Can't Say No

Луи знал, что это не продлится вечно. Всегда знал, с момента, когда Зейн впервые поцеловал его в своей машине в ту беззвездную ночь. Да и как это вообще возможно, когда Зейну так быстро становится скучно? Когда Зейн старше Луи на несколько лет? Когда Зейн уже попросил Луи позволить ему спать с другими людьми? Луи знал, что это никогда не кончится. Запросы Зейна. Он начинал с малого, чтобы Луи привыкал к каждому фетишу или кинку, а затем просил еще. Это никогда не кончится. И однажды все, что они построили, рухнет, и Луи снова останется один. Луи не мог отказать Зейну. Когда Зейн, вжимая уже кончившего два раза Луи в простыни и глубоко проникая в его тело, спросил, не против ли он, чтобы Зейн трахнул пару парней на стороне. – Тебе бы это понравилось, да? – сказал Зейн, впиваясь ногтями в кожу на голове Луи. Смаргивая с ресниц слезы, Луи не мог сказать нет. Луи уже не помнил, в который раз он проснулся в пустой постели с покрасневшими щиколотками и запястьями и с охрипшим голосом. Зейн ушел в университет преподавать английский, и Луи нужно было самому, превозмогая неприятные ощущения, добраться на занятия. Он сам сварил кофе, приготовил омлет и вышел из дома. Конечно, первые несколько недель Зейн оставался. Он вовремя будил Луи, они вместе принимали душ, ели завтрак, который приготовил Зейн, и вместе отправлялись в университет. Луи не знал, какого Зейна он желал больше: чувственного и заботливого или страстного и равнодушного. Втайне ему нравились оба. Часть его любила, как Зейн не останавливался, пока Луи не начинал задыхаться, плакать и умолять. Та же часть любила смотреть на Зейна, целующегося со своим другом. Он ревновал. Очень. Но Зейн будто чувствовал это и вытрахивал ревность прямо из его голубых глаз. Самым пугающим было то, что Луи не знал, есть ли у Зейна границы. Он не знал, как далеко может зайти Зейн, причиняя ему боль или проверяя, на что Луи готов пойти ради него. Луи не знал, есть у него самого границы. Не знал, на что он готов пойти ради этого человека, сделанного из мускуса и шоколада. Однажды вечером на ужин Зейн приготовил стейк. Они не виделись полторы недели: оба были заняты учебными проектами. Зейн смотрел на сидящего в другом конце стола Луи поверх полупустого бокала вина, слегка улыбаясь. – Что? – спросил Луи. Его босые ноги замерзли. Зейн ничего не сказал, лишь задумчиво покрутил бокал с остатками вина. Он ничего не говорил до тех пор, пока той же ночью его руки не были переплетены с руками Луи, а сам он не был глубоко внутри него. – Ты знаешь Гарри? Профессора психологии. – Да, – Луи кивнул. Зейн опустил грудь на Луи и уткнулся головой ему в плечо. – Он горячий, да? – Да, – Луи еще больше покраснел. – Он спрашивал о тебе. – Правда? – Правда. Когда тело Зейна сильно напряглось, они замолчали. – Он хочет тебя. Его голос был низким. – Что? – Только представь, Лу, быть хорошо оттраханным профессорами английского и психологии. – Я не… – Пожалуйста, Луи. Луи не мог сказать нет. Этой ночью он не засыпал дольше обычного, играясь с тенью, отбрасываемой ресницами Зейна, в лунном свете. Следующая неделя была одной из худших в жизни Луи. Каждый день Зейн по приходу домой целовал Луи в знак приветствия. Он находил время вытащить член Луи из штанов, поработать с ним руками или ртом, тем самым подводя Луи к краю. Затем какое-то зло с работы звонило или писало и требовало присутствия Зейна прямо сейчас. На третий день Луи уже стал думать, что все было специально. – Не прикасайся, – говорил Зейн, выходя за дверь, и едва ли это было просьбой. Он оставлял задыхающегося Луи в полном беспорядке, и тому приходилось пытаться делать домашнее задание и готовиться к экзаменам с абсолютным ураганом в боксерах. Он пытался дождаться Зейна, но всегда засыпал прежде, чем тот мог вернуться и дать ему долгожданную разрядку. Каждую ночь Луи засыпал с потом на лбу и зудящей от разочарования