Тайное всегда становится явным

Анна Агрест смотрела в окно и думала о будущем. Что оно несет? Вряд ли на этот вопрос она знала ответ. На улице смеркалось, и последние лучи солнца ласкали горизонт, уступая ночи, которая постепенно брала власть над Парижем. С того момента, как это всё произошло, жизнь многих парижан совершенно изменилась. Загадочное исчезновение Габриэля Агреста всполошило весь город. Правда, поиски именитого модельера не увенчались успехом. Поэтому весь его модельный бизнес перешёл в руки к его сыну, который, по не разглашаемым причинам, оказался в больнице с серьезным повреждением рёбер и лёгких. Анне пришлось взвалить на себя бремя главы империи Агрестов на то время, пока Адриан проходит лечение в клинике. Сколько уже дней он лежал в больнице? Из-за изнурительной работы в компании Анна потеряла счёт времени. Ей казалось, что оно тянулось медленно, словно издеваясь над сердцем бедной матери. Она так хотела рассказать сыну о том, где она была и почему не могла приехать раньше. Она чувствовала себя виноватой и думала, что в глазах сына просто бросила семью. Каждый вечер, приходя в палату к Адриану, она задавала себе вопрос, сколько все это уже длится. Неделю? Два дня? Месяц? А может быть год? Анна повернулась вполоборота и бросила взгляд на больничную койку. Глубоко дыша и легонько посапывая, на ней отдыхал Адриан. Весь его торс был перебинтован, но в целом он выглядел хорошо и шёл на поправку. Мама улыбнулась и снова повернулась к окну. Она наслаждалась вечерним антуражем после стольких лет пребывания за границей. И пусть Париж заметно преобразился, ничто не могло отнять той прелести закатных городских видов, которые вызывали у девушки чувство ностальгии. В этот момент дверь в палату медленно открылась, и в комнату вошла черноволосая девушка по имени Маринетт. Анна даже не обратила внимание на её появление, ведь она приходила сюда каждый день, чтобы узнать, как дела у Адриана. Это уже стало обычным порядком вещей. Маринетт подошла к изголовью койки и нежно посмотрела на молодого Агреста. Его смиренное лицо значило, что он находится в стране снов, и не стоит его беспокоить. Девушка поставила на тумбочку, стоявшую рядом, коробку с печеньем, приготовленным заранее её собственными руками. Она чуть обернулась, посмотрела на спину Анны Агрест. Убедившись, что она увлечена видом за окном, Маринетт поцеловала два пальца правой руки, после чего приложила их ко лбу Адриана. Тот промычал что-то, после чего наша героиня отошла в сторону. В этот момент она услышала тихий тоненький голосок его мамы: - Здравствуй, Маринетт. Как твои дела? Юная леди пришла в легкое замешательство, и, потирая шею, подошла ближе к Анне. Они поравнялись, и Маринетт почувствовала, как неловкость сковывает её движения и не дает промолвить и слова. Анна повернула голову к девушке и легонько пододвинула к окну. Закат выглядел просто замечательно, и это помогло Маринетт расслабиться и все-таки ответить: - Добрый вечер, мадам Агрест. У меня все хорошо. А как вы поживаете? Что врачи говорят по поводу Адриана? Анна улыбнулась, после чего не без доли гордости сказала: - Скоро его выпишут, и он сможет жить нормальной жизнью, если конечно сам этого захочет… Ну а если с моим сыном все в порядке, то значит и у меня всё отлично… Наступила неловкая пауза. Маринетт не знала, как поддержать их разговор, поэтому замолкла и стала смотреть одним глазом на закат, а другим на маму Адриана. Нашу героиню не покидало ощущение того, что стоит рядом с одной из самых красивых женщин на планете, которую когда-либо видела. Оттого она и чувствовала, как от волнения у неё спирает дыхание, и немеют ноги. Анна ничего не говорила какое-то