Запах сирени в его волосах

Он заставил меня сходить с ума, Почему мое сердце бьется так быстро?

Кресло-качалка медленно покачивалось, изредка поскрипывая в такт ледяному ветру. Руки молодого парня озябли, немного покалывая, но на сердце все еще жгло из-за еще не зашитых ран. Костяшки на правой руке перебинтованы, а во второй зажата пачка тонких сигарет, которую он носит с собой уже несколько дней. Но все еще не решается взять и закурить, впуская дым себе в легкие. Они итак пропитаны гнилью из-за горячей боли, разливающейся теплом по всему телу. Его лицо блестит из-за едва освещаемой луны, выглядывающей из-за огромной высотки, а глаза ноют из-за недосыпа, желая поскорее закрыться и уйти в царство Морфея. Но Сехун не спит, всматриваясь в кристально чистое, черное небо, усеянное яркими звездами. Лишь иногда переводит взгляд на такой крошечный, по его мнению, город, кишащий серыми буднями и пустыми людьми. Он ведь и сам таким стал. Замученным, едва держащимся на ногах с огромными синяками под глазами, усталым, в конце концов — слабым и пустым, каким он никогда не хотел быть. Его мечта — это стать знаменитым на весь мир и награждать каждого человека лучезарной улыбкой, каждый раз выходя на сцену вместе со своими друзьями. А какова его награда? Счастье? Счастье может быть и в деньгах, но он в них не нуждается. Здоровье? Здоровьем он не так уж и славится, поэтому в безграничный космос, усеянный многочисленными планетами и спутниками, он уж точно полететь не сможет. Любовь? Любовь — лишь глупое чувство, проявляющееся где-то в мозгу человека с помощью химической реакции. Ему когда-то объяснил это учитель еще в старшей школе, размышляя на тему чувств. Да и сам он в это верит. Потому что не чувствует.

Ничего, кроме пустоты.

Я буду стучать и ты впустишь меня? Я дам тебе скрытые острые ощущения.

Сехун срывается, как дикий пес с серебристой цепи, нагоняющий свою цель, жертву. Сжимает пачку ментоловых сигарет еще сильнее, вытаскивая наркотик и зажимая его между двумя пальцами. Вроде бы и не хочется, но утолить ту самую боль, ноющую где-то в области сердца все же нужно. А вроде бы вздох вместе с никотином и табачным дымом — еще сильнее погубит его, лишь на долю секунды утоляя душевные раны. Так зачем вредить себе? — Ты устал? — друг появляется совершенно неожиданно, присаживаясь на соседнее кресло. — Не думал, что фермент, отвечающий за твою активность так быстро стухнет. — Остроумничает Бэкхён. — Мы все когда-то устаем, разве нет? На сцене притворяемся, натягиваем фальшивые улыбки перед близкими, делая вид, что все просто идеально, — усмехается парень, все же закуривая длинную сигарету. — А на самом деле твоя жизнь просто идет по наклонной, утопая вместе с тяжелым камнем в глубоком, тихом море. Сехун вздыхает, выпуская клубы серого дыма изо рта. Все кажется ему таким мелочным. Он бы сказал всем своим знакомым прямо в лицо, что заебался, что хочет просто уехать куда-нибудь на другой конец света и жить, как обычный человек, заводя маленькую, родную семью где-нибудь на необитаемом острове. Весь этот город кажется таким маленьким по сравнению с нарастающей болью под грудью. А все из-за чего? Из-за усталости? И вовсе нет, таблетки всегда могут помочь заснуть в нужный момент или же, наоборот, активно бодрствовать на сцене вместе с остальными, исполняя давно полюбившиеся произведения. Из-за недопонимая? Может быть, но это всегда можно исправить, правильно подойдя к человеку и заговорив с ним о нужных вещах. Из-за любви? Скорее всего. Химия в его голове так и отдает неприятным жжением в висках, в венах, по которым медленно течет кровь. По всему телу, делая ему больно. Химия всегда была сильнее его самого. Только вот любовь к чему? К деньгам? Вовсе нет, он никогда не тратил их на всякий хлам, скупая всякую ерунду с прилавок, как иногда делает его чокнутая мамаша. К славе? Он никогда ее и не любил вовсе. Люди, фанатки, друзья, родные, что окружают его — всего лишь значимая часть его жизни, иногда поворачивающаяся к парню спиной. Это ведь делают все, ведь правда? К фанатизму от курения, от вредной привычки которой он уже несколько раз пытался избавиться? Клеил пластырь на руку, все еще чувствуя небольшую коробочку во внутреннем кармане кожаной куртки. У него даже была ломка, но он с легкостью пережил ее, не говоря о сегодняшнем моменте. В очередной раз сорвался, посылая весь этот бездонный мир к черту, который скоро потонет от вранья и разочарования в людях. А он ведь уже разочаровался. Ничего и не чувствует больше, кроме отвращения к ним. Или может это любовь к лучшему другу, что прямо сидит напротив, по-детски улыбаясь и рассматривая сверкающие огни маленького городишка, куда они приехали давать очередной концерт? Разве нет?

