Тайна заколдованного замка

Александр переступил порог, осматриваясь. Сумка вплыла за ним. Квартира с размахом занимала весь верхний этаж. Причем, кажется, не один, а два. Потому что прихожая была словно бы небольшим балконом над большой гостиной. Вправо и влево уходили два светлых коридора, непосредственно из гостиной, если наклониться над перилами, была видна столовая и расположенная дальше кухня. Двери в другую сторону были закрыты. Ольден легко скинул свои сапоги и, оставшись босиком, уверенно прошлепал по светлому паркету, поманив гостя за собой. Александр поставил кроссовки у дверей и пошагал следом за хозяином, осматриваясь и стараясь слишком уж деревенщиной не выглядеть. В конец концов, в некоторых приютах, которые он сменил за всю жизнь около десятка, тоже было неплохо. Временами. Обставлена квартира была в легком стиле, ближе к модерну. В основном в светлых тонах. Фрейнха легко дошел почти до конца коридора и толкнул дверь в комнату, не очень большую, но удобную и, судя по некой безликости, предназначенную для гостей. — Прошу. Александр переступил порог, осмотрелся. — Здесь так красиво. И она такая огромная. — Ну, меньше нету, — Ольден ухмыльнулся и развел руками. — Кровать, шкаф, стол, — он огляделся, — стул... Смотри, — хозяин поманил гостя к стене с небольшой панелькой. — Собственно ты должен знать, что это, но мало ли. Встроенный центр. Местное и спутниковое телевидение, радио и что-то там явно есть еще, я не разбирался. А, телефон, соответственно с камерой и микрофоном. Так же тут есть карта города встроенная... Постарайся не сломать ее сразу. Фрейнха снова потеребил свой пушистый хвост. — А. Да. Иди сюда, тебе понравится... — он подошел к огромному, от пола до потолка окну, сейчас задернутому плотными светлыми шторами. На полу, кстати, тут был мягкий ковролин. Александр бросил сумку и переноску у дверей. И приблизился, с интересом раздумывая, что такое еще покажут. — Окно, — Ольден легко раздернул шторы, и открылось затонированное почти до черноты стекло. — Можно сделать прозрачным, розоватым, голубоватым, красноватым, в общем, почти любого цвета. Можно открыть. Он показал соответствующую панельку. — Понятно. "Да уж, это тебе не приют. И не комната в доме деда". Александр попробовал сменить цвет затемнения на бледно-лиловый. Посмотрел на результат. — Красиво. В окно ударили ярчайшие лучи солнца, но сквозь тонировку стало видно, что окна выходят прямо на озеро, и ничто не мешает панорамному обзору побережья. Александр поспешил окно распахнуть. И восхищенным взором уставился на водную гладь. В широко раскрытых серых глазах отражалась вся панорама. Разве что и солнце било сильно в глаза. Ольден довольно улыбнулся, глядя на гостя. Александр с трудом оторвался от созерцания. Закрыл окно, придав ему черный тон. — Какое расписание дня? — Никакого, – задумчиво сообщил Фрейнха. — Ты хочешь есть? — Нет пока что. — Ну в общем, если захочешь, стукни. Я за следующей дверью. — Хорошо. А душ где? — А... Так, давай провожу. — Ольден кивнул и вышел. Александр выдернул из сумки полотенце. И пошагал следом за Ольденом. Фрейнха провел его к первой двери в коридоре. — Душевая. — Ага. Отлично. Спасибо. Ольден, кажется, хотел что-то еще сказать, но только махнул рукой и ушел. Александр с наслаждением принимал душ, споласкивая с себя всю пыль и усталость, заново наполняясь энергией для дел. Душевая кстати тоже была удобная и стильная, явно не подвал на десяток человек, так что юноша с наслаждением воздал ей должное, блаженно мурлыча и выгибаясь под струями, так приятно ласкавшими тело. Александр повыгибался немного. Отключил воду. И стал вытираться. Пока юноша просушивал волосы, шагая к себе, он