Там
Когда он только появился здесь, то сразу же подошел к светловолосому мальчику, который сидел вечно вдали ото всех, и протянул свою ладошку.
— Арсений, — просто представился он.
Антон
— Я… у меня нет имени, — сказал он и отвел глаза. Казалось, его светлые прядки сделаны из пучков льна, так красивы они были и так притягательны. Арсений не удержался и погладил его по голове. Такие жесткие на вид волосы на деле оказались чрезвычайно мягкими.
— Ты настоящий ангел, ты знаешь? — громко сказал Арсений и плюхнулся рядом. Мальчик поднял испуганный взгляд на него и громко шикнул.
— Ты чего, нельзя так говорить! Вдруг Ангел услышит и придет, и…
— И что он сделает?
Светловолосый пожал плечами и опустил голову, за что Арсений наделил его пристальным взглядом синих глаз. После тяжело вздохнул и спросил уже тише:
— Давно ты тут?
— Не очень…
— А почему ты сидишь тут один? — продолжил допытываться Арсений, но замер на полуслове, заметив раздраженно вздернутое лицо. Вернее, одну очень блеклую деталь на нем. — Твои глаза… Я никогда еще не видел таких глаз. Они ведь… зеленые?
— Были когда-то…
— То есть… Тебя ждали? — голос мальчика дрогнул. Как и тело ребенка рядом.
— Ждали.
Ребята замолкли, когда мимо пробежала девочка с белыми как мел глазами. Её ещё не ждут. Но как только радужка обретет свой цвет, то где-то
там одна из множества семей начнет ждать пополнения. А пока что…
— А как так случилось? — спросил Арсений, явно намекая на потускневший цвет глаз светловолосого.
— Не знаю… Я просто почувствовал, что…
— Что? — подтолкнул его мальчик после минутного молчания.
— Что меня ждут, — он сглотнул и продолжил, — ждут. Подошел к ребятам, тогда со мной еще играли, и попросил сказать, изменилось ли во мне что-то. Они сказали, что глаза стали зелеными… — мальчик мечтательно улыбнулся. — И я безумно обрадовался! Меня ждут! Я нужен!
Тут он резко вскочил в порыве радости, но тут же буквально рухнул обратно.
— Через пару недель я услышал голос мамы. Но… Она была не одна. Там был мужчина… Они ругались… — мальчик схмурил брови, потом устало потер лицо ладонями. Арсений сидел смирно, не торопя нового друга. — А на следующий день ребята, с которыми я хотел поиграть, стали сторониться меня. А потом пришел Ангел. Он сказал, что это нормально, что такое бывает… И сказал… — мальчик резко замер.
— Что сказал? — Арсений не смог не поинтересоваться, и вскоре послышался еле слышный ответ.
— Он сказал забыть свое имя.
— У тебя было имя? — возбужденно взвизгнул Арсений, — какое?..
— Нет, нельзя говорить. Я же. Меня не ждут…
Светловолосый расплакался, и Арсений, не долго думая, обнял того за плечи, ничего не требуя, а молча принимая происходящее.
Прошло несколько дней, которые ребята провели рядом, не разлучаясь.
— А кем ты хочешь стать?
— Актером, — сказал Арсений, блаженно растягиваясь, лежа на спине. — А ты?
— Я даже не знаю… Мне не особо это важно, понимаешь, — мальчик задумался, подбирая нужные слова, затем вздохнул и лег рядом, — знаешь, Сень, мне не важно,
кем я буду, а важно
с кем…
— Это как-то от родителей зависит… У меня вот отец такой юморист и актер… Не профессиональный, конечно, но всем нравится…
Светловолосый влюбленно смотрел на Арсения, и тот вдруг резко открыл глаза и повернулся к нему. Их носы соприкоснулись.
— Ой, прости, — промямлил Арсений и хотел было отодвинуться, но его схватили за плечо и тихо-тихо прошептали:
— Давай так полежим?..
— Хорошо…
А спустя еще пару минут мальчик еще тише попросил:
— Сеня, а поцелуй меня…
— Хорошо…
Арсений нежно-нежно прикоснулся своими губами к губам мальчика, запечатляя их первый поцелуй.
— Мне кажется у меня выросли крылья, — взволнованно прошептал светловолосый и открыл глаза, в которых блестели слезы.
— У тебя… — пораженно выдохнул Арсений.
— …выросли крылья? — шутливо переспросил мальчик и стал поглядывать себе за спину, пытаясь их обнаружить. Но Арсений схватил его за лицо, заставляя взглянуть на себя.
— У тебя великолепные зеленые глаза!
— Что? — вопрос слезой скатился по щеке мальчика. Он закрыл лицо ладошками и зарыдал. Арсений прижал его к своей груди. Потом отстранил мальчика от себя и стал покрывать легкими поцелуями лоб, глаза, щеки…
Тут мальчик открыл большие зеленые глаза и замер.
— Антон.
— Что? — переспросил Арсений.