кожей. Он автоматически протянул руку, но остановился, вспомнив слова Зейна. В пятницу, придя домой, Зейн как обычно поцеловал Луи. Тот попытался продлить поцелуй, надеясь, что сегодня он освободится от пытки, которую на него возложил Зейн, но его опять ждало разочарование. Зейн отправился на кухню, а Луи – делать уроки. Его член был наполовину возбужден, и голова почти не соображала. – Сегодня придет Гарри, – крикнул Зейн с кухни. Луи отложил свои лекции. – Да? – Ага, минут через двадцать. Луи посмотрел в окно. Уже почти стемнело. Он вернулся к лекциям, но не смог сосредоточиться, поэтому отложил их. Он зашел на кухню и обнял Зейна за талию сзади, положив на его плечо подбородок. Зейн был все еще в рабочем костюме: черные брюки и пиджак поверх накрахмаленной белой рубашки. Он всегда хорошо одевался. – Привет, – улыбнулся Зейн, поворачивая голову, чтобы поцеловать Луи. – Привет, – пробормотал Луи. Зейн разложил еду по двум тарелкам и поставил на стол. – Разве профессор Ста… эм, разве Гарри не поест с нами? Зейн покачал головой и положил ноги на колени Луи. Так они и ужинали, рассказывая друг другу, как прошел день. Затем посуда отправилась в раковину, а Луи – в ванную, почистить зубы. Он услышал звонок, когда вытирал полотенцем лицо. Луи взглянул на себя в зеркало и, на минуту задумавшись, взял тушь. Зейн любил, когда Луи наносил ее, как она подчеркивала его глаза и пачкала подушку. Через дверь ванны, покручивая колечко на пальце, Луи прислушивался к нечетким голосам. Когда Луи зашел на кухню, Гарри стоял, прислонившись к столу. Зейн усмехнулся и привлек Луи к себе, обнимая сзади. – Познакомься с Гарри, – сказал Зейн, целуя Луи в висок. Луи взглянул на Гарри. Он покраснел, когда их взгляды встретились. – Привет, – его голос был тихим. – Привет, Луи, – сказал Гарри, скрестив руки на груди. Ему, по всей видимости, было абсолютно комфортно сканировать Луи взглядом, словно оценивая его. Луи вдруг пожалел обо всей этой ситуации. Он захотел вернуть все назад, когда был только Зейн. Он знал Зейна, знал, чего ожидать. Он видел этого профессора психологии в университете, когда они с Зейном вместе выходили оттуда. О нем он ничего не знал. Руки Зейна скользнули по животу Луи, небрежно приподнимая футболку. – Зейн рассказывал, что ты пишешь сценарии, – сказал Гарри, и Луи почти рассмеялся. Формальности. – Да, да, всегда хотел работать над фильмами, – сказал Луи, ощущая теплые руки на своем животе. Он немного смутился из-за очевидной появившейся проблемы у себя в штанах. – Никогда не нравилась работа сидя за столом. Гарри кивнул. – Сколько тебе лет? Луи посмотрел на него. Вопрос был абсурдным. – Двадцать. Гарри замер. Его глаза сверкнули. Луи положил свои руки на руки Зейна и уставился в пол. Он почувствовал горячее дыхание у своего уха. Гарри стоял рядом с ним. Он приподнял подбородок Луи. – Не стесняйся, – сказал он и поцеловал Луи. Сердце Луи забилось быстрее, и он боялся, что Зейну это не понравится. Целуя другого мужчину, он чувствовал себя неправильно, грязно. Но руки Зейна продолжили свой путь вниз и, стянув штаны Луи, вынули его член. Луи взвизгнул, настолько он был чувствителен после недели болезненного воздержания. Гарри опустил взгляд и выругался. Прежде чем снова поцеловать Луи, он избавил его от футболки. Зейн рукой водил по члену Луи, и тот подавался навстречу, пока его колени не задрожали и он не откинул голову назад. Зейн остановился. Луи хотел было возразить, но был заткнут поцелуем Зейна. Его твердый член был прижат к животу, а пальцы запутаны в рубашке Гарри. – Пожалуйста, – захныкал Луи, и Зейн подтолкнул его вперед. Гарри отступил и позволил вести Луи в спальню. Гарри зашел следом, оставляя дверь открытой. Зейн развернул Луи к нему лицом. – На колени, – сказал он ему на ухо. Луи оглянулся, но Зейн кивнул, как бы говоря «давай». Луи посмотрел на Гарри, который снял рубашку и сел на край