успел заметить — в квартире было удивительно тихо, но при этом спокойно. Правда, было какое-то ощущение легкой пустоты. Однако, скорей всего, это было из-за ее размеров. Александр облачился в старенькие, но все еще прилично выглядящие легкие бежевые брюки и такую же футболку. И пошел искать в соседней комнате Ольдена. Фрейнха валялся в подвесном гамаке у окна, так же выходящего на залив и смотрел на закат. — Я себя чувствую просто восставшим из мертвых, — весело сообщил Александр. На мгновение в его серых глазах мелькнула какая-то странная тень. И скрылась. — Рад за тебя, – рассмеялся шатен. — Будешь коктейль? — Ольден свесился с гамака. — Буду. Александр подошел. Ольден щелкнул пальцами и гамак, изогнувшись, принял форму кресла. А рядом выпал еще один такой же. — Держи, — шатен протянул ему высокий бокал со странного цвета жидкостью и трубочкой. Студент принял коктейль, опустился в кресло. — Итак, завтра выходные. Что будем делать? — Фрейнха легко оттолкнулся ногами, приводя гамак в движение. — Я рассчитывал навестить замок. — Я же уже говорил, туда никому не попасть, – фыркнул Ольден. — К тому же от подножия горы надо идти пешком. — Я хотя бы осмотрю его, — пожал плечами Александр. — Ну, обползти его кругом занятие на пару дней, — с уважением кивнул шатен. — Вот как раз выходные и уйдут. — Ну, хорошо... День дойти до замка. Два дня обойти его вокруг и еще один день — спуститься вниз. Выходных у нас всего два. Александр напряженно размышлял. — Почему к замку нельзя подлететь? — Потому что охранная магия накрывает всю гору и блокирует работу любых технических и магических приборов. — Ага. А если без приборов, воспользоваться своей магией? — То она не сработает. Неужели ты и правда думаешь, что один такой умный? Александр задумчиво пощелкал пальцами. — А если попытаться поставить прокол? В смысле, если задать координаты первого места как то, где магия работает, и второго — точку у подножия замка. Прокол можно осуществить? — Тебя выкидывает к началу дороги наверх. — То есть... Студент выволок свой любимый блокнот и принялся что-то рассчитывать. — Если принять за отправную точку... Тогда... Нет, тогда купол... Ага, есть! Нет, тоже не то. — Мои родители потратили почти пятнадцать лет на то, чтобы попасть в замок, и не смогли. Неужели ты считаешь, что сможешь? — в голосе Ольдена слышало что-то странное. Смесь презрения со злостью. — А почему бы и нет? — спокойно парировал Александр. — В конце концов, я занимаюсь теорией магии. И потому знаю, что нет заклятий, которые невозможно было б распутать при должном старании. Надо просто зарываться глубже. Ольден только как-то резко и нервно махнул рукой. — Я не прошу тебя идти со мной, между прочим, — в голосе Александра тоже слышалось нечто странное, не то злость, не то обреченность. — Я вполне и сам справлюсь. — Да ничерта ты сам не сделаешь. Тоже мне выскочка, даже не знаешь, куда идти собрался. А еще ученым себя мнит. Александр поднялся. Терпеть оскорбления еще и здесь он обязанным себя не считал. — Сладких вам снов, лорд. И прошел к двери, не оборачиваясь. Ольден его не стал останавливать. Александр разделся, улегся на кровать. Голова снова стала кружиться. Юноша с усилием надавил на виски, массируя их. Слабость от полетов еще не прошла толком, так что он ощущал себя совсем разбитым. За черным окном не было видно, как закатилось солнце и на небе начали зажигаться крупные звезды. Александр кое-как выкинул из головы все мысли. И заснул, чутко прислушиваясь ко всему. Ночь в доме прошла удивительно спокойно. Утром Александр подскочил ровно в шесть, как и привык за годы проживания в различных учреждениях интернатного типа. Недоуменно замотал головой, не