Nightmares

— Пожалуйста, Томми, пожалуйста! Просыпаюсь в холодном поту. Каждую ночь мне снится один и тот же кошмар. Из-за этого я почти не сплю. Рядом ворочается Ньют, проснувшийся от моего крика, а потом открывает глаза. — Эй, ты в порядке? — сонным голосом спрашивает он. — Опять кошмары? А я даже посмотреть в его сторону не могу. Я боюсь увидеть тот же взгляд, что и во сне, полный мольбы. — Томми… Он садится рядом, прижимаясь всем телом, и успокаивающе гладит по спине. — Расскажи, что тебе приснилось. Ты никогда не говоришь об этом. Я же волнуюсь. Эти сны сводят меня с ума, и я сдаюсь, потому что держать это в себе уже невыносимо. — Каждую ночь, — начинаю я, стараясь не дрожать слишком сильно, — мне снится один и тот же кошмар. Ньют меняет положение: устраивается у меня на коленях, внимательно смотрит прямо в глаза и крепко сжимает мою руку. — Ты заражен каким-то страшным вирусом, от которого нет лекарства. Каждую проклятую ночь я вижу твое изуродованное болезнью тело. Сложно вообще понять, что это ты, Ньют. Просишь тебя убить… Голос предательски срывается. Мне так страшно рассказывать об этом Ньюту. Как будто, если я произнесу это вслух, так и произойдет в действительности. Замечаю, как блондин напрягся и сжал крепче мою руку, не решаясь что-то сказать. — А я не могу, — сквозь слезы продолжаю я, — не могу это сделать. Господи, я ведь так люблю тебя. И так боюсь потерять. Руки Ньюта смыкаются на моей талии, и он мелкими поцелуями покрывает мою шею, пытается меня успокоить или хотя бы отвлечь. Потом он отстраняется и говорит: — Хэй, посмотри на меня. Я живой и здоровый, — ободряюще говорит Ньют. — Здесь и с тобой. И буду до конца своей жизни, до самой старости. У нас будут дети. А еще мы заведем собаку. И будем жить долго и счастливо. — Я знаю, но мне все равно так страшно, — это уже похоже на истерику. Его объятия становятся еще крепче. — Не бойся, Томми, мы с тобой со всем справимся. А уж тем более с твоими кошмарами. И не с таким справлялись. Я тебе обещаю, буду охранять твой сон, и никакой кошмар больше не пройдет в него! Он улыбается. И мне немного становится легче. Мы некоторое время сидим, обнявшись, и наконец я успокаиваюсь и засыпаю в надежде, что эти адские ночи когда-нибудь закончатся. Но закончатся ли?