Тайна заколдованного замка

Утро для Маррана началось с тихого сползания с печи. В отсутствие Ши было довольно неприятно готовить, а уж в отсутствие магии — тем более, но альтернатив, как говорится, не было. Хорошо еще, что новоиспеченный ученик спал, или делал вид, что спит, и оставлял ректору время подумать, что делать со всем этим дальше. Александр свернулся в клубок, спиной ко всему миру и тихонько лежал на печи, не отсвечивая и пытаясь понять, что делать дальше и как себя вести. И что вообще такое назревает в этом мире, что Марран даже просит воплотиться магов прошлого. Вопросов было много, ответов не было вовсе. Впрочем, просто валяться тоже было неплохо – теплая печь, запах чего-то, грозившего стать завтраком. Тихое семейное утро в семействе полоумных магов. Будить и дергать его Марран не стал, даже когда завтрак появился на столе. Впрочем, Алекс на еду всегда реагировал весьма остро и быстро. — Доброе утро, лорд Марран, — жизнерадостно пропел он, устремляясь к столу птичкой. — Доброе утро, — Эмайн проследил за ним глазами и хмыкнул. Здоровый детский аппетит, кажется, его умилял. — Приятного аппетита. Предлагался на завтрак нехитрый холостяцкий омлет. Виррен глубоко вздохнул. «Столовые приборы, Алекс, помни о столовых приборах», — он осторожно, едва не роняя вилку, принялся есть. Зажатая в кулаке вилка подрагивала и порывалась переломиться, а Александр едва удерживался от привычного переброса еды в желудок. Но удерживался, глядя на омлет, как на самого злейшего врага, которого необходимо было победить. Марран, впрочем, особо и не следил, как ест мальчик. Он ел сам, с задумчивой неторопливостью человека, принимающего крайне ответственное решение. Виррен доел омлет, поднялся, запустил тарелку в бадью с водой, принимаясь мыть, оттягивая неизбежность вопроса, который придется задать. Но одну тарелку нельзя мыть целую вечность… — И что теперь, лорд Марран? — Учиться, очевидно, — насмешливо отозвался Марран, чуть щуря глаза. — И учиться истории этой страны. Это будет первое. — Хорошо. Как именно мне предложено учиться – читать учебники и спрашивать непонятные моменты? Обсуждать с вами прочитанное и слушать, как все было на самом деле? Вы мне будете что-то рассказывать? Учиться Александр был никогда не прочь – что еще делать приютскому крысенышу, как не стараться стать умнее, чем он есть, чтобы получить какие-нибудь перспективы в жизни… — Как получится, — пожал плечами лорд. — Можешь читать сам, все, что тебе покажется интересным. Можешь спрашивать все, что кажется непонятным или странным. Можешь обсуждать, спорить, не верить и пытаться доказать свою точку зрения... Обучение — процесс живой. Настоящее учение, это всегда маленькая жизнь со своими правилами, которые нарабатываются лишь учеником и учителем. Маленький путь со своими испытаниями, трудностями, тупиками... А не та фикция, которую культивируют в институтах, — Марран поморщился и фыркнул. — Магия на тарелочках, волшебство в колбочках, искусство в бутылочках... Настоящая магия никогда не постигается такими путями. «Сказал маг, основавший один их таких институтов», — весело подумал Алекс. — Хорошо, я сперва изучу пару учебников. Хотя нет. Сперва я все же спрошу кое-что… Как погиб Ай? Марран вздохнул и помрачнел на глазах. Поднялся, отошел к окну, словно не желая отвечать, но потом все же заговорил. — Этого точно никто не знает. Даже я. В последние годы Ай очень отстранился от всех нас. Но это было не так уж и удивительно. К тому времени почти вся его семья, так или иначе, ушла за Последние Врата. Ай поселился на крайних северных пустошах в белой башне. Занимался исследованиями Серой магии, писал первые учебники и присылал мне, чтобы по ним я учил большее количество народу. Ай всегда хотел, чтобы магия перестала быть чем-то недоступным... — Эмайн тяжело вздохнул. — Переписывались мы с ним тогда примерно раз в год, полтора. Я давал ему время заживить свою рану, а он, видимо, не желал общаться чаще. Но в какой-то момент письма перестали приходить. Я писал ему, но безрезультатно. Когда я, наконец, забеспокоился, с последнего письма прошло уже почти пять лет. А когда помчался искать его башню... не смог ничего найти. Только белые-белые снега. Что там с ним случилось в его добровольном затворничестве, мне неизвестно. Может, замерз до смерти, а башню занесло. Может, самоубился вследствие какого-то эксперимента... Может, нашел магический портал и ушел в иные миры... Но скорее всего, просто призвал смерть и ушел вслед за братом через Последние Врата. Впрочем, я не знаю, что здесь правда, а что лишь мои догадки. Башни я не нашел, записки он не оставил. Просто исчез в своих любимых снежных вьюгах как тень истории, которой и стал к тому времени. Алекс опустил голову, часто-часто моргая. — Наверное… Не надо было спрашивать, — еле слышно пробормотал он. – Теперь понимаю, отчего дедушка так заволновался, когда я сказал, что при гадании мне выпала белая башня в снегах. Так странно, — Алекс отстраненно смотрел в столешницу. – Все так странно. Он умер, мы разделены временем и мирами, а мне показалось, что я почти ощутил его прикосновение, когда он меня обнял. А знаете, там тепло, в этой башне. Там так тепло, как мне никогда не бывало раньше. И снег. Он такой пушистый и ласковый, совсем не холодный, — юноша потер