кровати. Луи не двигался. Пальцы Зейна запутались в его волосах и потянули вниз. Луи слабо вскрикнул, когда оказался на коленях между ног Гарри. Он дрожащими руками расстегнул штаны и потянул их вместе с боксерами вниз. Гарри освободился от них, и Зейн дернул Луи за волосы, чтобы тот посмотрел на него. – Блять, – не сдержался Гарри, холодным взглядом осматривая Луи. Зейн опустился на колени сзади Луи. – Скажи Гарри, чего ты хочешь. Луи пошевелил ногами, пытаясь принять более удобную позицию, но рука Зейна тут же сжалась, и он почти услышал: «Сидеть на месте». Он взглянул на Гарри, чей член был в полной готовности. – Хочу твой член, – пробормотал Луи. – Я не расслышал, – неодобрительно проговорил Зейн. Рука Луи нащупала волосы Зейна, когда тот потянул его еще сильнее, причиняя боль. – Хочу твой член, – крикнул Луи, на этот раз более нуждающимся голосом. Он будет хорошим. Очень хорошим, чтобы Зейн наконец позволил ему кончить. Луи коснулся губами члена Гарри, и тот подался вперед раздвигая его губы, проникая в рот. Луи хотел помочь свободной рукой, но Зейн ударил по ней. – Никаких прикосновений, Лу, – сказал он, целуя щеку Луи. Он чувствовал, как губы Зейна прижимаются к члену Гарри через его щеку, и сильнее ухватил Зейна за волосы. Зейн держал свободную руку Луи, останавливая от какой-либо помощи в стимуляции Гарри. Луи втягивал щеки и вжимал шею каждый раз, как Гарри проникал в его горло. Гарри не мог сдерживаться и вскоре оказался на спине, сжимая руками простыни. Луи отпустил волосы Зейна, и Зейн скрутил его запястья за спиной, обездвиживая. Челюсть Луи болела. Он не смел остановиться, хотя и стал двигаться медленнее. Он хотел этого. Ему стало интересно, сможет ли он кончить только от члена Гарри во рту, и он попытался потереться о матрас, но Зейн удержал его. – Луи, ты замедляешься, – предупредил Зейн, и Луи отстранился, чтобы сделать вдох. Слюна стекала у него по подбородку. – П-прости. – Так хорошо, – простонал Гарри и потянул Луи за волосы. Их с Зейном взгляды встретились. – Давай, Лу. Луи кивнул и снова наклонился, Зейн потянул его за волосы. Луи взял член Гарри в рот настолько, насколько мог, а затем отстранился. Когда он снова взял в рот, Зейн начал подталкивать его все ниже и ниже, пока член Гарри полностью не оказался у Луи в горле. Его губы коснулись яичек. Луи попытался податься назад, но Зейн крепко сжимал его волосы и запястья. Луи хотел запротестовать, но не смог, ему оставалось лишь пытаться дышать. Он напрягся, отчего его голова закружилась, и услышал, как выругался Гарри. Зейн наконец отпустил Луи, и тот со стоном откинулся назад, падая в объятия Зейна. Его губы и подбородок были покрыты смесью слюны и смазки, капающими на ковер. Он едва успел отдышаться, как Зейн снова наклонил его к Гарри, и на этот раз Луи действительно старался изо всех сил. Член Гарри был глубоко в его горле, и Луи не мог его вытащить. Зейн зашептал ему на ушко. – Делаешь все так хорошо. Его скрытая одеждой эрекция упиралась в голую задницу Луи. Тело Луи затряслось от осознания, что Зейн до сих пор был одет в дорогой костюм, а Луи находился перед ним обнаженный и беззащитный. Луи закрыл глаза, по его щекам текли слезы из-за отсутствия воздуха. Голова кружилась. Ему нужно было сделать вдох. Наконец Зейн ему позволил. Он прислонил Луи к своей груди, чтобы тот не упал. – Оставайся со мной, Луи. Ты был очень хорошим мальчиком, – сказал Зейн. Луи пришел в себя, когда его легкие наполнились кислородом. Зейн подождал, когда Луи кивнет, и снова опустил его на член Гарри. Гарри громко простонал, и его сжатые кулаки врезались в матрас, пальцы запутались в простынях. Луи почувствовал, как горло пересохло. Зейн отстранил его и снова толкнул вперед. Он делал это снова и снова, царапая кожу головы Луи и едва позволяя ему дышать. Когда Зейн позволил сделать Луи больше чем один глоток воздуха, он откинулся ему на