Тайна заколдованного замка

Подскочил юноша в шесть утра. Ухватил телефон, глянул на время. И со стоном упал обратно. Где-то в глубине квартиры текла вода. Александр пошел проверить, почему это Ольдену не спится. Или спится, но кран он не закрыл. Ольден был на кухне. Возился с чем-то вкусно пахнущим. При этом захламив почти всю поверхность. Блондин посмотрел на эту картину. Картинка была удивительно домашняя, но Александр не мог оценить ее домашность, у него дома не было. Но то, что Ольден вроде бы в порядке, он оценил. Во всяком случае, видимых признаков нервозности не было. Блондин предпочел свалить побыстрее обратно к себе, чтоб не накалять обстановку. Кажется, Фрейнха его не заметил. Александр снова свернулся на постели, обняв подушку. И стал смотреть на стену. Стена была чистая, легкого бежевого цвета. Глаза стали слипаться неумолимо. Александр встряхнулся было, одергивая себя — совсем разнежился. Но потом решил, что можно и поспать. Разбудила его музыка, тихие звуки флейты. Александр поднял голову, вслушиваясь. Музыка была красивая, но какая-то тоскливая и шла откуда-то из другого конца квартиры. Блондин пошагал на звук флейты. Через несколько коридоров звучание стало громче, а Алекс уперся носом в закрытую дверь. Блондин осторожно ее толкнул. За дверью был сад, точнее почти джунгли. И пахло в них странно, свежестью и лесом. Под ногами лежала тропинка. Александр с интересом осмотрелся. И побрел по ней. Джунгли были не высокие, но густые, с большим количеством цветов. Юноша любовался ими, шагая дальше. Через несколько шагов листва расступилась, открывая небольшой прудик, с журчащим ручейком. В прозрачной воде плавали удивительно красивые рыбки, а на бортике сидел Ольден и, глядя на светлеющее небо, которое было видно из арочного свода лиан. Александр застыл на тропинке, не зная, подходить или нет. Ольден играл на тонкой флейте. Блондин аккуратно подошел. Фрейнха, кажется, его не заметил. Александр предпочел внимание особо не привлекать. Доиграв, лорд оторвал инструмент от губ и тихо вздохнул. — Красивая музыка, — тихо сказал Виррен. Ольден вздрогнул и обернулся к нему. — Здравствуй... Александр неловко улыбнулся. — Ага. Привет. Лорд чуть покраснел. — А здесь красиво. — Да... это мамин садик. Александр вскинул голову, посмотрел на небо за аркой. Фрейнха молчал. — Ладно, извини, что помешал... Александр повернулся и медленно побрел прочь. — Ты не помешал. Хочешь, я еще сыграю? — Хочу, — кивнул Виррен. Фрейнха поднес флейту к губам, задумался на секунду и заиграл что-то очень нежное. Александр уселся на тропинку. И стал слушать. склонив голову. А Ольден играл, долго и с чувством. Блондин внимал, прикрыв глаза. Наконец, Фрейнха устал играть. — Это было очень прекрасно. — Спасибо.. Александр подполз поближе к Ольдену. — М? — улыбнулся ему. Блондин примостил голову ему на колени, молча. Ольден запустил пальцы ему в волосы и начал мягко разбирать. Александр довольно жмурился, прикосновения были приятны. — Надо идти... — Ольден вздохнул. — Куда? — Хотя бы поесть... — Идем. Александр поднялся, отряхнул штаны. Ольден поднялся следом за ним. Блондин связал волосы в хвост. И пошагал в дом. Ольден почти привычно пошел к кухне. Александр заскочил в свою комнату, натянул рубашку, чтоб не смущать полуголым видом лорда. И явился на кухню. Ольден раскладывал завтрак на тарелки. — Ммм. пахнет просто обалденно. — Я рад, что тебе нравится. Александр улыбался блаженно. — Ты так готовишь... Ммм. — Ага. Маррен говорит, что это талант, который я бездарно убиваю боевой магией. — Хмммм. Блондин отдавал завтраку должное. Ольден задумчиво ковырял вилкой в тарелке, рассматривая далекий горизонт. Александр быстро поел. — Какие у тебя на сегодня планы? — Никаких пока, — задумчиво. — А должны быть? — Нет, вдруг какие-то есть. — Нету. — Можно пригласить тебя в кино? — Можно... — даже удивился Фрейнха. — Тогда приглашаю. Какие фильмы ты любишь? — Эм... — впал в задумчивость. Александр терпеливо ждал ответа. — Не знаю, честно говоря... — Совсем? — удивился Виррен. — Ну давай скажем так — интересные. — Ладно. Давай сходим на комедию? — Давай сходим, — улыбнулся. — Идем. Ольден кивнул и пошел одеваться. Александру оставалось только неизменную ветровку взять. — Твое однообразие убивает во мне представление о прекрасном, — поморщился