лоб и резко переключил тему разговора. – А где Шимитрианкху? Марран хмыкнул. — Это неудивительно, Алекс. Ай был великим магом и великим человеком. Никому ни до него, ни после я не поставил бы такого пьедестала. Разве может быть Эрзароку, первому Императору Темной Империи... но Эрзарок был ребенком своего времени. А Ай всегда его опережал. У меня не было второго такого друга и ученика. Хотя ученик — это мой эгоизм... я ничему не научил Ая, скорее он научил меня видеть жизнь под разными углами и никогда не останавливаться... Я не удивлюсь, если тень его все еще есть в этом мире. Такие люди не уходят в никуда бесследно... Эмайн поднялся. — Думаю, мы с тобой о нем не в последний раз говорим. А что до Ши... Тьма его знает... Наверное, полетел к горам Нирры. Либо свой дом проверять, либо искать проломы. Алекс кивнул, вытер глаза тыльной стороной ладони: — Да. Вы меня извините, если я кажусь слишком тупым и ничего не понимающим. Просто это все как-то так сразу… За три года... Найти семью, потерять ее, снова пытаться обрести, понять, что все разбито, — он внезапно засмеялся. — Я побывал в Храмах Арастеники, где был спасен воровавшими какой-то артефакт близнецами-магами; обручился с парнем, который последний в своем роду; обнаружил, что дедушке десять тысяч лет… — Виррен уже почти хохотал. – Как он в пыль не рассыпался еще. А? Слушайте, что мне для полного счастья не хватает? Двоих дедушек в возрасте двадцати тысяч лет по отцовской линии? – Александр смеялся все громче. – Или, может, Первого Императора в предках? Или, может, толпы родственников по обеим линиям, которая вот прямо щас свалится мне на голову невесть откуда? Марран вздохнул и молча сунул ему руку стакан с водой, не став отвечать на совершеннейшую истерику. Виррен схватил стакан, в три глотка выхлебал воду, прекратив смеяться. — Простите. Я действительно как-то переполнен впечатлениями. Я обычно более тихий и спокойный. Расскажите мне про Шимитрианкху? Должен ж я знать, с кем меня судьба свела. — Ши... — Марран покачал головой. — Это сложно, Алекс. Шимитрианкху — Древнейший. И к этому сложно что-то добавить... Марран снова сел к столу, потирая переносицу. — Чтобы верно его понять, нужно знать почти всю нашу историю... Но я постараюсь как-нибудь попонятнее объяснить. Ши намного меня старше, честно говоря, я даже затрудняюсь сказать, насколько старше. Когда я родился, он уже был и был тем, кто он есть. Верховный жрец Храма Тьмы. Поверь... с нашей долгой продолжительностью жизни занять такой пост... Марран помотал головой. — Нет, не так. В общем, сам пойми, как хочешь. Когда я только родился, Ши уже был живой легендой. Алекс метнулся к ведру, уставился на него. Уровень воды слегка понизился. — Ладно... Хорошо. Кажется, пора привыкать к окружению легенд и ничему не удивляться. Вот же хвост Тьмы! Ладно. Продолжим. Расскажите мне... — голос юноши стал чуть более спокойным и даже печальным. — Расскажите мне об Эрзароке. Ну. Или, если вам тяжело, не рассказывайте. Я же могу по незнанию залезть в больную рану сапогами и потоптаться там. — Вот еще... – фыркнул Марран. — Больно. О близких и дорогих друзьях всегда вспоминать немного больно. Но у каждого из нас был свой путь. Зар не мог жить вечно, мы оба это очень хорошо знали... Так что, конечно, расскажу. Только ты вот что... постарайся не пугать Ши своим благоговением. А то он мне уши надерет. — Я? Благоговением? — Алекс хихикнул. — Вы меня с кем-то путаете, лорд. — Ну... Я сужу по уровню воды в ведре, и я предельно серьезен. Ши не любит вспоминать о том, кто он такой, — пожал плечами Марран. — А то, что легенды… Тьма — сила сама по себе легендарная. Последний перспективный темный родился более тысячи лет назад... и очень бездарно погиб... Так что ничего удивительного. Те, кто все же получают право на эту силу, обречены на величие. — Я пью из-за того, что я сейчас сорвусь на банальнейшую и очень некрасивую истерику. Вам, наверное, кажется, что ничего такого в происходящем нет. А мне вот... – Алекс снова повернулся к ведру. – А мне вот так не кажется. Когда мы с Ольденом ходили на аттракцион, мне было не страшно, потому что я знал, что он рядом и что этот механизм отлажен… — Виррен передернулся. – Хотя, учитывая, как весело был отлажен иллюзион… Так вот, теперь рядом нет Ольдена, а эта чертова тележка моей жизни мотается по такой траектории, что я не знаю, куда меня вышвырнет на следующем повороте. Я, конечно, всегда мечтал о приключениях, лорд, но чтобы вот так в одночасье огрести все и сразу – это грань, где мечта становится кошмаром. Вам, конечно, кажется, что все просто, вы умный и взрослый. — Любая мечта в чем-то кошмар, потому что мы чаще всего не думаем, мечтая о цене и последствиях. Просто ко всему нужно относиться спокойно, Алекс. Особенно к резким изменениям жизни. Чего ты сам ждал, когда захотел стать магом? — Честно? — Виррен криво усмехнулся. — Я не хотел стать магом. Я мечтал поскорее покинуть приют, выучиться, чтобы ни от кого не зависеть. А потом... А потом это случилось... И я подумал, что это шанс. Что это все равно неспроста, что мне нужно учиться, чтобы контролировать силу, чтобы никогда больше не убивать людей, испугавшись. Конечно, был выход — просто жить в одиночку, Тьма всплескивается, когда я серьезно боюсь за тех, кто мне дорог, а