Моя нежность вся тебе.

- Мам, ну что ты в самом деле? Конечно, я буду хорошо учиться и следить за своим здоровьем, не волнуйся, - убеждала я маму перед ее отъездом, когда та уже одевала пальто. - Ох, смотри, дочь, учись, - она поцеловала меня как всегда в макушку и переступила порог, - ну все, пока. - Пока, мам, - я улыбнулась ей и закрыла дверь. "Наконец-то, я одна дома", - подумала про себя. Если честно, то мне больше нравилось быть дома одной. Намного больше комфорта посидеть в тишине, наедине с собой. Никто не говорит, что делать, не отвлекает от мыслей. Присев в зале на диван, я облокотилась на спинку и выдохнула, решив немного отдохнуть. - О, Господи, - подорвалачь от требовательного телефонного звонка и, не посмотрев на экран, ответила. - Настен... Малыш..., - раздавался тихий плач Тани, меня сразу передернуло. - Что? Что случилось? Почему ты плачешь? - встревоженно спросила я и встала с дивана. - Мне очень плохо... Я позвонила, чтобы услышать любимый, родной голос.., - она всхлипывала. - В смысле плохо? У тебя что-то болит? - я еще больше заволновалась. - Нет, в моральном плане. - Давай я приеду к тебе, Танюш... - Нет, не нужно, у тебя завтра учебный день, готовься, я справлюсь. - Таня, я еду, - убедительно отчеканила я и отключилась. Всю дорогу я думала о том, почему она плакала, что случилось, кто ее так обидел... Мне было безумно больно слышать ее плач... Сердце разрывалось на тысячу кусочков. Именно поэтому я еду сейчас к ней, чтобы успокоить, уберечь в своих объятиях, чтобы она почувствовала защиту. Моя любимая, родная девочка... Я никому не позволю обижать ее. Приехав на нужную станцию, мне нужно было еще проехать три остановки на автобусе. Наконец минуя всю дорогу, я позвонила в дверь, но в ответ мне послышалось: "Открыто". Я прошла, быстро сняла обувь и верхнюю одежду. Квартира была маленькой, но уютной. Я ничего особо не разглядывала, потому что быстро прошла в единственную, но большую комнату. Таня сидела на диване, поджав ножки, и, укутавшись пледом, смотрела в одну точку красными глазками. Увидев меня, на ее лице появилась мимолетная улыбка. Я подошла к ней и сразу заключила в объятия: - Маленькая моя, кто же тебя так обидел? Что случилось? - она повернулась ко мне и прижалась сразу, уткнувшись носиком в шею, - чщщщ, все хорошо будет, солнышко, может расскажешь? - я стала нежно поглаживать ее волосы, второй ручкой обняв за спинку, она крепче ко мне прижалась. - Папа... Он пьяный позвонил мне, наговорил всяких гадостей... Мне было очень больно и обидно... По его словам, я никчемный человек..., - она снова стала плакать. - Тише, малыш. Ну ты чего? Не нужно его слушать, это все не правда. Ты у меня лучшая, самая лучшая, слышишь? Самая красивая, нежная, ласковая, самая замечательная, - я подняла ее глазки и смотрела в них абсолютно серьезно, чтобы она убедилась в правдивости моих слов, она начала успокаиваться, но еще всхлипывала. - Ты правда любишь меня? - она смотрела на меня своими голубыми глазками, полными слез, мое сердце обливалось кровью. - Я тебя очень сильно люблю, безумно, ты мое все, Танюша, - нежно прошептала ей в ответ, после чего она аккуратно, трепетно и со всей любовью коснулась губами моих губ. Я чувствовала ее слегка мокренькие реснички на своих щеках, отвечала на поцелуй как можно нежнее и трепетнее. Наш поцелуй длился несколько минут. Это были минуты наслаждения. Вкус ее губ - это что-то нечто, вкус райского наслаждения. Я думаю, он мог бы и не останавливаться, но нас прервал телефонный звонок на ее мобильном, она взяла его в руки, и я увидела, что высветилось "Папа". - Не отвечай, малыш, тебе не нужно больше слез. Она с резкостью взяла телефон и после нескольких секунд выслушивания ругани отца со злостью откинула телефон и впилась страстно мне в губы, я даже не успела ничего ответить. Она