грудь. – Пожалуйста, – едва успел сказать Луи, как Зейн заткнул его рот своим. У Луи не было сил ответить на поцелуй. Зейн снова подтолкнул Луи и опустил его голову на член. Нос Луи прижался к животу Гарри, и хотя тот был полностью у Луи в горле, Зейн тянул его все сильнее, заставляя опускаться еще ниже и шире открывать рот. – Возьми их, – сказал Зейн. Губы Луи скользнули по яичкам Гарри, и они оказались у него во рту. Все его лицо было в слезах, но он не мог отстраниться, потому что рука Зейна плотно удерживала его на месте. Он закрыл глаза и почувствовал, как тело Гарри дрожит. Яички дернулись и сжались сильнее, а затем горячая жидкость потекла ему в горло. Гарри закричал, а Луи почувствовал, что теряет сознание. Он оставался на месте до тех пор, пока Гарри не замер и его тело не расслабилось. Больше он не смог удержаться и повалился на пол. Он бы упал, если бы не Зейн, сжимающий его волосы и запястья. Он перехватил Луи поперек груди. – Тише, тише, – сказал Зейн, прижимая Луи к себе и стирая с его щек слезы. Он убаюкивал Луи словно ребенка, пока его дыхание не выровнялось и он снова не взглянул на Зейна. Зейн очистил его лицо от слюны и спермы. Гарри опустился с кровати и поцеловал Луи, не обращая внимания, насколько его рот был влажным из-за чужих выделений. – Ты так хорош, – сказал Гарри, убирая прядки волос со лба Луи. Луи посмотрел в потемневшие глаза Гарри и кивнул. Гарри снова поцеловал его. Он не расслышал того, что Гарри тихо сказал Зейну на ухо, да это и не имело значения. Когда Зейн положил его на постель, Луи почти заснул, несмотря на ломоту в теле. Но ему следовало бы догадаться, что это еще не конец. Зейн расположился над Луи, поставив свои руки по обе стороны от его головы. Зейн поцеловал его, оттягивая одной рукой волосы назад. Он удобнее устроился между ног Луи и согнул их в коленях. Из приятной дремы Луи вырвал звук открывающегося ящика. Именно там они хранили смазку. Луи запротестовал, когда Зейн резко протолкнул в его дырочку палец. – Зейн, дотронься до меня пожалуйста, – умолял Луи, сминая костюм Зейна на спине. Зейн ввел второй палец, и Луи замотал головой, откидываясь на подушку. – Не двигайся, Луи, – скомандовал Зейн. – Пожалуйста, пожалуйста, о боже, пожалуйста, Зейн, – хныкал Луи, но Зейн игнорировал его стенания. Его пальцы были длинными, и он без труда отыскал простату Луи, начиная массировать ее. Луи горел изнутри. После недели воздержания и невозможности кончить, он был словно в бреду. Он умолял, сам не понимая о чем. Зейн удерживал Луи прижатым к кровати и неустанно трахал его пальцами. Он добавил третий, и голова Луи загудела, а тело сильнее напряглось. Луи почувствовал, что подбирается к долгожданной разрядке и он так отчаянно хотел ее достичь. Зейн ударил Луи по коже, а его пальцы – по простате. Затем он погрузил в него четыре пальца, продолжая яростно терзать комок нервов. Тело Луи выгнулось, а его рот раскрылся в немом крике. Он упал на кровать, но снова выгнулся, на этот раз громко простонав и всхлипнув. Его тело расслаблялось и напрягалось снова и снова, пока он кончал себе на живот. Зейн поцеловал Луи, но его рука все еще оставалась в нем. Луи услышал предупреждающий звоночек. После целой недели воздержания его тело снова дернулось. – Делаешь все так хорошо, – прошептал Зейн, а его рука опять начала медленно двигаться внутри Луи. Луи слабо замотал головой. Его рука легла на грудь Зейна, пытаясь отстранить его. – Зейн, пожалуйста, я хочу спать. Зейн убрал руку Луи и поцеловал его запястье. – Я знаю, но не могу тебе этого позволить. – Пожалуйста. – Тише. Луи слабо фыркнул, когда Зейн сделал его уже наполовину твердым. Он трахал Луи пальцами, пока тот не кончил еще дважды. Луи снова начал плакать. Его тело тряслось из-за сверхчувствительности. При этом Зейн ни разу не коснулся члена Луи. Зейн все еще оставался в своем костюме, который так ему шел, и Луи во время третьего