не за себя. Так что я нихрена не ждал тогда, лорд. Я спасал жизнь Санни, потому что я до одури боялся, что я убью его в следующий раз. И я стоял на ступенях этого клятого института, смотрел на свое имя в списках и ревел — потому что я не понимал, как использовать этот чертов шанс, что мне даст то, что я — Темный. Летаю. Ну, хорошо, это развлечение, это весело. Убиваю. Это плохо, неконтролируемо. В тот момент я просто молился, чтобы хоть что-то меня направило на верный путь... — Тогда чему ты удивляешься, если жизнь сама поволокла тебя на то место, которое тебе назначила? — фыркнул Марран. — Ладно, я постараюсь смириться с той мыслью, что ты в гробу видел и силу свою и обучение. — Ну, так видел же, тогда, на ступенях института, кстати, тогда же я видел в гробу и лорда Истрила, вернее, очень хотел увидеть, — Алекс вытащил сигареты. — Теперь... Теперь я хочу учиться. И хочу еще научиться понять — как это "прощать других". Впрочем, я много чего хочу узнать, понять и выучить. — За всепрощением тебе к Ши. Это он у нас мастер всех прощать. Я этому так и не научился... — вздохнул. — Ну, вернее как не научился... скорее из безысходности прощаю. Впрочем, думаю, это не тема для сегодняшней беседы. Ты хотел знать про Эрзарока? А что ты уже знаешь о нем? Александр закрыл глаза, монотонно воспроизводя рассказ Алисы: — Светлые маги начали против Темных магов войну. Когда в мире стало очень мало темных магов, столб Тьмы, на котором держался, мир сжался. И весь мир начал падать... Баланс сил в мире нарушился. И в мир извне начали проникать всяческие гадостные твари. Именно в те времена в одном человеческом племени у шаманки родился Эрзарок. Он довольно долго пытался разобраться в проблеме, откуда так много этих тварей... и, наконец, понял. И когда ему открылась суть баланса, он призвал на ту площадку, где сейчас стоит замок, всех выживших темных и нескольких светлых магов и так сказал Светлым: "Вы уничтожили тех, кто держал вторую чашу весов. Так что теперь вам либо всем придется отказаться от магии, дабы она рассеялась во всем вашем народе, уравнявшись с темными, либо вы наберете равное темным количество магов, и ваши силы придут к равновесию". Светлые выбрали второй вариант. Но на той же скале и темные и светлые велел Эрзароку и дальше блюсти равновесие. Как только силы тьмы и света уравнялись, твари пустоты перестали вползать в наш мир. Но одна еще осталась, Эрзарок понял, что должен где-то осесть. И тогда он встретился с одним старым темным магом, имя которого было Эмайн. Тот маг и помог Эрзароку силой своей волшбы из камня вулкана возвести Замок. Алекс осекся, открыл глаза. И посмотрел на Маррана долгим внимательным взглядом. — Ну, в общем и целом все верно. Думаю, особо в подробности вдаваться необходимости нет, — пожал плечами Эмайн и улыбнулся Алексу. Ответный нервный оскал с явным параличом лицевой мышцы был даже похож на попытку дружелюбно улыбнуться. — Пойду, покурю на свежем воздухе, — сдавленно пробормотал Алекс и бросился прочь. — Что такое? — наклонил голову к плечу Эмайн. — Да так... Прошлое всплывает и норовит шарахнуть по башке. Ничего серьезного. Справлюсь, — скороговоркой пробормотал юноша. — И мне оч— чень нужен Ши на экстренный урок прощения ближнего своего. И мастер Ай на вправление мозгов и умный совет запоминать имена собеседника полностью. — Ну как знаешь, — пожал плечами Марран. — А что тебе так срочно потребовалось прощать? — Не что, а кого. Любимого дедушку, — Алекс снова оскалился. — Любимого! Мать его, я сказал, любимого! Этого старого хрыча, который под видом практики сплавил меня под хвост Тьме, сопровождая все это заунывным пением "Это все ради твоего же блага"! Так... — Алекс остановился, нахмурился. И монотонно зацитировал. — Есть поверье, что, когда мир встанет на край, придут маги прошлого и спасут его... Лорд... Это... Это, что... Это оно и есть, да? — Это не пророчество, Алекс, — вздохнул. — Это была их клятва данная после великой войны со Мраком. Что, если вернется их злейший враг, вернутся и они. И у меня нет причин думать, что эта клятва несбыточна. — А что происходит? — сейчас Алекс снова выглядел, как тогда, еще не очнувшийся от кошмаров, перепуганный, но пытающийся улыбаться, невзирая на дрожащие непослушные губы. — Мне пока сложно сказать... Скорее всего, именно это и пошел выяснять Ши. Но то, что он тоже вернулся... либо это счастливейшее совпадение, либо чудовищное несчастье. — Мастер Ай сказал, что, вероятнее всего, произошел разрыв реальности. — Вот как... — вздохнул. — Ну что ж... я буду надеяться, что это всего лишь маленький разрыв, который уже затянулся. — И из-за этого разрыва в мир возвращаются те, кто верен клятве... — Виррен глубоко вздохнул, прерывисто, как после долгого плача. — Нет, я все же покурю, полетаю. Что-то мне даже эти два слова "разрыв реальности" не нравятся до обморока. Марран хмыкнул. — Далеко не улетай. — На том резерве, что у меня есть, я дальше забора и не улечу, — усмехнулся в ответ Алекс. И добавил, выходя за дверь. — Спасибо... дедушка. Марран пожал плечами и устроился на лавочке дремать. Алекс с наслаждением курил, выдыхая дым, улыбался своим мыслям. И думал о том, как это красиво — лес, маленький домик среди этого пространства, ветер, бьющий в лицо, плавный полет — юноша нарезал круги