понимая, где он находится. Но никто на помощь ему не пришел. Так что пришлось как-то самому идентифицироваться. Александр поднялся, помотал головой, вспоминая, что он уже не в приюте. Принял упор лежа и стал отжиматься, пытаясь собраться с мыслями. — Так. Замок. Точно. Юноша подорвался в душ, стараясь особо не шуметь. Чтоб не потревожить спящего, вне всякого сомнения, лорда. Оделся, просушив волосы. Взял переноску с кристаллами. Начертил криво на выдранном из блокнота листке "Я к замку". И стал выбираться из квартиры. — Завтрак, — настиг его уже в коридоре голос Ольдена. — Я не голоден. Александр выскочил за дверь. Он и в самом деле привык есть мало. В приюте не разъешься особо, так что блондину хватало вчерашнего чая. И сейчас юноша просто пошел выяснять у прохожих, как именно быстрее добраться до критической точки купола, накрывающего замок. Ему сказали, что стоит сесть на метро, доехать до подножия вулкана, что на другом конце города, а потом на рейсовом флаере доехать до дороги. — Спасибо. Александр пошел искать метро, попутно осматриваясь. Город был чистый, но и вместе с тем удивительно огромный. Юноша устроился на сиденье, рассматривая исподлобья окружающих. Народ был такой же, как и везде. Разве что несколько более разнорасовый. Больше темных народов жило в Темной Империи. А в остальном люди как люди, ничем от других не отличались. Александра несколько угнетала уже вся эта шумная многолюдность. Потому до границы купола он добрался уже осоловелый и ощутимо пошатывающийся. Еще и полет на флаере добил и без того невеликие силы. На гору с почти отвесными склонами вела всего одна дорога, достаточно побитая уже. Замок же высился где-то далеко в выси. Перед дорогой стоял пропускной армейский пункт, надежно закрывающий проход. — Можно пройти? — Александр показал студенческий билет. — Маг— теоретик из ИСМа. — Нет, — равнодушно покачал головой солдат. — Почему? — У вас нет пропуска. Это закрытый для туристов объект. Александр вздохнул, посмотрел солдату прямо в глаза. Помахал в воздухе рукой: — Пропуск. Магия Тьмы засочилась из его глаз, темная, тягучая, подавляющая полностью волю. — Хоть головой о камни бейтесь, молодой человек. А да, и по закону Империи, я имею право вас арестовать за попытку влияния на должностное лицо, — уведомил его солдат. — Ладно. Александр обрадовался. — Тогда вы не против, если я на вас еще кое— что попробую? И на чем, кстати, основан механизм защиты? Нет-нет, подождите, сам попробую узнать... Он неторопливо вычертил в воздухе пару фигур. — Пропустите? — Нет. Арестую, — спокойно уведомил его солдат, доставая наручники. — А за что? — с любопытством склонил набок голову Александр, выкастовывая снова что-то. — За попытку околдовать должностное лицо, — спокойно сообщил солдат, подходя к студенту. — Нет, а почему сразу "околдовать"? Александр совершил "прыжок", показавшись метрах в пяти от солдата. Снова достал блокнот. — По— моему, в основе лежит поглощающий щит Астлера— Свирицкого, — озадаченно бормотал он. — Значит, надо учесть... Надо учесть... Вы не в курсе, какая переменная учитывается при проникновении за данные щиты? Солдат усмехнулся. И в следующее мгновения руки Александра оказались скованы наручниками. — Вы арестованы за нападение на солдата Империи, — уведомил его солдат. — Можете тут посидеть, подождать патрульный флаер. — Ага, — бормотнул Александр, продолжая вычисления. — По-моему... Нет, это вообще другое... Ой, а это зачем? — он уставился на наручники. — Как я вам уже сообщил, вы арестованы за попытку околдовать должностное лицо. Присаживайтесь, арестованный. Александр осмотрелся. — А куда присаживаться? — Да вот, тут лавочка, для таких же умных как