время, пока наконец не опешила Маринетт своим вопросом: - Ты ведь… любишь Адриана? Слова любящей мамы вогнали юную леди в краску. Она хихикнула и зачесала затылок. Анна посмотрела на неё своими бездонными зелеными глазами. В эту секунду Маринетт казалось, что сам Адриан смотрит на неё, и она почувствовала себя также неловко, как в день, когда призналась ему в своих чувствах. Девушка не могла решиться, но Анна буквально спасла её, начав говорить: - Хотя… ты можешь и не говорить. Не думаю, что ты бы приходила сюда каждый день, если бы не испытывала чувств к моему сыну. – Маринетт захотелось провалиться под землю. – Что ж, если это так, то я… не имею права препятствовать. – Анна с улыбкой посмотрела на сконфуженную девушку. – А Адриан? Он испытывает к тебе что-то? Маринетт опустила голову и вобрала воздуха в грудь. Мадам Агрест положила руку на плечо юной леди, будто пытаясь как-то вселить в неё уверенность. Маринетт вспомнила свои же слова о том, что Адриан полюбил ЛедиБаг, которая воплощала собой совершенство, в отличие от её настоящей. Вряд ли она могла поделиться этим с мадам Агрест, даже несмотря на то, что иной раз они могли пооткровенничать, сидя около постели Адриана. Анна не могла не чувствовать скованности стоявшей рядом с ней девушки. И как бы невзначай, будто говоря сама с собой, Анна произнесла: - Сколько раз Адриан повторял во сне это имя… ЛедиБаг. – Услышав это, Маринетт крайне опечалилась. – Не припомню, чтобы он говорил такое… Зато имя Маринетт… он почти все время бубнит его под нос. – Лицо Маринетт озарила яркая краска, и она с придыханием посмотрела на Анну. – Адриан думает, что всё это время я была его ЛедиБаг. Для него это имя стало синонимом слова “мама”. Но мы-то с тобой знаем, кто на самом деле должен носить эти серёжки. Анна взглянула на Маринетт, и той показалось, что она сейчас утонет в этих выразительных изумрудных глазах. И тут перед глазами юной леди оказалась маленькая коробочка. Маринетт сперва удивилась, но потом с некоторым неодобрением посмотрела на эту вещь. Она знала, что внутри лежит талисман божьей коровки, но она не могла принять его после пережитых поворотов судьбы. Дюпен-Чен отстранилась от коробочки и сделала шаг назад. Рука Анны на её плече соскользнула, и Маринетт почувствовала, как между ними разверзлась огромная незримая пропасть. Но мадам Агрест тонко чувствовала эмоции менее опытной девушки, поэтому резко схватила её за руку и слегка притянула к себе. Маринетт сжалась, и все внутри неё содрогнулось, когда она опять посмотрела на эту коробочку. Анна больше не предпринимала никаких действий, но её решительный, хоть и тихий голос эхом раздался в голове юной леди: - Я чувствую, как ты пытаешься закрыться, Маринетт. Но я не желаю тебе зла. – Лицо Маринетт стало пунцовым. – Мы с тобой собираемся здесь каждый день и говорим обо всем. О моде, погоде, школе, искусстве, даже об Адриане ты мне рассказала столько всего нового, что для меня стало открытием. И в тебе нет ни капли застенчивости, когда мы сидим около моего сына и беседуем. Я пообещала тебе не поднимать тему ЛедиБаг… какое-то время. Но прости меня, я совсем перестала следить за календарем, и не знаю, какое сегодня число… Общаясь с тобой, мне казалось, что мы знакомы целую вечность. И иногда мне представляется, что я видела тебе ещё, когда ты лежала в крошечной колыбельке. И я думаю, что рано или поздно мы должны были созреть и для этой темы. Маринетт с неуверенностью отреагировала на услышанное. Ей нравилось общаться с мамой Адриана, и она чувствовала что-то притягательное и располагающее в ней. Но девушке было трудно говорить об этом. Она до сих пор не могла отойти от шока, когда