лорд. — Ты о чем? Ольден насмешливо потряс за курточку. — У меня нет другой. — Я же тебе разрешил брать из того шкафа... мог бы не стесняться. Александр отвел глаза. — Мне неудобно. — Брось, — махнул рукой Фрейнха. — Мне ее все равно надо куда-то выбросить... но все руки не поднимаются. А так, хоть какой-то толк будет. Александр задумчиво оценил всю прелесть фразы. И ушел, вернувшись с курткой. Тоже бежевой. Ольден незаметно закатил глаза и завел флаер. — А теперь-то что не так? — Все хорошо, садись... — Фрейнха задумался. Александр сел, застегивая куртку. Наконец, флаер взмыл в воздух и понесся по улицам столицы. Александр рассматривал виды. И намурлыкивал какой-то мотивчик. Кинотеатр он выбрал заранее. И сеанс примерно тоже. Какая-то довольно милая комедия о коте, который решил устроить личное счастье хозяина. Кошек Александр любил, а морда именно у этого кота была на диво уморительной на всех плакатах. — Он чем-то на тебя похож. — На меня? – изумился Ольден. — Чем? — Улыбкой, наверное. Александр засмеялся тихонько. И повел лорда к кассам. Фрейнха послушно пошел за ним. — А билеты только на последний ряд. — Ну, давайте, — согласился Виррен. — Главное, что они есть. Ольден едва слышно рассмеялся, наблюдая за Алексом. Александр помахал в воздухе полосками нежно-сиреневого цвета. — Идем. Кот ждет нас. Ольден рассмеялся чуть громче и послушно пошел за Александром в зал. Тот был действительно полон. — Люблю кошек, — сообщил Александр. — Они умные. — Ты вообще, кажись, животных больше людей любишь. — Не скажи... — покачал головой. — животные разные бывают. — Я люблю кошек и крыс. А ты? — А я люблю драконов, но они уже давно не живут в нашем мире. Сеанс начался. Александр перевел внимание на экран. Только Ольдена взял за руку. Лорд удобнее устроился в кресле, отдав свое внимание экрану. Комедия была действительно веселой. Александр тихо посмеивался, наблюдая за проделками кота. Ольден смотрел молча, как-то даже сосредоточенно. Фильм закончился. Зрители потянулись к выходу. — Ну как, понравилось? — Забавно... – улыбнулся Фрейнха. — А кот был милый. — Хозяин тоже, — кивнул лорд. — Ну да, наверное, я не запомнил. Ольден фыркнул и рассмеялся. — Я смотрел на тебя больше. — Зачем? Александр чуть смутился. — Ну... Просто. Ты красивый. — Там же темно было... — Я вижу в темноте. Ну, не в абсолютной. — Ясно... — Ольден усмехнулся и удобно забрался во флаер. Александр уселся на пассажирское сиденье. — Возвращаемся домой? Или еще куда— нибудь отправимся? — Мне по большому счету все равно, — пожал плечами. — Тогда давай к озеру? Мне нравится вода. Флаер оторвался от земли и взмыл вверх. Александр улыбался безмятежно, наслаждаясь прекрасным днем. Через час с небольшим флаер мягко опустился на землю. — Озеро, — блаженно выдохнул Александр. — Озеро, — кивнул Ольден. Блондин встал на колени у воды, скинул куртку наземь. И опустил руки по локоть в воду, прикрыв глаза. Ольден как-то хитро устроился в флаере. Александр водил руками в воде, млея от ощущения легкого сопротивления прохлады. Озеро было чистое и ярко сверкало в свете солнца. — Какая красота все же. Здесь так... Я просто душой отдыхаю. Фрейнха усмехнулся, все так же не вылезая из флаера. — Ну не смейся. Ладно. Молчу. — Я не смеюсь. Александр продолжил болтать руками в воде. — А ты не боишься, что оттуда что-нибудь выскочит и укусит тебя? — Нет. Помнится, когда мы здесь плавали, никто не соблазнился. Ольден снова усмехнулся. Александр набрал воды в ладони. Посмотрел. Вода была чистая, искристая и прозрачная. Блондин разомкнул руки. Потом набрал воды в разъединенные ладони. — Как эта вода становится единым целым в моих ладонях... — грустно пробормотал он. И выплеснул все обратно. — М? — Фрейнха чуть приподнял голову. — Нет, ничего. Старинный заговор. Ольден чуть презрительно фыркнул и улегся обратно, задумчиво глядя в высокое небо. — Ты не веришь в заговоры? — Которые старинные? Нет. Я не люблю легенды и истории. — Интересно, действуют ли они... Александр снова посмотрел на руки. — Чаще всего нет. — Но иногда срабатывают, хм, интересно. — От старинных заговоров, как и от ритуалов, обычно утеряно одно из условий. Так что это чаще случайность. Александр снова набрал воды в ладони. И тихо зашептал: — Как эта вода становится единым целым в моих ладонях, пусть