ты, — добродушно указал ему солдат. Маг плюхнулся на лавочку. И продолжил дальше что-то высчитывать и выписывать, забавно хмуря брови и шевеля губами, по детской привычке проговаривая вслух некоторые слова. Солдат добродушно хмыкнул, щурясь на солнце. Александр поднял голову. В серых глазах снова заплескалась Тьма. — Ирн таор велли! Мой приказ — подчиняйся. — Они блокируют любую магию, — зевнул солдат. — Блин, чистота эксперимента провалена, — огорчился студент. — Какого эксперимента? — поинтересовался солдат. — Обхода щита путем применения нестандартизированных заклинаний. Ну, снимите наручники, мне ж интересно, правильно ли я подобрал обходы. — Не сниму, малой. Сбежишь. — Не сбегу, честно. Здесь интереснее. Солдат пригнулся и перецепил небольшой ободок на шею мага. Но наручники снял. — Ну, пробуй... только тут ведь три ступени защиты. — Это неважно, — с энтузиазмом отозвался Александр. — Ирн таор велли! Мой приказ — подчиняйся. — А кому хоть приказываешь? — поинтересовался солдат. — Вам. Блин, фиксацию визуального ряда забыл. Глаза, залитые Тьмой, воткнулись в глаза солдата. — Ирн! Таор! Велли! Ирне! Мой приказ — подчинись мне. Солдат с интересом изучил его. — Еще и лгун. Тьфу, скука. Он поднял небольшой жезл и выстрелил в небо красной искрой. Через минуту перед постом опустился патрульный флаер. Александр уже воткнулся в блокнот, что-то озадаченно бормоча и выписывая в столбик цифры. — Это сюда. Это сюда. Это сюда. — Вставай студент, — кто-то дернул его за шиворот. Маг поднялся, не отрываясь от вычислений. На его руках снова застегнули наручники. Блокнот с карандашом исчезли. Александр словно очнулся ото сна, посмотрел недоуменно по сторонам. — Садись, студент, — полицейский повел его во флаер, а второй уже принимал доклад солдата. Юноша одернул футболку, поежился на ветру. И забрался на заднее сиденье. Полицейские составили протокол, сели в машину и, мерно переговариваясь о чем-то своем, полетели в участок. Александр стиснул зубы — кажется, полетов было слишком много. Сознание уже отключалось. Но до участка лететь оказалось не далеко. — Вылезай, студент, — как сквозь вату услышал он и выбрался, еле переставляя ноги. Один полицейский отобрал у него переноску и препроводил в камеру. Небольшую, но чистую. Александр сполз на пол по стене, закрыв глаза и часто-часто сглатывая. Еще не хватало тут вывернуться наизнанку из-за пары полетов. И винить некого, сам во всем виноват. Как и всегда. Некоторое время никого не было видно и слышно. А потом пришел полицейский. Принес Александру воды и устроил допрос на предмет того, с какой целью тот напал на солдата имперской армии. Студент молчал, только понемножку цедил воду, пытаясь удержать ее в желудке. — Мне нужен врач. Пожалуйста, — наконец попросил он. — Хорошо, — кивнул полицейский. Александр прикрыл глаза снова, неглубоко и часто дыша. Через несколько минут в камеру вошел человек в простом облачении и с добрыми глазами. Он вполне профессионально осмотрел Александра. Студент так и сидел, сцепив зубы и боясь лишний раз двинуться. Врач аккуратно уложил его на кушетку и прошептал что-то, снимая отрицательные эффекты и успокаивая разбушевавшийся организм. — Спасибо, — слабо прошептал Александр. — Извините за беспокойство. — Да ничего, — махнул рукой врач. — Удачи... Он поднялся и вышел. А следом почти сразу же вошел полицейский и продолжил допрос как ни в чем ни бывало. Студент молчал. Только таращился на допрашивающего. Полицейский спокойно и продолжал его спрашивать. Александр, наконец, смог выжать из себя несколько слов. Никакого нападения не было, обыкновенный эксперимент по пробиваемости чар. На что его насмешливо спросили, чем он