Не бойся, любовь это путь И я получил его. Ты можешь звать меня монстром.

— Ты просто устал, чувак, — Бэкхён слабо хлопает лучшего друга по плечу, смущенно улыбаясь. — Я смотрю, что курение помогает тебе? — Это так, — отмахивается парень. — Минутная слабость. — Которая растянулась уже на несколько месяцев? — брови брюнета ползут вверх. — Расскажи мне о них? — О чем? — совершенно не понимая спрашивает Сехун. — О своих слабостях. Какие они? — хмурится Бэк, сводя брови к переносице. — Не знаю, но это может показаться немного странным. Я, быть может, слишком любопытный, но всегда спрашиваю людей об этом. Кто-то говорит о любви, чуть ли не поклоняясь этому чувству, кто-то говорит о… — Любовь — это не чувство. Это лишь химический процесс, механизм который включается только при виде желанного объекта. Чувств в человеке нет. Просто кромешная пустота, — в который раз твердит Хун, еще раз затягиваясь желанной сигаретой. — Любовь для чокнутых, которые верят в эти сказки. — Значит.. Я тоже чокнутый? — он смотрит на него своими глазами, а Сехун понимает, что полностью проебался. Так сильно, что тонет в расширяющихся зрачках, полными заинтересованности. В них чертов звездопад и несколько крошечных планет, сверкающих так загадочно, желанно. Проебался так сильно, что буквально не может совладать с собой, лишь переводя взгляд на город, потихоньку погружающийся в темноту. Не может. Просто не может смотреть лучшему другу в глаза и признаться себе в том, что это не дружба вовсе. Ебаная привязанность с чем-то тягучим. Словно карамель в горьком шоколаде, которого он просто терпеть не может. Но обожает карамель, лишь ради нее пробуя на вкус противную горечь.

Я собираюсь принести в тебя беспорядок, Я выгравирован в твоем сердце.

— А ты думаешь, что любовь и правда существует? — смеется, потирая виски. — Брось, это же… — Глупо? Не доказано? Ты веришь в то, что чувствуешь или в то, что говорят другие? Ты должен разобраться в себе, может тогда станет хотя бы чуточку лучше? — А если я уже разобрался? Черт побери, я знаю свою цель, знаю, к чему хочу стремиться, но не могу признаться себе в этом. Я чувствую себя изгоем в собственной душе, — Сехун тяжело вздыхает, туша сигарету о кафельную плитку широкого балкона. — Должно быть, мне нужно обратиться к специалистам, раз я потерялся в себе. — Они тебе не помогут, — качает головой Бэк. — Поможешь себе только ты сам, как ни крути. Нужно лишь найти правильную дорогу. — Мои слабости — это сладкая карамель и музыка, — вспоминая вопрос рядом сидящего парня, Хун все же разворачивается к другу. — Ты ведь хотел знать? — Моя слабость — это сирень. Которая уже пахнет и вовсю цветет. Моя мама обожала собирать букеты в детстве, ставя их в огромную вазу. Наверное, именно из-за этого я и полюбил ее. — У меня, кажется, есть духи с ними. Могу отдать тебе, если хочешь, — Сехун облокачивается о спинку поскрипывающего кресла. — Ты оставил рубашку у меня в номере, когда мы были еще в Северной Америке, — усмехается брюнет, пальцами зарываясь в шелковистые волосы. — Она пахнет тобой и я… — Чувствуешь слабость? — немного приближается, кладя холодную руку на плечо Бэкхёна. — Скорее, привязанность. Тебя слишком много в моей голове в последнее время, друг мой. Я не знаю, как описать это, но мои друзья уж точно бы такое не одобрили. — Недавно ты сказал мне, что плевать на то, что говорят другие, разве нет? Так зачем идти на поводу чьего-то мнения, когда у тебя у самого есть разум и умение правильно мыслить? То, что ты делаешь не всегда хорошо, но оно правильно. Чтобы ты не делал — оно всегда будет решающим в твоей жизни, — рука уже поглаживает спину друга, а голос немного вздрагивает. — Что, если моя слабость — это ты? — спрашивает Бэк, подаваясь чуть вперед. — Что, если я… — Тогда нахуй людей и их мнения, мой друг, — парень холодными пальцами обхватывает затылок Бэкхёна, чувствуя мягкие, сладкие губы на своих. И Бэк готов поклясться, что лучше запаха сирени в этом мире ничего нет. Подними голову к звездам и выйди своей судьбе на встречу. И посмотри в его лицо. Бейся насколько хватит сил. Не опускай руки. Не отступай. Не убегай. Не сдавайся. Бейся достойно. Бейся. Даже если знаешь наверняка, что в этой битве ты проиграешь.

Он заставил меня сходить с ума, Почему мое сердце бьется так быстро?