вокруг дома, поднявшись чуть выше крыши. Было действительно очень красиво и тихо. Кажется, само это место дышало покоем и умиротворением. Алекс спустился к колодцу, заглянул внутрь, улыбаясь. "Звезды ярче всего видно из колодца". Правда, до звезд было еще далеко, середина дня все-таки, так что юноша вытянул ведро воды. И рассмеялся, глядя на свое отражение, вспоминая, как он нагадал себе белую башню. — Как эта вода становится единым целым в моих ладонях, пусть единым целым станут наши души, любовь моя. Как прозрачна эта вода, пусть так же прозрачен станет мне путь до тебя. Если ты далеко, пусть путь мой прольется рекой, если ты рядом, пусть путь мой прольется ручьем, — повторил он и горько рассмеялся, вспомнив, как отразился Ольден в воде озера. Но в воде снова отразился Ольден. Изображение высветило удивительно яркие глаза, выхватило прядь каштановых волос, задрожало и поплыло, расширяясь и уходя вглубь. — Подожди, — Алекс вскрикнул, склоняясь к воде. — Ну... Минутку еще. Подожди-и-и-и. И вода словно послушалась его. Изображение стало мельче, углубилось, показывая Алексу Ольдена в полный рост. В обтягивающих штанах, просторной рубахе и в высоких сапогах Ольден стоял на какой-то голой скале посреди моря. Грозовой ветер трепал распущенные пряди, Фрейнха явно наслаждался беснованием стихии. Через несколько мгновений позади него появился мужчина в темно-сером плаще, больше напоминающем странного кроя мантию. Ольден тут же повернулся к нему, глядя с каким-то подобострастием. Мужчина собственнически потрепал Фрейнха по голове и что-то ему сказал. Ольден лишь кивнул, чуть поклонившись. А затем мужчина вручил в руки Фрейнха длинный тонкий кинжал с красивой гравировкой на лезвии. Как только холод стали коснулся рук Ольдена, тот заулыбался, но что-то жуткое было в этой улыбке. Алекс смотрел, не отрываясь, замерев в жутко неудобной позе. Но это было последнее, что сказала вода. После улыбки изображение медленно погасло. — Дедушка! – Алекс ворвался в избушку с паническим воплем, весь белый, как мел, трясясь, словно в приступе лихорадки. – Где Ольден? Что там с ним делают? Почему вы его отняли у меня? Кто там с ним? — Что? — Марран дернулся всем телом. — Так, во-первых, не надо звать меня дедушкой... я конечно стар, но все же. Родных внуков у меня нет и быть не может точно. Только племянчатые и прочие. Лучше уж учитель. Второе, с чего ты взял, что мы его отняли? И третье... как ты умудрился связаться с Истрилом отсюда? — Это не Истрил! — Алекс продолжал орать. — Уж родного-то деда я точно узнаю. Это вообще... И кинжал… И Ольден так улыбается жутковато! ГДЕ ОН? ГДЕ ОН? ГДЕ ОН? — Да не ори ты! — повысил голос Марран, хватаясь за голову. — Так, считаешь до десяти, успокаиваешься и медленно, по порядку начинаешь рассказывать. — Ольден на какой-то скале посреди моря, там буря. И с ним какой-то мужчина. Он ему кинжал протянул, Ольден его взял, улыбнулся... Он так жутко улыбнулся... Ну скажите. что все в порядке и у них там урок по управлению стихиями? — Александр, ну откуда мне знать чему его учит Истрил? Может быть и по управлению стихиями... хотя это странно. Свет не связан с природой... — встряхнул головой. — С чего ты вообще это все взял? — Я это просто видел... Ну, пожалуйста, свяжитесь с дедушкой, ну я вас прошу. Ну, хотите, на колени встану? Ну, лорд Марран, — Алекс уже плакал. — Пожалуйста, узнайте, ну пожа-а-алуйста. — Все-все я понял... но мне минимум еще три дня нужно, чтобы восстановить силы после Шазри. Тогда сразу полетим в столицу и свяжемся с Истрилом. А пока успокойся. — Нет, сейчас. Пожалуйста. Ну, пожалуйста. Пожалуйста, — Алекса мелко трясло. — Пожалуйста. — Я не могу сейчас, Алекс. Ты же сам видел — связи здесь нет, а сил связаться с ним у меня еще не хватает. Придется ждать. — Возьмите мой резерв. Он восстановился, оказывается. Я посижу без магии денек, ничего страшного. — Ладно. Хорошо. Возьму. Но нужно подготовить ритуал и это тоже займет время, — Марран неохотно поднялся и пошел вглубь домика. — Сколько? — нервно воскликнул Алекс. — Не знаю. Зависит от того все ли ингридиенты есть. Займись что ли ужином пока, а я полез в подпол. Алекс принялся готовить. Освежил на краю печи хлеб, изрядно присолив тот слезами, сварил из найденных припасов и остатков зайца что-то вроде похлебки. Марран выбрался из подвала где-то часа через полтора. — У меня неутешительные новости. На ритуал тут не хватает ну никак. — А чего не хватает? — Да всего не хватает. Одних свечей в избытке. А вот нужного драгоценного камня я не нашел. И вряд ли ты наковыряешь его в лесах. Марран сел за стол. — Усыпите меня, — тихо попросил Алекс. — Я попробую попросить помощи у мастера Айрела. Или совета. — Ну... снотворное вон там. А вообще у тебя есть один маленький шанс кое— что сделать, — задумчиво— задумчиво. — Вот правда не думаю, что у тебя получится... — Что сделать? — тут же ухватился Алекс за Маррана. — В этом доме есть... так называемое зеркало судеб. Ты наверняка слышал. Это достаточно известный артефакт, позволяющий с помощью зеркала находить любых людей на любых расстояниях, а с некоторыми и вовсе связываться... — И что мне нужно сделать? — Алекс стал предельно сосредоточен. — Найти способ общаться со своей тьмой без страха и жажды убивать или защищаться. — Но как это