думал, экспериментируя на человеке несущем службу. — Он согласился, — недоуменно отозвался Александр. — А в первый и второй раз? — хмыкнул. — Тебе разрешили поковыряться в защите. А не над человеком власть пытаться получить. Это вообще преступление. — Но я и ковырялся в защите от внушения, — обиженно сообщил Александр. — И вообще-то итогом ее пробивания и является получение власти над сознанием на краткий период. — Вы признаетесь, что нарушили закон, — кивнул полицейский. – Рад, что хоть на это у вас хватает сознательности. — Но я же спросил разрешения. — Ты уточнил в разрешении, что собираешься внушение пробовать? Тебе разрешили поковырять защиту замка. Но ее каждый второй возомнивший себя гением ковырять пробует. Александр поперхнулся воздухом. — Какую защиту замка? Меня к замку и не пропустили. Я просил разрешения поковыряться в защите солдата, на нем что-то такое интересное было, от внушения. — Дремучий... Тебя не учили, что надо знать законы страны, в которую едешь? — Я учил. Немного. — Значит, не дочитал до пункта, где сказано, что все влияния на разум живых существ строжайше запрещены. — Даже, если они разрешили сами? — Тебе на это никто разрешения не давал. Так что поздно. Полицейский поднялся и поспешил из камеры. Александр задумчиво потер виски ладонями, раздумывая, на сколько допросов его еще может хватить. Но его оставили. Только вечером принесли еду и тонкое одеяло. Студент съел все принесенное. И свалился спать, завернувшись в одеяло, как в кокон. Утро принесло только новую порцию еды и тишину. Александр, привычно вскочивший в шесть утра, плюнул на все. И лег спать дальше, оставив еду нетронутой. За ним пришли только ближе к обеду. — Идемте, — позвал его полицейский. — Куда? — удивился сонный студент. — Идемте, — так же спокойно велел ему представитель местной власти. — Ну, идемте. Александр пошел за ним, на ходу пытаясь пригладить волосы ладонями. Полицейский ввел его в небольшую комнату и оставил. Через другую дверь, неплотно закрытую, доносились приглушенные голоса. Александр насторожил слух, пытаясь понять, о чем там говорят. — Эвейл! Это переходит всякие границы. Нападение на человека! Ты понимаешь? — гремел чей-то очень раздраженный голос. — Понимаю, — смиренно и тихо отвечал ему другой. — И все же прошу, отпустите его. — Марран, да не могу я. Он преступление совершил! — кто— то грохнул кулаком по столу. — Альвем, но его нельзя тут оставлять. Это же еще ребенок... ну ты же сам помнишь, как в детстве за банкой печенья лазал. Той, которая под строгим запретом... — Марран, не путай банку печенья и охраняемый объект! — Да ладно... это всего лишь замок... — Всего лишь? Тебе напомнить статистику смертности под его стенами? — Не надо... — Тебе напомнить, почему это охраняемый объект?! — Я помню... — все тише. — Так что ты еще смеешь просить? Тем более что он из Эреста... Да это же скандал международный! — ахнул второй. — Вот именно поэтому я тебя и прошу. Хотя бы в память нашей старой дружбы... отпусти его под мою личную ответственность. — Эвейл... тебе самому еще не надоело просить за всех этих малолетних разгильдяев, лоботрясов и рецидивистов? Да если бы не ты, половина академии сидела по тюрьмам... — Вот именно потому каждый раз и прошу. И ты не хуже меня знаешь причины... Альвем, выпиши приказ об освобождении. Я тебя очень прошу, — голос ректора стал почти вкрадчивым. — Нет. Мое терпение кончилось. Хоть этот, но получит по заслугам. — Альвем! Эсхо меня с потрохами сожрет! — А это твои проблемы, что твои шашни с ректором ИСМа накроются, — ехидно и почти ревниво. — Да нету у меня с ним шашней! Больше желтой прессы читай, — фыркнул Маррен. — Ну-ну. Ты это разведке нашей рассказывай... В