единым целым станут наши души, любовь моя. Как прозрачна эта вода, пусть так же прозрачен станет мне путь до тебя. Если ты далеко, пусть путь мой прольется рекой, если ты рядом, пусть путь мой прольется ручьем. Ольден, кажется, не слышал его слов, задумавшись о своем. Александр медленно опустил руки в воду, позволяя содержимому ладоней слиться с водой озера. По воде побежали волны, сталкиваясь с легким волнением от бриза. Виррен горько усмехнулся. — Да, Ольден. Ты прав. Утраченное условие... Например, я не знаю, как трактовать ответ. Вдруг вода зарябила сильнее и начала неудержимо темнеть. Александр склонился, всматриваясь в нее и прижимая руки к груди. Из черноты вынырнуло смутное изображение какой-то темной фигуры, спешащей по белой равнине. Александр напряг зрение. Гладь озера вдруг разгладилась, и изображение стало четче. Впереди перед фигурой, закутанной в меховой плащ, высился небольшой замок, правильнее сказать даже — башня. Одинокая белая башня с темными провалами окон-бойниц. Виррен продолжал всматриваться. Но видение начало меркнуть. — Пожалуйста, — в отчаянии взмолился Виррен, сам не зная кому. — Пожалуйста. Я хочу увидеть того, с кем связана моя душа. В проясняющейся воде отразился Ольден. Александр резко развернулся. Ольден аж шарахнулся в сторону. — Ты чего? — А я надеялся. Нет, ничего, все в порядке. Не обращай внимания. Александр поднялся. — Ничего себе не обращать внимания... Я думал, ты сейчас туда нырнешь. Виррен покачал головой, думая о чем-то своем. — Летим домой. Пожалуйста? — И когда я успел стать шофером... — буркнул Ольден, послушно забираясь во флаер. — Извини. Я не подумал. Ладно, тогда я домой. Александр выбрался из флаера. И пошагал по направлению к городу. — Да залезай, — фыркнул Фрейнха. — Все нормально, ты не обязан быть моим личным шофером. Александр отвечал рассеянно, явно витая мыслями где-то не здесь. — Да кончай придуриваться, — почти раздраженно буркнул Ольден. — Все равно обоим домой возвращаться. Александр забрался во флаер. Уткнулся в сложенные руки лбом, пытаясь вспомнить, мог ли он видеть где-то башню, такую или похожую. Но нет, он ее определенно никогда раньше не видел. Флаер оторвался от земли и помчался к городу. — Ольден, у тебя есть ноутбук или компьютер с выходом в Сеть? — Здесь? — Дома. — Есть, конечно. — Можно воспользоваться? — Я же тебе еще в первый день показывал... — А, так это он и был... Прекрасно... Александр принялся обдумывать идею запроса. Ольден замолчал. Скоро они достигли дома. Александр нырнул в комнату. И принялся выискивать фотографии и рисунки белых башен в окрестностях столицы. Башен разных было много, но ни одной похожей. Александр задумчиво принялся пролистывать уже все фотографии и рисунки белых башен, не заморачиваясь их местонахождением. И только почти через две тысячи он натолкнулся на рисунок, удивительно похожий на то, что он видел. Александр принялся выискивать все, что было об этой башне. Как оказалось, рисунок — иллюстрация к книге. Александр заинтересовался. Сказки он всегда любил, хоть и слышал их крайне редко и мало. Книга называлась — "Сказки матушки Эрии" — Прекрасно. Моя душа каким-то образом связана с персонажем из сказок... Ну, посмотрим. Но это был магазин электронный, а не библиотека. А тексты самих сказок в интернете оказалось не найти. Александр вздохнул, записал себе название. И стал разглядывать сайт, на предмет возможности заказать книгу именно в данном издании или хотя бы узнать имя иллюстратора. Книгу можно было купить, даже с доставкой по Азрии. Правда, стоила она немало, но деньги у Александра водились. — Имею же я право потратить их хоть немного на свои прихоти? Имею... И юноша принялся оформлять заказ. Это оказалось совсем не сложно, но книгу обещали доставить лишь через два дня. Александр вздохнул. Он ощущал себя совсем препаршиво — ничего толком не ладилось, все расклеивалось. И погоня за миражами и легендами входила в привычку. Что неведомо где пропавший отец, что невесть что за башня, отозвавшаяся на его заговор. В квартире вокруг было тихо, что Александра устраивало вполне — вот еще одного разговора с Ольденом он бы не перенес. Он не знал, о чем теперь разговаривать с лордом после того, что тот устроил тут. Ломать комедию и делать вид, что ничего не случилось он не мог, выворачивало наизнанку