сделать... Если я ничего не чувствую, кроме холодного пламени... — Вот это то, на чем мы с тобой и запинались. Давай попробуем решить твою проблему в кратчайшие сроки. Давай похлебки и садись сюда... Алекс накрыл на стол, сел на лавку. — Помнишь, что ты чувствовал, когда я применял к тебе силу тьмы? — Помню. Тепло было, — Алекс задумчиво нахмурился, вспоминая. — Потому что моя сила тебе так же родственна, как и своя. Ты воспринимаешь тьму как неконтролируемую силу лишь потому, что она приходила к тебе в случае крайней нужды. На самом деле у этой силы нет никакой такой характеристики. Она не добрая и не злая, просто сила. Хотя, в отличие от серой магии, она накладывает на своего мага ряд ограничений. Но эти ограничения может узнать только маг... Марран съел несколько ложек. — Сейчас я расскажу тебе очень важную вещь, которая ложится в основу философии и мастерства любого темного мага... и надеюсь, что ты сможешь меня выслушать и понять правильно. — Я это сделаю, лорд. — Есть несколько терминов применимых к Тьме. Во-первых, Тьма... живая. Это сложно понять, но она действительно по-своему живая. Не как живое существо, а скорее как живая материя, которая сливается с телом мага, позволяя ему черпать силу. Во— вторых, есть так называемый Источник. Источник, это достаточно абстрактное понятие... Представь себе ручей силы. Когда ты хочешь что-то сделать, ты подходишь к ручью и зачерпываешь столько силы, сколько можешь выдержать и сколько тебе необходимо для колдовства. Назовем это пока так. Пока понятно или надо что-то пояснить? — Понятно, — кивнул Алекс. — Вот в этом и заключается основная сложность Тьмы. Понятно оно только на словах обычно, — фыркнул Марран. — Есть два вида Темных магов. Прошедшие инициацию и не прошедшие. Разница между ними в том, что Инициацию проходят уже обученные Темные и для них доступ к Источнику открыт. И у них есть Договор с Тьмой, который они не могут нарушить. Не прошедшие инициацию дорываются до силы как ты, урывками, в случае крайней нужды... и получают за это не самые приятные последствия. Потому как не осознают что творят, сколько сил берут и во что это может вылиться. Алекс вздохнул — вот как раз про последствия и выливания он знал, испытал на собственной шкуре. — Но даже от обученного Темного Тьма требует к себе уважения. Поэтому в основу обучения и ложится философия. И пока молодой адепт ее не понимает... учить его бесполезно. Понимаешь теперь? — Понимаю. Учить меня бесполезно, потому что не понимаю философии. Инициацию пройти не могу, пока не буду обучен. А к зеркалу без инициации, наверное, не подойти, так? — Ну почему же? Зеркало там висит, за створками... просто ты его разбить можешь. Будет обидно потерять почти бесценный артефакт. И пока ты не обучен... не факт что оно покажет тебе именно то, что ты хочешь. Но оно ведь не всемогущее. — Я должен рискнуть, лорд. Мне нужно узнать, почему я видел Ольдена на той скале... И что это было — я очень надеюсь, что будущее, башню и меня я видел до того, как прошел к ней. — Хорошо. Тогда давай попробуем найти дорогу к Источнику. Но помни, не бери много, если ты возьмешь больше чем нужно силы, она вырвется сама. Хранить в себе тьму невозможно. — Мне не нужно много, просто чтобы связаться с дедушкой. — Напоминание тебе не помешает. Идем, — Марран поднялся, подошел к шкафчиками и с трудом отодвинул их. Алекс пошагал вслед за лордом. Наконец, попыхтев, как следует, Марран открыл взорам большое, прямоугольное зеркало. Оно было скорее длинное, чем высокое, в тяжелой раме и мутное от пыли. — Да... а вот о том, что его вымыть надо я не подумал, — растерянно проворчал Марран. — Ну, сейчас... — мыть Алекс давно научился, к окончанию фразы "А что это у вас грязное такое стоит?" Но зеркало пришлось достаточно долго отмывать от грязи и пыли. За несколько веков оно основательно заросло. Юноша бережно чистил его. — Красивая вещь. — И очень дорогая... — Марран смотрел в зеркало с задумчиво-меланхоличным взглядом. — На самом деле... из всех нас им пользоваться умела только его создательница... — А кто его создал? — Одна легендарная женщина, — хмыкнул маг. – Но, кажется, ты устал уже от легенд. — Нет, что вы, — с горящими глазами заверил Алекс. — Я очень люблю легенды... Особенно, когда с ними так приятно беседовать. — Тогда слушай... Рассказ будет не очень коротким, — Эмайн устроился на скамье и прикрыл глаза. — Когда мир еще был молод, и заря сияла ярче, в северном королевстве Охориа появилась легенда о Белом Копье. Белым его называли потому, что единственное, что было известно о войне, это то что его волосы белые, словно сотканные из лунного света. А копье его было любимым оружием и не знало промаха. Никто не ведал истинных целей этого война, но появлялся он всегда только там, где обижали слабых. Наказывал воров, будь то бургомистр или лихой человек. И никто не мог победить этого война. Но, наконец, король устал терпеть чудачества странного рыцаря. И коль уж не удалось его победить иным мужам силой, решил подловить его хитростью. Недолго думая он пригласил рыцаря к своему двору, дабы выдать почетную награду за смелость и мужество. И Белое Копье явился. Тогда поднимая тост, король провозгласил его героем своей страны и почти тут же громогласно объявил, что герой не может быть безликим и безымянным. Тяжелое