комнате повисло молчание. — Альвем... — снова тихая, просительная интонация. Тяжелый вздох. — Мне ведь бесполезно предупреждать, что это в последний раз? Тишина и шелест бумаги. — Хотя бы накажи мальчишку соответственно. Но серьезно. Хватит. Они должны научиться считаться с законом. Они уже почти полноценные маги, а ты с ними как с детьми носишься. — Пока они у меня учатся, они и есть дети... — Да кажись и после учебы... все равно носишься. — Ну уже не со всеми хотя бы, — Марран рассмеялся. — Забирай своего студента и выметайся, — устало, но добродушно буркнул собеседник. Александр в панике стал припоминать все телепортационные заклинания, какие только знал. И наплевать на то, что потом будет... В конце концов, хоть раз за всю свою жизнь ректор ИСМа может и не скрывать, что Александр — его внук. Хватит. Надоело. Девятнадцать лет жизни не хотел знать ничего о судьбе сына своей дочери, даже узнать не хотел, как там Александр. И вот, в последний год как прорвало — подарки, извинения. Пусть отмазывает от международного скандала. Как там, груша от яблони недалеко ползает, кажется. В общем, попытка спихнуть внука проваливается. И на желтую прессу тоже плевать. Ах, престиж семьи. Ах, что начнется. Ах, честный и благородный ректор позволил дочери бросить ребенка в приюте. У ректора Института Серой Магии Темный в семье, позор, кошмар, да еще и дочь родила вне брака. Ах, лорд Истрил, да как же так… Александр дрожащими руками стал выплетать Тьму. Плевать на все. Да, он же всего лишь нежеланный ребенок и нежеланный внук, которому рот затыкают поездкой. Интересно, а в досье для лорда Маррана указано, что Виррен — чокнутый. Или дед постеснялся своему возлюбленному расколоться, какой подарок отправил? — Успокойся, — тихим и ровным голосом велел ему ректор Академии, положив руку на плечо Александра. Студент глянул на него совершенно черными глазами. — А я спокоен. — Идем домой... — улыбнулся ему ректор, мягко гася все начатые плетения. — В приют? — нахмурился Александр. — Я не хочу в приют. — Вы пока находитесь в этой стране... Идемте, — улыбнулся тихо Марран и настойчиво повел мальчика за собой. — Переноска. Мне нужно забрать мою переноску с кристаллами, — спохватился Александр. — Уже у меня в флаере, — все так же спокойно. Блондин при упоминании о флаере нахмурился. И молча пошагал вслед за ректором. Флаер Маррана был почти такой же, как у Ольдена. — Садись, Александр... Укачивать не будет. Обещаю. Студент сел. Сложил руки на коленях. — Можете начинать ругаться. — Потом, дома поговорим. Флаер мягко поднялся и неторопливо полетел в потоке флаеров. — У меня нет дома, лорд Марран. Так что я очень слабо представляю, где именно вы собираетесь со мной говорить. Александр смотрел в окно на проплывающие внизу здания. Интересно, раскололся ли ректор ИСМа, что сплавил сюда своего внука? И рассказал ли про истинную цель поездки Александра? Столько вопросов и ни одного ответа... Что было написано в досье, присланном лорду Маррану? Что будет, если обнаружится, что Александр — Черный маг, а не простой увлеченный бредом студент? Зачем дед вообще отправил его сюда, если в этих архивах вряд ли что-то найдется? Разыщутся ли следы отца? Хватит ли этого месяца? Как сопрягать практику и поиски? Александр застонал, потирая занывшую голову. Ни единого ответа, хотя вопросов море. Ректор только улыбнулся, все так же мягко и неторопливо управляя полетом с какой-то удивительно размеренной вдумчивостью. Через час они подлетели к уже знакомой квартире. Открылся гараж, машина уютно встала на место. — Добро пожаловать домой, — все так же спокойно улыбнулся ему Марран, вылезая из флаера. — Идем... Ольден наверняка уже приготовил