при мысли о том, что надо хранить маску вежливого дружелюбия на лице, хотя хочется больше всего Ольдена зацеловать и увлечь в постель, чтоб вытряхнуть из него всю дурь насчет неправильности и неверности. Предпринимать какие-то попытки соблазнить заново или начать ухаживать он боялся. А что, если Ольден решит, что неправильным было вообще все, начиная с предложения брака... Ольден же скрылся где-то в квартире и словно пропал. Александр решил поразмыслить обо всем на любимом подоконнике. Уселся, глядя на небо. — Я уже ничего не понимаю. Я как котенок в коробке из-под холодильника. Вроде и есть, куда идти, вроде и места много. А все равно, стены-стены-стены. Но ответить ему было некому. Юноша подергал прядку волос. — Пойду, подстригусь, — сообщил он телефону. Телефон мигнул заканчивающейся зарядкой. — Ох. Александр поставил его на подзарядку. — Кстати, да. Входящие звонки? — Нет. — Входящие сообщения? — Нет. — Я совсем никому не нужен? — Нет. — Так и думал. За окном начало смеркаться. Блондин глянул на время. — О-ой. Спать-спать-спать. Кровать его ждала. И манила. Александр быстренько ринулся в душ, желая всей душой единения с кроватью, мягкой, уютной, всегда отвечающей взаимностью. И она ему ответила. Самой что ни на есть взаимной взаимностью. А во сне Алекс сам шел по глубокому снегу, кутаясь в меховой плащ. — Неужели... Юноша вскинулся, вырываясь из сна. Рывком сел. — Неужели... У меня нет даже второй половинки... За окном была глубокая ночь. Александр вздохнул несколько раз. И снова лег, закрывая глаза. Сон не шел довольно долго, зато, когда Алекс заснул, вокруг была все та же тропинка в заснеженной равнине, ведущая к башне. — Ну, может быть, моя половинка там... — осенило Александра. — Принцесса какая-нибудь. Хотя, с моим везением, это скорее, колдун... Маг-практик, ага. рыжий и вредный. Дорожка была трудная. Ближе к башне подул одуряюще холодный снег. Александр поплотнее завернулся в плащ. И попробовал ускорить шаг, насколько это было возможно. — Х-х-холодно... Юноша попробовал подышать на руки, но безуспешно. — Л-ладно, может, хоть в башне теплее, ну, от ветра укрыться точно можно. В башне было не тепло явно, но все же не так холодно как на улице и очень темно. Александр очень аккуратно пошел вперед, вытянув руки и ощупывая пространство перед собой. И очень скоро уперся в лестницу, которая подвернулась под ноги с настоящим талантом вредителя. — Ой, — юноша еле удержался на ногах. И пошагал вперед, тщательно ощупывая ногой каждую ступеньку, не хватало еще свалиться. Лестница была длинная, винтовая и удивительно крутая. Юноша подавил желание встать на четвереньки и передвигаться таким способом. Наконец, подъем окончился небольшой деревянной дверкой. Александр постучал. Ему никто не ответил. Юноша толкнул дверь. Она вела в небольшой теплый кабинет. По стенам на шкафах были различные магические приборы, свитки и тома книг. Широкий стол был весь завален бумагами, а в камине жарко горел огонь. Александр с интересом осмотрелся. Мебель была из теплого дерева, пол устилал ворсистый ковер. Юноша протянул к огню озябшие руки. Ласковое пламя словно потянулось к нему в ответ. Александр улыбнулся. Дрова треснули, выбросив сноп искр. — Но кто здесь живет? Ответа на этот вопрос не было. Александр согрелся немного. И двинулся осматривать жилище, пытаясь понять, куда ушел хозяин башни. Но понять это было почти невозможно. Все лежало так, словно хозяин вышел пять минут назад. На столе еще лежал лист, с размашистой надписью. Александр заглянул в бумагу: "Ответы даются лишь на те вопросы, кои грамотно сформулировал разум и задало сердце". — Ну, куда грамотнее? — заорал Александр в истерике. — Хочу знать облик и имя того, с кем связана моя душа! Что тут неконкретного? Башня вздрогнула, и в нутре ее что-то заклокотало. Юноша в отчаянии обхватил руками голову. — Только не падай. Там холодно. — Ну, так не ори и на тебя не будут злиться, — произнес кто-то за его спиной. Александр медленно повернулся. В кресле за столом кто-то сидел, более похожий на призрака, потому что от человека был только силуэт. — А вы кто? — Хозяин. — Хозяин башни? — Да. — А что это за башня? — Просто башня, мой дом, — силуэт пожал плечами. Александр снова протянул руки к огню. Сильно знобило. — А кто вы? — Хозяин башни, я же сказал. Вряд ли