молчание повисло в ту минуту в зале. Молчали знатные лорды, побежденные рукой храбреца. Молчали дамы, в ожидании явления романтического героя. Молчал и король, внутренне боясь и надеясь, что план его сработает. Молчал и Рыцарь, понимающий, что с поднятым кубком не вежливо отказывать королю и хозяину дома. — Что в лице тебе моем, благородный король, — глухо начал он, ставя нетронутый кубок. — Я вершу дела во славу твою и не требую за них на грады. Так не все ли равно кто я, и каково мое имя? Ведь на моем месте может стать любой. Король ненадолго смутился. Но тут же заговорил другой рыцарь. Мальбэк. Страстно ненавидевший удачливого соперника и желавший мести за несколько проигранных поединков. — Не срамно ли Рыцарю прятать лицо от его господина и Короля и от его соратников? Многие из нас узнали вкус твоего клинка. Многие повидали меткость твоего копья. Так дай же нам по праву узнать лучшего среди нас, — выкинул он посреди затишья. И король поддержал его. — Именно. Лишь приумножит правда твою славу. — Мне не нужна моя слава... Но коль вам так нужно... — Белое Копье отставил кубок и прикоснулся руками к шлему, словно в нерешительности. Все затаили дыхание, предвкушая. Рыцарь не спешил, но и не медлил. Тяжелый шлем неумолимо пополз вверх, открывая, наконец, лицо. Белое копье отставил шлем в сторону и обозрел собравшихся яркими серым глазами, в которых, казалось, застыло грозовое небо. И все собравшиеся ахнули, обомлев. Выронил король тяжелый кубок и тот со звоном покатился по полу. Заклубила ненависть с удвоенной силой в сердце Мальбэка. Разочарованно выдохнули дамы, приходя в смятение... — Это была женщина? — предположил Алекс. — Да. Это была женщина. Немыслимое по тем временам преступление. — И что с ней сталось? Ее ведь не казнили, нет? Марран усмехнулся и откинул голову. — Нет, не казнили. Но заставили бежать прочь из страны, и долгое время о ней никто не слышал, и никто не видел ее. — А кем она была, эта рыцарь? — А вот этого никто не знает, — тонко улыбнулся Эмайн. — Даже вы? — неверяще спросил Алекс. — Ну, я, положим, все же знаю... но такие вещи не интересно рассказывать в начале легенды. Алекс слушал его, чуть подавшись вперед. — И это она сделала это зеркало, да? — Да, но зеркало она сделала намного позднее... когда стала женой и матерью. — А для чего оно было сделано? — Чтобы она могла связываться со своими детьми и мужем, которые воевали. — А чьей она была женой и матерью? — А это — еще одна длинная легенда, — чуть улыбнулся Марран. – И, если ты не будешь меня торопить, я тебе ее тоже расскажу. — Я бы вас не торопил, — нервно пробормотал Александр. — Вот честно, я бы сидел и вас очень внимательно слушал. Но, лорд Марран, пожалуйста, мне очень нужно связаться с дедушкой. Когда я пойму, что я зря опять всех всполошил, я буду ваш полностью. Я очень люблю легенды, но сейчас речь идет о реальной жизни, о жизни человека, которого я люблю. — Так тебе никто не мешает. Ты зеркало отмой. А потом я объясню, что нужно будет делать. Алекс вернулся к отмыванию и чистке. Наконец, он опустил руки, вздохнув: — Вроде бы отмыл. По крайней мере, пусть и не блестит, но отражает замечательно. — Хорошо... — Марран вздохнул, поднялся на ноги и потянулся, подходя к Алексу и к темному зеркалу. Виррен повернулся к стеклу, прикусил губу. Ну ладно, плевать, пускай он снова себя выставит истериком и параноиком – только б с Ольденом все было в порядке. — Для начала тебе нужно успокоиться. В смятении чувств ты вряд ли сможешь найти верную дорогу, — спокойно и медитативно начал Марран. Алекс глубоко вздохнул, прикрыл глаза, прогоняя прочь все мысли. Все хорошо, лорды не позволят случиться ничему плохому. Юноша сосредоточился на воспоминании о том дне, когда он лежал на траве в парке, положив голову на колени Ольдену. Вот так. Спокойно и хорошо. — Никуда не спеши. Ни о чем не беспокойся. Просто попробуй найти в себе кусочки тьмы. Не холодной, а теплой. Она сама оставит тонкую дорожку до Источника. Просто доверься силе и услышь ее зов. Александр отпустил все мысли течь плавным потоком, не сосредотачиваясь ни на чем, только позволяя себе мимоходом вспоминать теплое касание руки Маррана, такое успокаивающее и родное. И это тепло… Спокойная сила… Но что-то все же словно мешало. Вроде вот она теплая, огромная сила совсем рядом, а как за каменной стеной. Не дотянутся, не докричаться. — Пожалуйста, — беззвучно попросил Александр. Он знал эту стену – свой собственный страх, что он не удержит, сорвется, выплеснет холодное черное пламя. — Я смогу, правда… Наконец сила все же отозвалась, обступила его, обрушив сразу, словно водопадом по голове, всю свою огромную, запредельную мощь. Александр сперва обхватил руками голову, пригибаясь под этим натиском, но затем выпрямился, распахнул руки навстречу этому потоку, пытаясь зачерпнуть, немного, ведь ему надо сейчас так мало, крохотные осколки, просто, чтобы льнула, чтобы чувствовать это тепло, понимать, что есть и другая сторона – не ледяной холод возле сердца. Очень медленно, но пришло ощущение, что поток не смывает, не ломает, не прогибает... просто течет сквозь тело Алекса, не привнося и не забирая. И чтобы взять достаточно лишь протянуть руку. Виррен протянул руки, свел вместе ладони, отогревая их, наполняя силой, теплой, стирающей