ужин. Добро пожаловать домой. Александр горько усмехнулся, выбираясь. Нашелся дом. Какой-то надменный лорд, чужие запахи постели, чужие стены, все чужое. Хоть не расстилай свою одежду и не спи на ней, пытаясь привыкнуть, как раньше в приютах. — Ладно, это лучше, чем в «Зеленой ветви». Согласен, пусть будет домом. Маг взял переноску на плечо. И пошагал к двери, готовясь огрызаться на Ольдена. Судя по звукам, тот был где-то на кухне. Едва заметно улыбающийся Марран вошел следом и потянул носом, впитывая запахи обеда. — Кстати, он тебе дал ключи от квартиры? — Нет, — буркнул Александр. — А что, должен был? А вы ему, что, родственник? — Технически нет, — покачал головой Марран. — Так, приглядываю время от времени. А ключи еще даст. Видимо забыл. — Понятно. Александр нырнул в отведенную ему комнату. И затих там, разбирая переноску и просматривая записи на кристаллах. Через полчаса к нему сунулся Ольден, несколько взъерошенный и явно получивший взбучку. — Идем есть, да и поговорить с тобой хотят. Александр кивнул, заканчивая рассматривать на кристалле записи про учебу. И пошагал разбираться и думать, что именно ему потом выскажет Ольден, в глазах которого список прегрешений Александра явно пополнился. Фрайнха почти сразу же скрылся, убравшись обратно на кухню. — И о чем вы хотели со мной поговорить. Хотя нет... Только не бейте, а то я совсем психом становлюсь при попытке меня ударить. — Кто тебя пытается тут бить? — удивился ректор. — Вон поешь лучше мяска. Ольден делает замечательную корочку. — А кто вас знает... И я не голоден, спасибо. В камере покормили. — Александр, я не кусаюсь... Садись и поужинай, — вздохнул тяжело ректор, задумчиво глядя на мальчика, сейчас напоминавшего пружину на взводе. Ольден несколько минут посуетился у мойки, а потом ушел куда-то в глубь квартиры. — Давай поговорим как взрослые люди... — Ой, меня считают взрослым, да еще и человеком. Лорд Марран, это так мило с вашей стороны. Александр уселся на табурет. — Ладно. Давайте попробуем. — Видишь ли... начальник полиции прав. Как бы я не хотел и сколько бы ни входил в твое положение... я не вправе оставить дело безнаказанным, — голос у ректора был удивительно ласковый. — Ты ведь тоже это понимаешь? — Я не понимаю, что именно я сделал... Первый раз это был обыкновенный гипноз, который ну никак не подпадает под критерий "контроль сознания". А потом он мне сам разрешил, чтобы я попытался обойти его защиту от внушений. Обойти ее можно лишь одним способом — кратковременный контроль сознания. Так что я не понимаю обвинений в нападении. Ректор тихо рассмеялся. — Он не себя имел в виду, видимо, давая разрешение. А ты не понял, — покачал головой Марран. — Но, тем не менее, в этой стране любое магическое воздействие на должностное лицо приравнивается к нападению. Александр пожал плечами. — В таком случае, я могу выдвинуть встречное обвинение в том, что солдат воспользовался моей доверчивостью и незнанием закона. К тому же, учитывая, что там были только мы двое, а на себя я не испытываю желания что— либо кастовать, с чьими блоками я еще мог работать? — Обычно все рвутся снимать защиту с замка. Ту, что блокирует магию на подъем, — пожал плечами Марран. — А незнание законов от ответственности не избавляет. Тут уж как ни крути. — Ну, хорошо. Мы вдвоем с этим солдатом спровоцировали международный скандал из-за того, что он меня не понял, а я не понял его. И что дальше? — Какой еще международный скандал? — чуть приподнял бровь Марран. — А что, уже замяли в самом зародыше? Или я внезапно оказался подданным вашей Империи? — А сам-то ты как думаешь? — поинтересовался. — Думаю, что вы употребили все свое влияние ради того, чтобы загасить