Моменты сильнейшей

      После заварушки на заводе Вольской, где от ее руки едва не погиб Солдат-76, Александра жила слабой надеждой на спасение. Надеждой на то, что Overwatch найдет способ освободить ее из Когтя, пока она не запятнала свою честь чем-то ужасным. Чем-то хуже, чем переломанные шеи земляков.       «На их месте могла быть Ханна…» - омрачают ее мысли воспоминания о веселой кореянке, боевой сестре и партнеру по совместным боевым учениям России и Южной Кореи. Лежа в своей изоляционной камере, где ей давали свободу от дурмана, Заря представляла, как команда горячо спорит, обсуждая новость о том, что она жива и работает на Коготь. Как высказываются предположения о причинах смены стороны, враг она теперь или все-таки друг, но неспособный сопротивляться приказам. И как Ана, Глаз Гора, выскажет свою догадку о ее состоянии. «Да, если кто и поможет мне, то старшая Амари,» - озаряет ее мысль, что сразу заволакивают слова Жнеца о смерти в муках по одному его слову. Что он имел в этом виду? ****       Ана рассматривала ампулу с синей жидкостью, совместный труд с Циглер и Уинстоном. Антитоксин на основе доступных им противоядий, усиленный в несколько раз. Им понадобилось около недели на составление новой формулы и теоретический эксперимент. - Нужно сделать больше. С первого раза может не сработать, - хмурит Ана свой глаз. - Этой дозы должно хватить, - возражает ученый. – Если вколоть еще одну такую, то организм Заряновой не выдержит такой концентрации. - Выдержит, - возражает египтянка. – Коготь и без того постоянно держит ее под дурманящими веществами и мог убить этим в любой момент. Но не убил. А значит, нужна еще ампула. - Но для чего? - спрашивает Ангела, поднимая глаза от планшета с формулой. - Первая – очистить ее организм и дать нам время снять ее броню. Именно броня отвечает за постоянную подачу дурмана. Вторая ампула завершит очистку. - Еще остается проблема с щитами, Ана, - отметил горилла. – Ты сумела ее в тот раз обезвредить только за счет того, что она была связана ближним боем… - Значит, повторим этот трюк, - Амари не дала ученому договорить. – И, если понадобится, еще раз. Циглер уже хотела что-то добавить, как зазвучала сирена – Коготь напал на их базу. - Будем импровизировать! – кричит Уинстон, хватая оружие. ****       Если не внушенные программы повиновения, она бы ни за что не указала дорогу. Только не сюда, не в этот уголок безопасности. Не в ее второй дом…       Первым кто встал на ее пути был Райнхард. Она не видела эмоции рыцаря, но не сомневалась – ему, как и ей, больно идти против бывшего товарища. Но приказ есть приказ. Два бронированных воина сталкиваются, от чего сотрясаются стены. Щиты обоих ломаются словно картон и ничто не защищает их от пуль.       Солдаты Когтя в нерешительности поднимают оружие, боясь задеть цепную собаку Жнеца. Нерешительность оборачивается сюрикеном или стрелой в шею от братьев Шимада. Бойцы, тем временем, словно боксеры-тяжеловесы, обрушивают друг на друга кулаки, ставят блоки и теснят соперника. Райнхарду приходится хуже из-за брони и нежелания навредить сержанту. Ударь он ее молотом - и голову соперницы придется собирать по частям.       В какой-то момент Заря заряжает апперкот и валит воина. Удар был такой сильный, что у того слетел шлем. Она бы добила его, если бы не стук гранаты об плечо и австралийская ругань. - Стоять, а то подорву! – рычал Крысавчик. Русская сразу переключается на него. Тот кое-как уклоняется от захвата и прыгает вокруг нее, отбиваясь гранатометом как дубиной.       Один на один у него не было шансов противостоять сержанту, но это не требовалось. Он всего лишь отвлекал.       Гендзи подскочил к уже готовой размазать хилого австралийца Заре и, запрыгнув той на спину, воткнул в шею содержимое ампулы. От боли и войны токсинов в крови глаза сержанта были готовы выскочить из орбит, а из горла вырвался невнятный хрип. Прибежавшей Ане и присутствующим оставалось только смотреть на то, как шатающаяся от бурной реакции в организме женщина ищет опору. Им становится один из неразобранных ящиков у ворот к взлетной площадке.       Аккурат с этим Афина извещает, что Коготь отступает. Жнец потерпел поражение от Солдата-76, несмотря на раны последнего. За лидером начали отступать и бойцы Когтя. Казалось все, они победили. Нападение отбито и Заря скоро придет в себя после того как антитоксин обезвредит дурман.       Та, по окончании действия антитоксина, смотрит на них с долей радости и хочет поприветствовать, как срабатывает последняя мера в броне Когтя. Слух режет резкое «впрыск» и крик боли. Ноги подкашиваются и быстро бледнеющая женщина заваливается назад. Гендзи едва успевает поймать ее и опустить на пол. - Что происходит? – спрашивает растерянный Райнхард, кое-как встав на ноги после нокаута. - Яд… - голос Аны дрожит.       В подтверждение ее слов русская сдирает нагрудник с частью воротника, показывая стремительно чернеющую точку на шее, от которой по коже расползались черные линии сосудов. Некро-яд Жнеца действует медленно, выжигая каждую клетку тела огнем и с каждым ударом сердца все сильнее охватывая организм жертвы.       То что планировалось как спасение, обернулось трагедией. Вдохновительница присела рядом с сержантом. - Прости меня, девочка… Если бы я только знала… - в глазу снайпера заблестела первая слеза. - Не вините себя, Амари, - отвечает Заря из последних сил. – Нельзя спасти всех… Египтянка снимает свое пальто и подкладывает умирающей под голову и виновато гладит по голове. Австралиец в шоке стоит в стороне, не смея что-то говорить. Райнхард опускается на колено и произносит несколько утешительных слов.       Японец молча вынимает короткий клинок. Гендзи достаточно хорошо знал о ядах от своего отца, как ими можно мгновенно убить жертву или устроить ей долгую и мучительную смерть. И сейчас один такой терзал некогда его товарища по команде. Один точный удар в сердце и ее муки окончатся. Киборг сжимает рукоять до скрежета в шарнирах. Последний раз он проливал кровь беззащитного в ночь бойни в Ханамуре.       «Это ради ее же блага… Чтобы не страдала» - говорит он себе, прогоняя воспоминания. На лице не дрожит ни один мускул. Он максимально отрешен. Все ради одного точного удара. Но почему он медлит?       - Гендзи… - слабый голос русской бросает тень на его сосредоточенность. – Сними маску… Хочу узнать, что за человек все время был… Киборг смотрит в зеленые глаза. В них ни капли страха или мольбы прекратить боль. Лишь смирение со своей участью. Не проронив ни слова, снимает маску и снова смотрит в глаза Зари.       В них загорелся последний огонек, а губы вытягиваются в улыбку. В памяти вновь возникло лицо юноши с волосами цвета листьев, пришедшего на помощь почти двадцать лет назад. Что поможет ей в последний раз.       Шимада не двигает ни одним мускулом на лице, крепче сжимает рукоять клинка и прекращает ее муки. Заря выдает тихий стон с хрустом грудной кости и выдыхает с облегчением. Последнее что она видит - глаза киборга, полные печали. Сегодня солнце закатилось для нее в последний раз.