оргазма случайно назвал его папочкой. Это завело Зейна еще сильнее, у него появилось непреодолимое желание разрушить Луи и сделать ему больно. Гарри вернулся в комнату через несколько минут и застал Зейна, очищающего живот Луи. – Ебать, – простонал он. Уставшим взглядом Луи заметил, что член Гарри снова возбужден. Он мог представить, как сейчас выглядит: покрытый спермой и красными пятнами, с размазанной тушью. Он был прав, Гарри нравилось это так же, как и Зейну. Гарри забрался на кровать и, наклонившись над Луи, поцеловал его. Луи не возражал. Зейн поднялся, чтобы снять штаны. Он вдохнул, когда его член обдало прохладным воздухом. Луи разорвал поцелуй и уставился на Зейна, который сбросил пиджак и начал расстегивать свою белую рубашку. – Подожди, – сказал Луи. Его голос был слабым. Зейн приподнял бровь и опустился на кровать, когда Луи подозвал его. Луи привстал, и Гарри немного подвинулся. Луи положил свои ладони Зейну на грудь и принялся расстегивать его рубашку. Зейну нравилось наблюдать за пальцами Луи, что бы они ни делали, такие прекрасные абсолютно во всем. Одну за другой, Луи расстегнул все пуговицы, но не снял рубашку, вместо этого притянул за нее Зейна к себе и поцеловал. Зейн лег на матрас и положил руки на бедра Луи, устраивая его так, чтобы кончик его члена касался задницы. Они одновременно простонали, когда Зейн вошел в него, и Луи опустил свою голову ему на плечо. Он почувствовал руки Гарри на своей талии. Зейн тоже обнял его, крепко удерживая на одном месте. – Сейчас тебе нужно быть сильным, Лу, – прошептал Зейн, и Луи вдруг понял, что происходит. Гарри прижался к его дырочке и едва надавил, как Луи вцепился в рубашку Зейна. Он старался не сопротивляться, когда Гарри входил в него, но все же не мог расслабиться, и это причиняло боль. Зейн крепко держал его, нашептывая ему на ушко, но Луи все равно дергался и едва дышал. Было бы намного больнее, если бы Зейн раньше как следует его не подготовил. Очень чувствительный, полностью уязвимый и абсолютно хрупкий, Луи чувствовал себя игрушкой между двумя мужчинами. Когда он дал понять, что готов, они начали двигаться, трахая и растягивая его двумя членами. Его собственный член оставался нетронутым, набухшим и истекающим смазкой, требующим внимания. Луи ухватился за шею Зейна. – Пожалуйста, – простонал он ему в ухо, его глаза были прикрыты. – Просто… дотронься до меня. Зейн держал Луи за бедра, насаживая его на свой член. Он двигал его вверх-вниз, ощущая приятную тесноту маленькой дырочки и тепло чужого члена рядом. – Нет, – сказал он, и тело Луи задрожало от его тона. – Пожалуйста, только раз, дотронься до меня один раз, – умолял Луи. Слова сливались в нечто нечленораздельное. Луи казался таким слабым. Зейн посмотрел на Гарри. Он подтолкнул маленькое тело Луи, и Гарри схватил его за волосы, удерживая в вертикальном положении. Он обхватил талию и руки мальчика, не давая ему до себя дотронуться. – Смотри на Зейна, – проговорил Гарри командным тоном, прижимаясь своими губами к ушку Луи. Луи вскрикивал каждый раз, когда оба члена жестко проникали в него. Он покачал головой, не открывая глаз. – Смотри на Зейна, – повторил Гарри сквозь стиснутые зубы, сильнее толкнувшись в Луи. Луи взглянул на Зейна. Лучше бы он этого не делал, потому что его тело сильнее затряслось от желания достичь оргазма. Зейн смотрел на Луи из-под прикрытых век. Его ресницы чувственно обрамляли яркие глаза, и от этого вида Луи тряхануло еще сильнее. Луи бормотал «пожалуйста» Зейну, потому что он больше не был в состоянии сформулировать что-то связное. Он плакал, его тело блестело от пота, и он так отчаянно хотел кончить, так ужасно хотел, чтобы его коснулись. Зейн толкался в Луи, рассматривая его покрасневшие щеки, покрытые размазанной тушью и слезами, и искусанные припухшие губы. Тело Луи больше не сопротивлялось хватке Гарри, чья рука все еще тянула его за волосы. Его