— Меня зовут Антон. Я… Мама приготовила мне это имя еще тогда и щас… Просто я знаю, что я Антон. Знаю и все!
Арсений звонко рассмеялся.
Шли день за днем и вот Арсений уже был в полной готовности покинуть это место. Они вновь не выпускали друг друга из объятий под сбивчивый шепот Арсения.
— Я пораньше там буду… Слушай, Антошенька, я ждать тебя буду, слышишь? Ждать там… Ты только давай, не тяни… А я уж как-нить перетерплю… И это… Я тебя очень сильно люблю. Ты знаешь ведь так? Знаешь? — допытывался Арсений, пока Антон прятал вновь слезившиеся глаза. — Ты это… Не реви, кому говорю, не реви… Никого другого тут не встреть, ладно? А то ты у меня видный… Такой красивый, — мечтательно закончил он.
Антон лишь покивал и сделал пару шагов назад, отпуская Арсения. Ему было уже пора.
— Вот мое сердце, — сказал Арсений.
— Держи мою руку, — закончил Антон их тайную фразу.
— Сеня, будь аккуратен…
— Я буду, — и образ мальчика растворился в воздухе. Антон рвано всхлипнул, и тут же перед глазами возникло лицо красивой женщины, искаженное болью и дрожащая рука, в испуге хватающаяся за низ живота.
Когда
Антон он вытер слезы и открыл глаза, радужка вновь была белая.
Ангел вновь пришел к нему и опустился рядом, молча наблюдая, как мальчик плетет браслетики из серебренных нитей.
— Ты…
— Я уже все знаю, можете не повторять, — перебил мальчик, а затем, делая голос более басовитым, стал передразнивать, — Забудь свое имя. Теперь ты просто Мальчик, как и многие другие. Ты.
— Довольно. — Сказал Ангел и, быстро встав, ушел.
***
В тот же вечер он молился до самого утра и под утро был отпущен…
Но его путь был не в забытье… А к одной единственной женщине, которая так нуждалась в хорошем мужчине. Которой не везло из года в год… Отчаявшейся, но достойной счастья… Той, у которой родится маленький сынишка с огромными зелеными глазами.
— Прошу услышь меня, я не могу больше смотреть в эти белые глаза… Прошу.
— Иди, сын мой…
***
Прошло несколько лет и вот, только пришедшая, милая, темноволосая девочка протянула руку Антону со словами:
— Я никогда еще не видела зеленых глаз, это очень красиво. Я Оксана.
— А я… Антон, — ответил он, и надежда вновь затрепетала в нем. Пусть он и обжигался уже семь раз. Шесть ужасных раз его мать делала аборт… Один раз сам Антон, расстроившись уходу Арсения, не смог сдержаться и …
И не смотря ни на что он искренне поверил, что вот именно сейчас, именно в этот гребанный раз ему повезет.
Когда три месяца спустя Антон услышал колыбельную, которую ему напевала мама и почувствовал сильную мужскую руку. Антон понял, что этот раз последний.
Это его раз.
Здесь
— Ну вот посмотри, красивая же, — говорил Сергей, — Сень, давай, приударь за ней, вот гляди она обернулась на тебя.
— Не называй меня так, — поморщился Арсений.
— Сеней? — уточнил Сережа, — а почему?
Арсений пожал плечами. Он не знал, но что-то внутри него не хотело начинать какие-либо отношения, не переносило рыбу и ласковое «Сеня».
«Не ты меня так называть будешь», — подумал Попов и сам удивился этой мысли. Она была до жути правильная, пусть и не имела оснований.
Попов передернул плечами и кивнул Матвиенко.
— Идем, не гоже на первую встречу опаздывать.
— И то верно… — согласился Сергей, и они зашли в помещение.
Как только всех ребят представили друг другу и они собрались пожать руки, внутри Арсения что-то ухнуло. Он посмотрел на Антона и ебанной бегущей строкой поперек всего сознания пробежало «Вот он. Он.»
— Антон, — сказал зеленоглазый пацан протягивая ладонь в серебряных браслетах.
— Арсений, — ответил он, и, не разжимая рук, добавил, — Можно просто Сеня.
Антон ответил ему улыбкой. Где-то негодовал один Матвиенко.
— Знаешь, я всегда мечтал стать актером, — сказал Арсений, выйдя к курящему на улице Шасту.
— А мне без разницы кто я, — ответил Антон, — Важно
с кем… Красиво да? — кивнул он на выпущенную струйку дыма.
— Красиво… — Арсений сделал пару шагов от двери и поскользнувшись чуть не сбил с ног Антона.
— Ой, прости, — стал извинятся он, поднимаясь и соприкасаясь носом с Антоном.
— Ничего… стой, давай так постоим, — попросил Шаст, схватив за край рукава Арса.
— Хорошо…
Осознание того, что они созданы друг для друга придет позже. Но оно обязательно придет.
Ведь не зря Арсений столько времени был в режиме ожидания.
Вот мое сердце,
Давай свою руку…
Режим ожидания «OFF»
