успеваю уследить за событиями. Единственное, что поселяется в моей голове: пистолет. Он лежит совсем рядом и манит, нашёптывая «возьми меня», «я тебе нужен», «я помогу». И я делаю это: с трудом поднимаюсь на колени, кое-как проползаю несчастное расстояние до оружия и хватаю его, неуверенно направляя на брюнета. В этот же момент резкий удар биты достигает цели: громкий хруст кости, сдавленный стон Назарова. Кажется, ему только что сломали локоть. - Костян… - невнятное бормотание Стаса. Назаров заваливается на бок, держась за левую руку, но брюнет на этом не останавливается, собираясь ударить беднягу ещё раз. А я стою на коленях и целюсь парню прямо в спину, пытаясь не поддаться на безумную мысль спустить курок и прикончить этого ублюдка. Но я стреляю. Поднимаю руку вверх и с трудом нажимаю на крючок, позволяя пуле с оглушительным выстрелом вырваться на свободу и пронзить потолок. Брюнет машинально нагибается, прикрывая голову руками, даже Коля с блондином перестают суетиться. Брат, воспользовавшись секундной паузой, заезжает противнику кулаком в голову, и тот заваливается на пол. Нокаут. - Следующая размажет твои тупые мозги по всей комнате! – снова направляю оружие на брюнета. – Отошёл от него! Парень оборачивается, впиваясь в меня взглядом с охренеть какими огромными зрачками, и мне вдруг становится не по себе. Этот придурок ещё и под наркотой. - Там был всего лишь один патрон, крошка, - усмехается он, моментально разрушая мою уверенность. В ушах всё ещё звенит, и большую часть слов приходится угадывать, но смысл я понимаю. Один патрон, который только что отправился в полёт. - Проверим? – сквозь зубы спрашиваю я, осторожно поднимаясь с колен. – Скоро здесь будут менты. Посмотрим, как ты заговоришь. Как там тебя? Дима? Я помню, что кого-то из них зовут Дима, а кого-то Женя, вот только кто из них кто мне совершенно плевать. Ухмылка медленно испаряется, парень ставит биту на пол и упирается на неё словно на трость. - Пистолет-то у тебя. И снова прямо в цель. Верно, оружие в моих руках, и отпечатки пальцев теперь тоже на нём. Если сюда ворвутся копы и увидят меня, то повяжут без разговоров. Всё внутри леденеет, пульсируя и превращаясь в отвратительную смесь ужаса. Я сама же загнала себя в этот угол, подставила, уничтожила. - Тогда я могу выстрелить. Всё равно ведь на меня повесят. Вот только под наркотой ты и девчонку изнасиловал тоже ты, так что только дай мне повод… Дима (наверное, всё-таки он), поднимает руку, мол, хорошо, ты победила и отходит чуть в сторону, волоча по полу деревянную биту. - Кость, ты как? – напряжённо интересуюсь я, пристально наблюдая за брюнетом. - Нормально… - парень поднимается на ноги, корчась от боли. – Чё там с ментами? - Элли вызвала. Надо валить прямо сейчас. Костя подходит ко мне – его горячие пальцы накрывают мои, сжимающие пистолет, и кое-как отбирают оружие. Только освободившись от такой ужасной ноши, я понимаю, как сильно трясутся руки и дьявольски больно трепещет сердце. Целясь здоровой рукой в Диму, парень прижимает травмированный локоть к боку, кривясь то ли от боли, то ли от отвращения. - Помоги Стасу и валите из дома, мы за вами. Оценив состояние Назарова, я послушно киваю и на негнущихся ногах добираюсь до Скворецкого, смотрящего на нас исподлобья. Тёмные растрёпанные волосы, торчащие из-под воротника татуировки, рваная одежда, кровь, разбитое лицо. Да что они с ним здесь делали? Дрожащими руками развязываю парня, освобождая от пут и помогаю подняться. Стас даже стоит с трудом: перекинув его руку через плечо, я обнимаю парня за талию и, стараясь удержать такой вес и не завалиться на пол, тащу Скворецкого к выходу. Рядом с Костей замираю. - Пошли, - зову его. – Ты же не хочешь ещё больше бед наворотить. - Спокойно, - кривится Назаров. – Дай мне минуту. Поджав