глаза оставались закрытыми, но он не переставал повторять: «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста». И Зейн почти коснулся его. Почти. Его рука почти дотронулась, но замерла в воздухе. Зейну слишком нравилось видеть такого отчаянного и нуждающегося Луи, такого абсолютно разрушенного. Гарри почувствовал, как мальчик сжимается вокруг него, и сильнее потянул Луи за волосы. Он так долго хотел проникнуть в это маленькое тело, что сейчас был на грани безумия. Он не мог оторвать свои губы от челюсти Луи, шепча ему всякие греховные пошлости, которые, как считал Гарри, были вполне уместны, ведь это тело было грехом само по себе. Его изогнутые бедра, упругая задница, которой досталось от Гарри несколько шлепков, острые скулы и маленькие ручки; иметь Луи Томлинсона было грехом. – Кончай, – скомандовал Гарри ему на ухо. Луи замотал головой, его глаза были зажмурены, а губы приоткрыты. Гарри пришлось схватить Луи сильнее, потому что он соскальзывал. Луи снова замотал головой, он просто не мог кончить. Ему нужно было прикосновение. Он чувствовал, что разрядка близка, но он не мог довести дело до конца сам. Этой ночью он кончал уже трижды без единого контакта с его членом. Ему нужна была рука, рот, все что угодно, что бы помогло ему освободиться. Затем он почувствовал руку на своем члене, и его глаза распахнулись, он задыхался. Луи попытался ухватить Гарри за волосы, потому что внезапно его словно охватило огнем. Это было слишком для его тела. Он плакал, хватаясь за волосы Гарри, как за спасательный круг. Его тело напряглось и задрожало, рука на его члене продолжала двигаться, посылая по всему телу электрические волны экстаза. Он уже, не сдерживаясь, всхлипывал, бормоча «спасибо». – Кончай, – снова приказал Гарри. Его голос стал еще более низким и хриплым, чем мгновение назад. Луи кивнул и взглянул на Зейна. И взгляд Зейна от вида плачущего Луи подвел его к краю. Он кончил и упал вперед. Луи хотел закрыть глаза, но не осмелился, потому что был все еще хорошим маленьким мальчиком. Он вспомнил, как Зейн каждый раз шлепал его по заднице, произнося «зрительный контакт». Гарри пришлось сильно постараться, чтобы не кончить от оргазма Луи. Наконец Луи был удовлетворен и его тело покоилось на Зейне. Но снова поднял его. Луи не пытался сопротивляться, позволяя Гарри удерживать себя за талию и волосы. Его руки расслабленно болтались, а глаза были закрыты. Он давал им все, что они хотели. Зейн с Гарри были на грани. Они одновременно толкались в Луи. С приятной теснотой вокруг и членом Зейна рядом, потирающимся о его собственный, Гарри больше не мог сдерживаться. Он кончил первым, впиваясь зубами в плечо Луи и замирая в нем. Луи немного пошевелился, но Гарри крепко сжал его, и Луи больше не двигался, позволяя Гарри закончить. Луи чувствовал спиной его грудь. Когда Гарри полностью кончил, он вышел из Луи, срывая с его губ слабый вздох благодарности. Гарри наклонил голову Луи и поцеловал его. Зейн кончил мгновением позже – он всегда был лучшим по части выдержки – почти бесшумно, только негромко простонав. Он вышел из Луи и кивнул Гарри. Тот уложил Луи на грудь Зейну, затем поцеловал его в висок, Зейна – в губы и тихо удалился. Луи лежал неподвижно, пока Зейн прибирал беспорядок. Он вытер с лица Луи пятна туши, слез и пота. Луи дрожал, и Зейн, снова подтянув Луи к себе на грудь, накрыл их обоих одеялом. – Ты потрясающий, – шепотом произнес Зейн, целуя Луи в волосы. Луи, уже засыпая, не ответил. Он не скажет Зейну до следующего утра, как сильно ему понравилось. Стоя позади него и обнимая за талию, он прошепчет эти слова ему на ушко. Но Луи не скажет Зейну, что боится его следующей просьбы. Боится того, как далеко он может зайти прежде, чем остановится. Он боится. Но его слабость заключается в том, что на самом деле он чертовски любит это. Его слабость заключается в том, что Луи никогда не сможет сказать нет.