узнала, что Анна Агрест была ЛедиБаг до неё. И в голове её постоянно всплывал вопрос, почему же она в какой-то момент перестала быть супергероиней. Он волновал её, но Маринетт и не пыталась искать ответа. Размышления прервались, когда Анна опять заговорила: - Я знаю, что ты думаешь… Почему я была ЛедиБаг? И почему я не могу взять эти серёжки вместо тебя и быть супергероиней, как делала это прежде… Что ж, позволь мне поделиться с тобой. – Маринетт с невероятной сосредоточенностью следила за губами Анны. – Я была ЛедиБаг, потому что мир нуждался во мне. Я была ЛедиБаг, потому что с её помощью я могла достать Паона, который является причиной появления того же Бражника. Если бы я могла победить его, то тогда бы цепь разорвалась… Но… когда я встретилась лицом к лицу с Паоном, то… не смогла совладать с эмоциями. Я попыталась использовать силу созидания, чтобы убить… человека. – Маринетт охнула. – К счастью, Вейж… мастер Фу… вовремя остановил меня. Его квами сказал мне, что убийство нарушит равновесие, и что ЛедиБаг не может позволить себе лишать кого-то жизни. Тогда я поняла, что использую силу, с которой не могу совладать. Мне пришлось отказаться от талисмана, Хранитель отправился в Париж, чтобы там исполнить свою миссию и найти достойнейших, таких как ты… как мой сын. Маринетт не могла скрыть своего волнения. Никогда Анна не была с ней так откровенна прежде. По щеке мадам Агрест скатилась единственная слеза, и луч солнца попал точно в эту маленькую каплю, ослепив Маринетт на мгновение. Анна вложила коробочку в ладонь нашей героини и с материнской нежностью улыбнулась. Она прижала руку с талисманом к груди Маринетт и произнесла: - Когда я последний раз видела мастера Фу, он попросил меня позаботиться о шкатулке… Он сказал, что в этом моя миссия – я должна стать новым Хранителем амулетов чудес! Скрепя сердце, я покорилась ему, хотя до последнего не верила в то, что Вейжа… Я не хочу думать, что он ушёл из жизни. Я готова верить в то, что он просто живет тихо в домике на берегу моря и наслаждается отдыхом после стольких лет, отданных во имя защиты шкатулки… Он попросил меня перед тем, как мы с ним расстались… он попросил, чтобы я помогла тебе, Маринетт. Ты думаешь, что не заслуживаешь быть ЛедиБаг. Но, пожалуй, ты самая добрая, чистая и самоотверженная девушка, что когда-либо встречалась мне… Каждый день ты приходишь сюда и приносишь разные сладости, предлагаешь свою помощь и делаешь всё, чтобы помочь Адриану. В те моменты, когда он приходит в себя, он спрашивает… кто приходил навестить его. Я называю ему много разных имен, но только услышав “Маринетт”, он оживляется, лицо его обретает свежесть, и появляется улыбка. – Маринетт скромно улыбнулась, а её щеки зарделись от смущения. – Люди видят спасение в тебе… не в ЛедиБаг, а в тебе, Маринетт. И пусть, возможно, людям никогда не суждено узнать, кто скрывается под маской супергероя, ты, отзывчивая, хоть и иногда неуклюжая девушка, вселяешь в них веру в то, что и обычные люди способны к подвигам… Но когда на город опускается тьма, мы нуждаемся в том, кто осветит нам путь и покажет правильный курс. Вот для чего тебе нужны эти серёжки. Поверь в себя, Маринетт, потому что мы все верим… Маринетт посмотрела на коробочку и почувствовала, как сердце наливается кровью от волнения. Слова Анны коснулись струн души юной леди. Наконец обе дамы повернулись к окну и проводили последние лучи солнца. В глубине комнаты Адриан смотрел на Анну и Маринетт и испытывал нескрываемое чувство гордости. Он слышал всё – от первого до последнего слова. Теперь у него не осталось никаких сомнений. Адриан медленно закрыл глаза и почувствовал, как на его душе стало заметно тепло.