память о резком нервном биении пламени в руках. Медленно, и очень неохотно ладони наполнились. Алекс прижал их к груди, как чашу. Сила мягко плескалась в ладонях. Алекс смотрел на руки, вбирая это тепло и уверенность, что все получится. У него хватит силы, чтобы оживить зеркало. Вокруг ничего, кажется, и не происходило больше. Алекс поднял глаза на Маррана — серая радужка чуть мерцала. — Что дальше, лорд? — Обратиться к зеркалу, — спокойно ответил Марран. — Если сможешь — оно может и ответит. Алекс перевел глаза на свое отражение — встрепанный блондин с диким светящимся взглядом, шагнул к зеркалу, прислонился лбом к прохладной поверхности. "Позволь мне поговорить с ним. Пожалуйста". Сила хлынула в зеркало. Темная гладь дрогнула и осталась глуха. Алекс положил ладони на стекло, с отчаянием глядя в глаза своему отражению. "Я должен с ним поговорить", — он закусил губу, не замечая, что ранит до крови. — Я же немного прошу.... Но зеркало так и осталось глухо и черно. Марран позади едва слышно вздохнул. — Ну ладно, — с веселой злостью произнес Алекс. — Для светлых же клятвы важны, так? Любые клятвы? Марран наклонил голову к плечу. — В каком смысле? — Однажды ты поклялся мне, что, когда мне будет действительно нужна твоя помощь, ты придешь. — Алекс шептал, глядя куда-то сквозь Маррана. — Эсхо Си Лайтра, верховный командующий первого экспансионного корпуса, Звездный Лорд соцветного дерева семьи Эорлайна, связанный со мной кровью, я жду исполнения твоей клятвы. Именно сейчас. Именно в эту минуту, я жду, что ты отзовешься своему потомку. Каким угодно способом. Но сейчас. Вокруг стало удивительно тихо. Такой сосредоточенной тишины никто не нарушал. Алекс ждал, глаза светились как-то уж совсем неестественно, юноша часто моргал. Марран аккуратно подошел и обнял мальчика. — Успокойся, Алекс. Есть власть наша над миром, но есть и то, над чем мы не властны. — Например, над своими же клятвами? Зачем тогда он обещал мне, что отзовется. Хотя, лучше уж узнать в таких условиях, что меня попросту обманули, чем понять, что никто не придет, болтаясь где-нибудь над пропастью на остатках резерва. Ничего, лорд Марран, я все-таки верю в него... Пока что. И я верю, что он сейчас просто продумывает последние реплики речи о том, какой я нытик и истерик, и вот— вот свалится из ниоткуда. — Ну хорошо... верь, — вздохнул Марран. — Потому что... Если я не буду верить ему, то кому мне тогда остается верить? Он же так хотел, чтобы я ему доверял. Вот, — Алекса сорвало, — стою, доверяю, как он и просил, — юноша уткнулся в грудь Маррана и всхлипнул. Тот вздохнул и крепко обнял мальчишку, не уверенный, объяснять ли ему или нет, что домик этот даже Си Лайтре не найти. — Ладно. Попробую еще кое-что... — Алекс отстранился, с мрачной решимостью покосился почему-то на потолок. — Что ты собираешься пробовать? — нахмурился Марран. — Поговорить с мастером Айрелом, как и собирался. Вам нужно восстанавливаться. Лорд Истрил, ну, сами видите... Осталась только одна надежда — мастер Ай. Он мудрый, он поможет, я уверен. — Алекс... Эсхо не может услышать тебя отсюда, — вздохнул Марран. — Даже если бы старый обманщик был верен клятвам... Эта особенная земля. — Ключевая фраза, видимо «если бы…» и далее. Знаете, лорд Марран, я читал в свое время разные книги. И я не вычитал ни в одной из них ничего о том, что может быть сильнее крови. Моя магия действует здесь, я могу пробиваться отсюда к Ольдену, хотя мы связаны лишь обручением, но не могу пробиться к тому, чья кровь течет в моих жилах? Ну ладно. Как мы выяснили, я наивен и доверчив, а если я еще и вам верить перестану, останется только избавить вас от необходимости убивать меня своими руками. Хорошо, я вам вот прямо сейчас безоглядно верю. Хотя того, что я ненавижу теперь лорда Истрила, это не отменяет. Ладно. Он не может меня услышать – и хрен с ним, больше не стану пытаться. Обойдусь вашей помощью и помощью мастера Ая. Идемте, я хочу поскорее оказаться в башне. Может, мне и там не помогут, но как знать… Марран прикрыл глаза и очень отчетливо скрипнул зубами. — Знаешь, Алекс, вот именно в эту минуту я тебя почти ненавижу. — И почему-то мне от этого больно, — задумчиво отметил Виррен, не оглядываясь. — А уж мне-то как... ты мой мир переворачиваешь наизнанку... ты меня заставляешь выгораживать Эсхо... единственного человека, которого я ненавижу больше всего... – он вздохнул, снова. — А зачем вам его выгораживать? — Потому что пока... ты не умеешь быть справедливым... — покачал головой. — Ты ценишь жизнь только с себя. Это и правильно и неправильно одновременно. — А где мне было учиться справедливости? В приюте, где я впервые убил? В институте, где в один прекрасный день ко мне подошел какой-то мужчина и сказал «Я твой дед, а теперь собирай вещи и перебирайся ко мне»? В Азрии, куда меня отправили, ничего не объяснив? Вот с вашей точки зрения, все вроде верно, вам нужны ученики. А попробуйте себя поставить на момент на мое место, лорд Марран? Вот представьте, что вам двадцать лет, вы всю жизнь мечтали о семье, а потом вы ее получили. И вам равнодушно говорят: «Ах да, Эмайн, теперь ты будешь жить здесь, я подписал документы о передаче опекунства» и вы смотрите и понимаете, что единственный родной человек, которому вы доверяли, вас предал и передал другому. Может, ласковому