мое имя тебе что-то даст. — А вы скажите, вдруг что-то и даст... Пожалуйста... — Ай. — Ай... — Александр неуверенно покачал головой. — Да, вы правы. Мне незнакомо это имя. Силуэт развел руками. — А... Что меня привело сюда? В смысле... Почему сюда? — Ну, ты же задал вопрос, на который тебе решили дать ответ. — И ответ таков, что я неверно сформулировал вопрос? — А ты помнишь вопрос, который тебя привел сюда? — Я хочу увидеть того, с кем моя душа сольется в любви. — Нет, ты спросил, как трактовать ответы, которые ты получаешь, — смешок. — А на подобные вопросы тебе никто и никогда не даст ответа. Это тебе придется решать самому. — Я нарешаю, — горько-ядовитая улыбка тронула губы Алекса. — Я уже так нарешал, что сейчас боюсь даже лишний раз посмотреть в его сторону. Наверное, мне следует прекратить задавать вопросы и продолжить биться головой в стены наугад. — Ну, это тоже выбор... видимо, ты задаешь слишком много вопросов сразу. Так что ответы приходят путано и совместно, что мешает их ясности. — А я из клетки вырвался. В нормальную жизнь. В которой мне непонятно столько всего, что вопросы рождают хаос вокруг меня. — Прослеживаешь логическую цепь? — Нужно задавать вопросы строго поочередно? — Скорее последовательно разбираться со всем, что вокруг тебя происходит. — Если б я знал... Вроде бы все кажется простым и понятным... А потом как-то в одночасье все переворачивается. И оказывается, что я совсем ничего не знаю о том, что такое жить. — Ну, тебе и лет пока мало, чтобы узнать, что это такое. — Да я даже для своих двадцати лет не знаю, что такое жить... Не бояться окружающих... Улыбаться, не боясь получить за это оплеуху... Я не умею самых элементарных вещей. Не понимаю элементарных истин. Поэтому у меня много вопросов... — Чтобы получить ответ на вопрос — его нужно грамотно сформулировать. — Если б я знал, как грамотно формулируются вопросы, я б знал, как найти ответы. Например... Как научиться плакать? — Зачем тебе это? — поинтересовался. — Плакать легко. Всего лишь расслабиться и опустить руки окончательно. — Я имею в виду, внешне. — Слезами не поможешь ни одному горю. — Говорят, что становится легче, если выплакаться. А я умею только улыбаться. — Легче всего выговорится. И совсем легко высказаться кому-то дорогому или тому, по отношению к кому наболело. — Получилось так, что у меня нет близкого человека. А дорогому... Он слишком дорогой. Ну, я не знаю, как это объяснить. — Как есть — так и объясняй. Зачем придумывать что-то лишнее? — В смысле, как объяснить, почему я не смогу Ольдену рассказать... Да и он просто посмеется... Я б и сам посмеялся. Если б умел. — Я тебя внимательно слушаю... Александр повернулся. — Но вам-то это зачем? — Ну, ты же мой гость. И пришел сюда именно потому, что тебе нужно выговориться. — Ладно... Силуэт устроился удобнее в кресле. — Ну, во-первых, дедушка... Он говорил, что теперь мы — единственная семья друг друга... И что я должен ему рассказывать, если что-то не так... В общем, было много красивых слов, как оказалось, я совсем отвратительный внук. — Это он так сказал? — Нет, это логически следует из того, что при моей попытке просто спросить, как у него дела, был скандал с вовлечением каких-то посторонних личностей. — Каких-то посторонних? — Ну, ему-то он не посторонний. В общем, когда мне было плохо, и я хотел только услышать слова поддержки... Это закончилось плачевно. Переходим ко второму пункту. Лорд Марран. Постоянно строит из себя доброго и заботливого, такого милого и бескорыстно помогающего... А меня тошнит подсознательно от этого. Потому что бескорыстной доброты не бывает никогда, а я не могу понять, что ему от меня надо. И навязывается постоянно, пытается сыграть роль старшего родственника, требует рассказывать ему всякую муть. — А ты так уверен, что всем от тебя что-то надо? — А какой смысл навязываться с внезапной заботой к парню, которого видишь первый раз в жизни? — Ну... хотя бы доброта, которая иногда бывает. Если в жизни ты выглядишь так же как сейчас... то это повод задуматься. — Не бывает. Доброта — это только в сказках. И еще у животных. А он человек. — А ты в этом уверен? — Ну, он ходит на двух ногах, разговаривает. В смысле, может, он вообще дракон или какая-нибудь зооморфная тварь. Но мне-то он является в людском облике. — Знаешь мальчик... если