дело. А почему? Только ради того, чтоб ректора нашего не волновать? — Я не употреблял почти никакого влияния, — махнул рукой. — Ну, потому что Эсхо и правда имеет скверную привычку громко ругаться... Да и кому нужны международные скандалы? — Он имеет еще несколько потрясающих привычек, о которых вы, наверное, не догадываетесь. Или, может, он уже все свои привычки изложил? — Думаю, ты сам о нем многое не знаешь, — мягко заметил Марран. — Но теперь ты не в Эресте, а тут. И под моей ответственностью. — Я и не горю желанием что-либо о нем узнавать. Мне хватило и того, что я понял. Александр сверлил мясо взглядом. То дымилось и обугливалось. — Ты зря так переводишь продукт, — весело улыбнулся ректор. — Ольдену право стоило пойти не в маги, а в кулинары... Но вернемся к теме беседы. Сейчас ты находишься в Темной Империи. Более того, в ее столице и под моей ответственностью. И я очень тебя прошу... больше не делать таких опрометчивых поступков. Иначе я действительно буду вынужден выслать тебя обратно в Эрест. А мне бы этого не хотелось. — Почему? — мрачно осведомился Александр. — Что именно почему? — Почему не хотелось бы высылать меня обратно? — Потому что вы приехали сюда с целью. И мне интересно к чему приведут тебя твои поиски, — Марран улыбнулся. — В молодости... я тоже любил искать всякое... — А что написал ректор в сопроводительном письме? Только честно. — Что посылает тебя сюда на учебу. А я волен распоряжаться, как и чему ты будешь учиться, — спокойно ответил ему Эвейл. — И больше ничего? — подозрительно уточнил Александр. — И в личной беседе тоже больше ничего не сообщал? — Нет. А что должен был сообщить? — Ну мало ли. От сердца отлегло. Все же, хоть в чем— то дед не солгал, он действительно не собирался никоим образом отслеживать деятельность Александра. Марран пожал плечами. — Ну, так вот, — он прокашлялся и отпил чаю. — Вернемся к вашему наказанию... — Я внимательнейшим образом слушаю. — Ну, так вот... — чуть прижмурился ректор. — Я вам запрещаю куда-либо ходить в одиночку без Ольдена. Кроме как по зданиям Академии. Когда я с вас это наказание сниму, я вас уведомлю. К слову... я узнаю, если вы каким-то образом его нарушите. — А в туалет и душ можно? Я честно постараюсь там никого не зачаровывать, не устраивать конец света в локальных масштабах и не разносить в результате принятия душа в одиночестве квартал? — сладчайшим голосом законченного отличника пропел Александр. Марран рассмеялся. — Я рад вашей послушности, но я не говорил, что вы должны тенью друг за другом ходить по дому. Я просто запрещаю вам в одиночестве осматривать город. Лорд Фрейнха хотя бы знает наши законы и обычаи. — Что, и по борделям мы тоже вместе ходить будем? И по барам? И по стриптиз— - — Особенно по борделям, барам и стрип-клубам. — Я удавлюсь от присутствия этого зануды, — мрачно изрек Александр. — Ну, хоть в комнату к девушке в борделе я могу подниматься в одиночестве? — Советую найти способ бороться с удушьем. Ольден уже предупрежден... Так что советую вам начать искать общий язык, — Марран поднялся из-за стола и снова улыбнулся. — Счастливо оставаться. — И вам не подавиться. Александр уперся взором в стол. Посуда начала подпрыгивать. Через минуту послышался стук закрывшейся входной двери и на кухне снова появился Ольден. Александр смотрел на прыгающую тарелку. И лорда игнорировал. — Не надо бить посуду по пустякам, — Фрейнха начал спокойно собирать тарелки со стола. Юноша молча поднялся. И пошагал к себе, исполнять свою мечту — валяться на кровати и ничего не делать. Ольден только презрительно фыркнул, но лезть не стал. Александр и сам не заметил, как задремал потихоньку, растянувшись поверх покрывала.