*****

Луна озаряла ночной Париж как тогда, когда все это началось. С того рокового дня прошло уже несколько месяцев, но казалось, будто несколько лет. Чудесная ЛедиБаг смотрела на Эйфелеву Башню, озаренную лунным светом, и в этой полутьме великое творение Гюстава Эйфеля было особенно загадочным и волшебным… Она стояла на крыше одного из зданий, и это чувство казалось её до боли знакомым. Она вспомнила, когда была здесь в последний раз. Тогда она ждала СуперКота, чтобы впервые привести его к Хранителю шкатулки чудес. Маринетт вспомнила, как она волновалась в тот день, как её колотило от одной мысли, что она должна будет поделиться с СуперКотом тайной. И все это сейчас казалось ей таким глупым и бессмысленным, особенно после всех переживаний, что пришли на её долю. ЛедиБаг наслаждалась тишиной, которая повисла над городом в эту летнюю ночь. Вместе с исчезновением Габриэля Агреста не стало и Бражника, что впрочем уже не могло удивить супергероиню. В городе на долгое время стало так спокойно, как никогда ещё не было. Но Маринетт чувствовала, что эта картина обманчива. Их злостный враг затаился, но не был побежден. Значит рано или поздно, он вернется и снова попытается заполучить шкатулку и хранящиеся там талисманы. Но теперь многое изменилось. ЛедиБаг стоит на страже Парижа и приложит все усилия, чтобы одолеть зло. И в этот момент ЛедиБаг почувствовала, как кто-то тихой поступью подкрадывался к ней. Супергероиня резко обернулась и приготовилась защищаться. Внезапным гостем оказался СуперКот, который наигранно поднял руки и с улыбкой посмотрел на ЛедиБаг. О, как она была прекрасна в этом лунном свете! Маринетт воспряла духом и, подскочив к своему напарнику, со всей любовью обняла его. СуперКот не ожидал этого, и слегка охнул, потому что ребра иногда все же постанывали. Но супергерою удалось не выдать себя, и он сам обнял девушку, склонив к ней голову. Маринетт обнимала СуперКота, но видела в нём Адриана. Когда он оказался в больнице, Маринетт пользовалась каждой свободной минутой, чтобы увидеться с ним. Она чётко осознавала, что любит его и, несмотря на отказ, не могла предать свои чувства. Наоборот, увидев прикованного к кровати Адриана, любовь воспылала в ней с новой силой и сожгла всё плохое, что случилось между ними. Маринетт больше не чувствовала щемящей боли в груди, когда думала об Адриане. Она простила его, потому что не могла иначе. Даже если её чувства будут вновь отвергнуты, она готова следовать за ним, будет с ним рядом, когда необходимо. Будь то в образе ЛедиБаг или Маринетт, она ни за что не бросит его и не предаст свою любовь. И тут вдруг наша героиня осознала, что СуперКот все ещё не знает её истинного имени, а значит она не может так ярко выражать к нему свои чувства. Если они супергерои, то ради их блага они должны находится на расстоянии, иначе суперзлодеи попытаются использовать их привязанность. Маринетт попыталась отлипнуть от СуперКота, но тот не дал ей сделать этого. Адриан продолжал одной рукой держать девушку за талию, а второй он коснулся её подбородка и приподнял его так, чтобы их глаза встретились. ЛедиБаг почувствовала, как сердце скачет внутри от переизбытка эмоций. СуперКот со всей нежностью посмотрел на напарницу и томно сказал с легкой дрожью в голосе: - Маринетт… Я люблю тебя. Глаза девушки округлились. Адриан знает её настоящее имя! Но ей казалось, что ему все ещё неизвестен этот секрет. Неужели Анна все рассказала своему сыну? Но Адриан не дал ей даже развить эту идею. Он приблизился к ней близко-близко и почувствовал, как его бросает в жар. Маринетт приоткрыла рот, завороженная губами Адриана. И они слились в нежном поцелуе. Лицо ЛедиБаг резко покраснело, и она закрыла глаза, поддавшись чувствам.