и заботливому, но в тот момент… Просто представьте, как вас равнодушно бросают, когда вы нуждаетесь в семье больше всего. И подумайте, насколько справедливо это было… — Алекс оглянулся. — И да. С его точки зрения… Наверное, ему больно, что его внук – Темный. А может, ему и наплевать, я уже не знаю. Может, он поэтому так старался держать дистанцию. Может, если бы он просто пришел и поговорил, я б сейчас не думал – как это плохо, ненавидеть своего деда. — Алекс, почему ты считаешь, что каждое обращенное к тебе слово — это обвинение? — Эмайн снова сел за стол, глядя на мальчика. — Тебя никто не винит... Ни в том что случилось, ни в том что ты чувствуешь. Я всего лишь констатирую, что пока ты не нашел в себе той внутренней целостности, которая поможет тебе даже о самых страшных ударах судьбы говорить спокойно. Но все это придет, рано или поздно. — Лорд опустил глаза. — И раз уж у нас... такой обличительный вечер... Сядь со мной.. я попробую как можно более непредвзято объяснить тебе кто такой Эсхо Си Лайтра. Лорд Истрил. Алекс опустился на лавку и кивнул: — Я внимательно вас слушаю, лорд Марран. — Я даже не знаю как это мягче объяснить... У Эсхо не может быть своих родных по крови детей или потомков. — Ага, — на удивление, Алекс отреагировал равнодушно. — Так что... Эсхо сильный маг, но ведь есть же вещи, которые ему не под силу подделать. Виррен вяло пожал плечами. — Ну и нахуй. Вам нужны Темный и Светлый маги. И вы их либо получите, либо нет — если что-то случится с Ольденом, я долго жить не стану тоже, так что я сейчас поступлю, как привыкли все — мерзко и подло. Переложу ответственность на ваши плечи. Спасете Ольдена — замечательно, не спасете — равновесие все равно будет нарушено. И знаете что, лорд... Я наплюю на то, что меня предали. Но я этого не забуду. — Знаешь, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих? — Конечно, знаю, — Алекс пожал плечами. — Только вот я не тону. — Действительно. Кажется, ты уже утонул, Алекс... – лорд вздохнул. — Нельзя себя жалеть. Жалость расслабляет слишком сильно... Марран осторожно обнял мальчика. Алекс прижался к его плечу, благодарный за такие редкие минуты тепла – примолк, уложил колючки и стал почти счастливым. Марран как-то очень неловко зарылся пальцами в волосы ученика, чуть перебирая их, кажется, сам слегка дезориентированный от своих действий. Алекс безмятежно улыбался, жмурился, обнимая лорда за пояс, стремясь сохранить еще немного воспоминаний о хорошем. Марран его не торопил. — Вот что я думаю, Алекс... Что бы там ни случилось в Эресте... мы с тобой пока останемся здесь и начнем обучение. — Но если что-то случилось с Ольденом? Или случится? Это страшно — этот мужчина, кинжал, Ольден. Что, если лорд Си Лайтра недосмотрел за ним? — Значит, случится неизбежное... Алекс... мне жаль, что с вами так получилось... но у тебя теперь есть только один путь влиять на Ольдена. Быть равным по силам ему, чтобы он всегда слышал твой голос. Алекс поднял руку, кольцо на пальце весело сверкнуло. — Мы хоть пожениться-то сможем? — А что вам, кроме вас самих, помешать может? — Невовремя явившийся ректор какого-нибудь столичного вуза... — Нет ну что ты... Я и раньше не стал бы вам мешать, — он пожал плечами. — Просто обучение Ольдена нельзя было откладывать — И поэтому вы не могли прийти ну хотя бы на полчаса попозже, — простонал Алекс. — Оу... ну я же не провидец... – Марран фыркнул, кажется, чуть смущенно. — Ну что уж теперь... Придется, как и положено, хранить себя до первой брачной ночи... О нет, — Алекс коротко простонал. — Хвост Тьмы, да наш брак станет мезальянсом года — безродный приютский мальчишка, выблядок мага-авантюриста и наследник древнего рода. — Разве есть значение кто твои отец и мать, если по настоящему важно только то, кто ты есть. — О, для людей отчего-то это очень важно. Впрочем, главное, что Ольден согласен, а остальное вместе перетерпим. — Тогда чего же ты страдаешь? – улыбнулся лорд. — Пытаюсь отвлечься страданием на второстепенные темы, чтоб не думать о главном... А когда начнем обучение? — Оно уже началось, — вздохнул Марран. — Когда мы его продолжим? — М... утром? Когда поедим... например... Ты уже сделал первый шаг. Так что... — Хорошо, — Алекс кивнул. — Спасибо за сегодняшние уроки, лорд Марран. Я многое понял... И на многое посмотрел под другим углом. — Ну, наконец-то! – радостно отозвался лорд. — Как же я люблю прогресс! — Я же говорил — я временами умный, — однако, несмотря на шутливый тон, улыбнуться Алекс не попытался. — Ну да. А я временами добрый, — насмешливо фыркнул Марран. — Да нет, вы всегда добрый. Просто иногда сквозь доброту прорывается раздражительность. Но я даже стал понемногу привыкать, что ко мне относятся так. Мне даже нравится. Это хорошо, когда есть, кому обнять, это правда очень хорошо. Меня в жизни обнимали всего четыре человека. — Это уже не мало, — усмехнулся Эмайн. — Вот что... иди-ка ты отдыхать. Сегодня много чего случилось. — Конечно, — Александр снова говорил шутливо, но в глазах даже намека на улыбку не было — пустые серые тени. — Могу гордиться собой, меня обнимали три легенды магического мира. Спокойной ночи, лорд Марран. Марран снова вздохнул и кивнул ему. Ну не все сразу. С этим мальчишкой каждый урок получится как отдельная маленькая война.