губы, я помогаю Стасу добраться до холла. Учащённое дыхание парня щекочет висок и шею, руки отчаянно цепляются за меня, словно боясь остаться без опоры, ноги еле передвигаются, но, в принципе, стоять он может. - Спасибо, - хрипло тянет Стас мне в ухо, и неожиданная волна жара скользит по моей спине, заставляя сердце пропустить удар. Что за чертовщина? Парень просто поблагодарил меня за помощь, какого лешего я так реагирую? Наверное, это всё из-за близости. Когда я вообще в последний раз вот так нагло прижималась к противоположному полу? И вообще… Не время сейчас об это думать! - Сочтёмся, - выдыхаю я, пытаясь скрыть смущение. Толкнув дверь, я буквально на себе вытаскиваю парня на улицу и волоку в сторону машин, возле которых суетится Элли. Полиции пока не слышно, так что, думаю, сбежать успеем. Если, конечно, Назаров не начнёт творить какую-нибудь фигню. Сейчас главное помочь Стасу, а не разбираться с похитителями. Пусть с ними менты сюсюкаются… - Стасик! – подруга замечает нас. Позабыв обо всём на свете, Макеева в припрыжку бежит на своих каблуках через весь двор – «объятия» Скворецкого расслабляются, и парень с трудом встаёт ровно, избавляя меня от лишнего веса, вот только вместо физической тяжести меня неожиданно атакует душевная. Элли бросается в объятия парня, что-то скуля и вереща словно преданная собака, давно не видевшаяся с хозяином. Стас улыбается ей, приникая к губам поцелуем, и ядовитое копьё пронзает меня насквозь. Подхватив его за талию, подруга с трудом тащит своего возлюбленного к машинам, а я так и стою посреди двора не в силах справиться со своими эмоциями. Почему мне так неприятно смотреть на этих двоих? Почему у меня такое состояние, словно кто-то только что облил меня ледяной водой? И куда делся весь кислород? Эй, народ, что происходит? Как весь мир всего за мгновение стал таким отвратительным и пустым? - Чё стоишь, принцесса? – тяжёлая рука перевешивается через моё плечо, и очередной нож проникает под рёбра. – Тащи меня, я умираю. С трудом оторвав взгляд от Стаса с Элли, я сбрасываю руку Назарова и отступаю в сторону. - У тебя локоть травмирован, а не ноги, - спокойно и безразлично отвечаю я. – Сам дойдёшь. Глубоко вдохнув воздух, я переступаю через накатившие эмоции и спешу к машинам. - Ты поведёшь! – кричит мне вслед. – Умеешь ведь?! - Умею, - бормочу себе под нос, прекрасно понимая, что меня никто не ответит. Да какой дьявол меня укусил? Действительно, какой? Почему я всегда оправдываю поведение Стаса, хотя прекрасно понимаю, что он просто избалованный сын богатых родителей, бунтующий против системы? Почему я вечно помогаю с Назаровым, стоит Скворецкому только свистнуть? Почему я даже не сомневалась, когда согласилась помочь Косте в поисках Стаса? Почему так рвалась сама найти пропавшего парня, хотя могла просто забить и поехать домой? И почему меня так тошнит от одного взгляда на обнимающуюся парочку? Я забираюсь в машину Назарова и завожу двигатель, так сильно сжимая челюсть, что сводит зубы. Стас с Элли сидят в тачке Коли, и это первый раз за день, когда я рада, что не еду с подругой в одном авто. Костя кривится, забираясь на пассажирское рядом со мной, хлопает дверью, а я, со всей силы сжимая руль пальцами, рывком выезжаю на дорогу, да так неаккуратно, что пассажир шипит из-за боли. - Легче… - просит парень, но я его не слышу. Давлю на газ, пытаясь как можно быстрее убрать прочь от этого коттеджа, от «Барвихи» и от места, где я осознала очень важную вещь. Я ошибалась, когда думала, что постоянная злость на Назарова, - это симпатия, которую я так усердно пытаюсь скрыть. Потому что на самом деле мне нравится другой парень. Не знаю почему, как и когда именно это произошло, но… Кажется, я влюбилась в одного из парней своей лучшей подруги. И никто никогда не должен об этом узнать.