не позволить людям проявлять к тебе доброту, ты будешь потом очень несчастен. — Я не возражаю, если ко мне ее проявляют, дед был ко мне добр. И я к нему привязался... зачем-то. А лорд Марран... Вот представьте, что вы любите сладкое, но о-очень редко его видите. Представили? Силуэт кивнул. — Так вот, доброта деда... Это как кусок торта. То есть, это очень здорово, позитивно, потому что это сладкое, которое вы видите редко и вам его дают просто так. И это хорошо... А доброта лорда Маррана... Это когда в вас впихивают разом десять тортов, осыпают сахаром, топят в патоке, потом запирают в пряничный домик, откуда выйти можно, только проев себе дорогу сквозь стены... Тошнит сразу же и отбивает на всю жизнь охоту есть сладости. — Марран... забавное имя у этого человека. А ты не думаешь, что смотришь лишь на поверхность? — Вот когда я найду силы прогрызться сквозь пряничные стены вглубь, посмотрю непременно... — Марран... Вечный... Интересно, он сознательно себе такое имя дал или нет, — усмехнулся силуэт. – Ну, прогрызайся. Хотя сдается мне, что не сильно ты пытаешься это сделать. — Может и нет, я насчет имени. Ну, однажды я узнаю, кто он... Может быть. А что касается глубины... Меня просто пугает излишняя доброта. Я понимаю, что у него просто такой характер. Или он пытается показать дружелюбие. Но я просто не могу вытравить из себя приютскую крысу и сразу встаю в оборонительную стойку. Я боюсь доброты. Потому что, если протягивают открытую ладонь, во второй точно есть палка или камень. — Верить страшно и иногда больно... но, как говорил очень дорогой мне человек, лучше сто раз налететь на один и тот же меч в спину, чем сдохнуть в неподъемной броне. — Возможно. Александр сел у камина. Голова кружилась. Огонь был ледяным и обжигал холодом вместо тепла. — Я хочу поверить кому-нибудь... Но я просто боюсь... Я вообще хочу слишком многого. Поддержки лорда Истрила. Встречи с отцом. Любви Ольдена. И кусочек шоколадного торта. — Торт точно можно купить. А остального надо добиваться. За слабость не дается ничего. — Я умею отвоевывать свое место кулаками, боевой магией и подручными предметами. Сомнительное умение для налаживания хороших отношений. Замкнутый круг выходит. Чтоб научиться налаживать отношения, надо учиться. Чтоб нормально учиться и не получать негативные последствия ошибок полной мерой, надо иметь хорошие отношения с тем, на ком учишься. — Значит, придется кому-то просто поверить, для начала. — Попробовать рискнуть? — Решать тебе. — Я нарешаю. Ну ладно. Спасибо за совет, лорд Ай. — Мастер, — поправил его Ай. — Благодарю вас за совет, мастер Ай. — Удачи, — силуэт махнул рукой. Александр вышел. Сосредоточился. И проснулся. За окном забрезжило утро. Александр дотянулся до сотового. Набрал номер дома Истрила. — ...оставьте ваше сообщение после звукового сигнала. — Здравствуй, дедушка. Надеюсь, что у тебя все хорошо. У меня дела идут просто отлично, познакомился с очень милой девушкой, которая рассказывает мне легенды. Целую. Твой внук Алекс. Потом подумал. Снова набрал. — Кстати, мне сделали брачное предложение, я согласился. Знаешь... Я его люблю. Кажется, я что-то здорово напортачил в отношениях недавно. Но все равно. Не волнуйся, просить… Тьфу, я хотел быть вежливым. В общем, снова целую. Алекс. — Да, я тут подумал... Может, тебе это будет интересно. Я видел мага, портрет которого висит в кабинете лорда Маррана. Ах да, с лордом Марраном я тоже намерен подружиться. Можешь радоваться. Не волнуйся, я помню про воспитание и честь рода. Алекс. — Ах да, я вспомнил, зачем вообще звонил. Доброго тебе утра, дедушка. Город за окном быстро оживал, от предрассветной дремы. Алекс задумчиво потянулся. Перевернулся на живот. И набрал смску. "Доброе утро, дедушка. Как твое здоровье? P.S. Нет, я не ударился головой". Отправил. Похихикал. И в радужнейшем настроении двинулся умываться и улыбаться своему любимому. И, если повезет наткнуться на Маррана, потренироваться в дружелюбии. Однако Ольден явно еще спал, а Маррана на горизонте не было. Александр умылся. И пошел готовить завтрак. Решил соорудить жареную картошку. — Цветочек вам в цветочек через цветочек, — сообщил он, уворачиваясь от кипящего масла. Итогом его деятельности стали: картошка жареная — одна сковородка, палец разрезанный — две штуки, ожоги от масла — три штуки. — А что, неплохо. — Мне есть картошку или мясо в крови? — поинтересовался ехидно Ольден от дверей. — Уммням... Мням... И тебе доброе утро, милый, — сообщил Александр, слизывая кровь, — Мням... — Мням означает — тебя? — с интересом. — Я ядовитый. И костлявый. И вообще, нельзя до свадьбы... Вот после церемонии хоть поедом ешь... Мням. Мням. Уммнннямммм.... — Да? — Ольден ловко перехватил его раненую руку и мягко втянул губами палец, почти высасывая кровь из ранки. — Ммм, надо почаще резаться, — блаженно зажмурился Александр. — Чтобы со временем пальцев не осталось? — Ольден выпустил его руку изо рта. Порез затянулся без следа. — Ну, главное, чтоб ты был рядом. Ой. Зажило. Спасибо. — Пожалуйста... — голос Ольдена как-то неожиданно сел, да и сам лорд начал оседать, подрагивая в приступе агонии. — Ольден! — перепугался Александр, подхватывая его на руки. Фрейнха яростно забился в конвульсиях на руках Алекса и замер. — ДЕДУШКА! — Александр заорал так, что, кажется, больше никаких средств связи не требовалось — отчаянный вопль долетел и так. — Я же оглохну, — возмутился с рук Виррена Фрейнха, открывая недовольные синие глаза. — Вашу мать... Александр хлопнулся на пол, уронив Ольдена на колени. И истерически засмеялся. — Ты же сам сказал, что ядовитый, — ухмыльнулся Фрейнха, потирая ушибленный об пол затылок. — П-п-п-придурок... — прозаикался Александр. Ольден не выдержал и засмеялся, глядя на перекошенную мордашку своей "невесты". Александр пробовал улыбнуться, однако губы, сведенные судорогой, не повиновались. Наконец, лорд отсмеялся. — Ну, прости. Я просто не смог удержаться... — Ольден вздохнул и привлек к себе Александра, осторожно целуя сведенные губы. Алекса трясло. На поцелуй он не ответил. Фрейнха только крепче прижал его к себе, терпеливо повторяя попытку, но уже не ограничиваясь одними губами и целуя лоб, глаза, щеки... Постепенно Александр отмер. Однако теперь он боялся в сторону Ольдена сделать лишнее движение. Отчасти от того, что еще не отпустил какой-то совсем иррациональный страх, отчасти от того, что он боялся злых шуток и не умел на них реагировать. То есть, если это шутка, то надо посмеяться. А смеяться не хотелось, потому что было необъяснимо обидно. — Ну, прости... — Ольден вздохнул и удивительно виновато заглянул в глаза Алексу, с таким видом, что обижаться дальше на него было бессмысленно и жестоко. — П-п-п-прощаю. Ольден ему улыбнулся, удивительно ясно и тепло. — Ну, вот и хорошо. Хватит трястись, ядовитая колючка... будем пробовать что у нас с гарниром к мясу с кровью, — он чмокнул Алекса в кончик носа и подскочил инспектировать плиту. — С-с-сам ты к-колючка. — Я не колючка. Я пушистый, как одуванчик. — Одуванчик... Белена ты. — Ну, так... ты вроде бы не корова, — фыркнул, сунув нос в кастрюльку. — А я тебя есть и не собираюсь. Александр убрался к двери встал там, привалившись к косяку. — Твое поведение выглядит подозрительно... — Почему это? — Александр мило улыбнулся. — Приготовил что-то... и отошел подальше. Мне уже травиться? — Начинай. — А ты не устроишь второй истерики? — уточнил. — Если ты не устроишь второе театральное представление — А как же без этого? — Я просто все воспринимаю серьезно, — заметил Алекс. — И иногда меня пугают... шутки. — Тебе просто надо походить на лекции Мастера Санжо, — рассмеялся. — Вот уж после этого все цветочками кажется... — А что там такого? — А вот придешь и увидишь... у нас, кстати, завтра контрольная. Хочешь, пойдем со мной? — Пойдем, — согласился Александр. Ольден как-то очень весело улыбнулся и безбоязненно цапнул со сковородки картошку, сунув ее в рот. В следующий момент лицо лорда жутко перекосило. — Кажется, ты не любишь черный перец... — Ты это съесть пробовал?! — Конечно. Александр махнул рукой в сторону сковородки. Картофеля уменьшилось. — Иди-ка сюда... — очень нехорошим голосом прошипел Ольден. Александр подошел. Ольден одной рукой подхватил его за талию, а второй взял кусочек овоща. — Открой ротик, солнышко... — с еще более обманчивой мягкостью. — А-а-а… Ольден прицельно заложил туда картофель. — А теперь прожуй и распробуй. Так-то ты с будущим мужем намерен обходиться? Александр невозмутимо прожевал и проглотил. — Вполне вкусно, между прочим. Солоновато и хорошо проперчено. — Нда... у тебя определенно что-то с вкусовыми рецепторами... — Я, между прочим, для тебя старался. — Я черствый. Не оценил. Не люблю замученную пищу. Александр посмотрел на картошку. Та исчезла. — Нет, я точно блок на кухне поставлю... – поморщился Фрейнха. — Почему? — Потому что только вор, ест так. Александр вздохнул. — Я научусь, Ольден. Честно, научусь. Дай мне немножко времени, прошу. Для меня... Для меня это все... Так непривычно. Фрейнха вздохнул. — Учись. — Я учусь. Блондин посмотрел на него исподлобья. — Мне предстоит научиться слишком многому. Фрейнха развел руками. — Но ты сам-то понимаешь, что должен как человек выглядеть, а не как побирушка с помойки. "А я и есть просто нищий с помойки, ты забыл?" — Разумеется. Я стараюсь. Просто... иногда забываю. Лорд задумчиво на него посмотрел. — Вряд ли из тебя получится хороший боевой маг. — Почему? — Потому что у боевого мага все должно быть в порядке с самооценкой, самоутверждением и самолюбием. — У меня есть полгода до поступления. Успею повысить все. Ольден с сомнением посмотрел. Александр солнечно улыбнулся. — Что-то не так? — Иди в душ... — Фрейнха фыркнул и полез в холодильник. — Зачем? — озадачился Александр. Ольден только махнул рукой из холодильника. Блондин вздохнул. И умелся к себе в комнату. Свалился на кровать, привалился лбом к прохладной стене. И задумался. Ольден ему не мешал, занявшись своими делами. Александр дотянулся до сотового. Как и следовало ожидать — никаких звонков. Он задумчиво забрался в записную книжку, перебирая номера, захотелось узнать, как там, в приюте дела. В соседней комнате заиграла негромкая музыка. Александр приподнял голову. Видимо, Ольден развлекался. Александр уронил голову обратно. Снова набрал номер. — Ты не поверишь, я соскучился по тем мерзким коричневым обоям в моей спальне... Объяснять долго, не уложусь... — голос стал дурашливо-тоскливым, — милый мой дедушка Эсхо, забери меня отсюда. И подари игрушечного оленя. Я назову его Алекс, и нам будет вместе хорошо. Твой внук. Телефон сообщил, что баланс подходит к концу. — Небывалое зрелище — я израсходовал средства на счету? Ах, Алекс, ты становишься таким общительным... когда разговариваешь с автоответчиком. Через пару часов музыка смолкла. Алекс уже дремал. И видел во сне разноцветные водоросли. Вечером Ольден заглянул к нему. Блондин обнимал подушку. И хмурился, словно не спал, а решал какие-то проблемы общемирового масштаба. — Алекс? — тихо позвал. Блондин вскинулся. Сел. Потер лицо руками. — Ужинать будешь? — Н-нет. Алекс помотал головой. — Не хочется. — Спокойной ночи... — Фрейнха улыбнулся ему ласково и скрылся за дверью. — А ты не придешь? — тихо спросил у закрывающейся двери Виррен. — У меня еще дела есть. — Ладно. Александр поднялся. Взял куртку. Отряхнул джинсы. И вышел. — Прогуляюсь. Сунул ноги в кроссовки. И выскочил за дверь, ссыпаясь вниз по лестнице. На улице было ветрено, хотя и тепло. Александр поднял ворот куртки. И пошагал, сам не зная, куда. Вокруг было тихо и удивительно спокойно. Юноша обосновался на какой-то лавочке. Задумался. Хотелось курить. Он, конечно, давно уже бросил... Вернее, курил он лишь тогда, когда сильно нервничал. Кажется, сейчас наступил тот самый момент. Блондин завертел головой по сторонам в поисках сигаретного киоска. Но киосков вокруг не было, только вдалеке вывеска круглосуточного магазина. Александр пошагал туда. Но курево ему не продали, по причине возраста. Александр вздохнул. И пошел шататься дальше, искать киоск, где можно будет обзавестись сигаретами. Что удивительно, такого киоска не нашлось. Виррен вздохнул. Придется возвращаться... В сумке сигареты были. Однако делать этого не хотелось. Несколько минут Александр разрывался между желанием покурить и нежеланием видеть кого-либо вообще. Сигареты победили. На небе зажглись звезды. Александр поднял голову, залюбовался ими, медленно продвигаясь к дому. Редкие прохожие обращали на него мало внимания. Александр вернулся. Прошел к себе. Судя по темноте в квартире, Ольден лег спать, не дождавшись его. Блондин включил ночник. Комната осветилась мягким светом. Александр вытряхнул из сумки блок сигарет, выбил из него пачку. Пошарил по карманам в поисках зажигалки. Радостно нашел. И убрался на подоконник, курить, смотреть на звезды и размышлять, как себя вообще вести с Ольденом. Ему никто не мешал.