целовала так резко, страстно, очевидно, в ней бушевал огонь, кипела злость. Но мне это нравилось, и очень заводило. Таня немного больновато укусила меня за нижнюю губу, заставив приоткрыть ротик, что я, издав тихий стон, поддалась ей, она тут же ввела свой язычок, переплела с моим и продолжила страстно целовать. Меня так еще никто не целовал, я чувствовала скручивающийся узел внизу живота, я стала постанывать, как она жадно прильнула к моей шее, изучала ее язычком, поцелуями, а иногда и укусами. Я закусила губу, изгибала шейку, вместе с этим руки сами потянулись стягивать ее футболку, под ней... не оказалось ровно ничего, посмотрев на ее грудь, стало пульсировать внизу, я так хотела ее, а ее действия лишь подогревали мое неимоверное желание. Она чуть ли не сорвала мой свитер, а затем и бюстгальтер, спустившись чуть вниз, она так же жадно стала целовать мою грудь, оттягивать соски губами, перемешивая с игрой язычком. Мое тело извивалось, слышались томные стоны. Пока она спускалась поцелуями по животику, медленно стянула с меня джинсы. Я не выдержала и перевернула ее, сев сверху. Я нежно, но резко покусывала ее соски, водила язычком, доставляя ей удовольствие. Она начала стонать, когда я опустила ручку вниз и через шорты стала поглаживать у нее между ножек. Было видно, что она хотела этого так же сильно, как и я. Опустившись на пол, я стянула ее шорты, следом трусики, раздвинула ножки, провела язычком снизу вверх, от чего любимая застонала больше. Какая же она вкусная... Мне так захотелось принести ей удовольствие, проявить свою любовь, что я убрала куда подальше свою дерзость, хотя мне нравилась она в каких-то моментах, и нежно стала ласкать язычком ее плоть и клитор. Введя в нее один, а потом и второй пальчик, и начав плавные движения внутри, Таня стала выгибать спинку и аккуратно двигаться навстречу мне. Как можно нежнее я старалась производить все действия, чтобы не причинить боль. Уже через несколько минут любимая стонала от нежного, но бурного оргазма, приподнимаясь полностью корпусом и сжимая пальчики на ногах. Вскоре я остановилась, она посадила меня на себя, встала и положила на кровать, которая тоже находилась здесь, стала стягивать трусики. Я наблюдала за ней, видя, как она пытается выровнить свое дыхание. Ей понравилось... Это для меня было очень важно. - Любимая, я хочу предупредить, - сказала спокойно я, она вопросительно посмотрела, - я... девственница. - Ох... Тогда я все сделаю поверхностно, не переживай, - немного с нотой волнения, ответила моя возлюбленная. - Нет-нет, я хочу, чтобы ты это сделала, правда. Я не подпущу к себе никого, кроме тебя. Только ты моя первая, единственная любовь. - Ты правда этого хочешь? Не пожалеешь? - Нет. Она осторожно легла на меня, полностью обнажив, впилась в губки нежным поцелуем, стала блуждать ручками по телу, немного сжимая мою грудь. Я издавала стоны прямо в губки, но не отрывалась от поцелуя, чуть приподняла одну ножку. Наконец любимая повела ручкой к запретному месту, начала массировать клитор, ввела сначала немного два пальчика, затем чуть с напором, но осторожно, проникла глубже, я вскрикнула, но она так быстро массировала вместе с этим клитор, что боль постепенно заглушалась наслаждением, я упустила ее губки, стону громче, любимая целует мою шею... Я чувствую, что не могу сдержаться больше, издаю громкие стоны, которые позже переросли в крик, когда дошла до пика. Она медленно спускалась вниз, стала ласкать язычком клитор, чем добавляла наслаждения, я, опрокинув голову назад, наслаждалась, сжимая простынь в руках. Через полчаса мы уже лежали с любимой в чистой постели, пока я была в душе, она сменила белье, а теперь мы просто лежали и наслаждались друг другом, Танюша гладила низ моего животика. - У тебя точно ничего не болит? - беспокоившись, она спрашивала буквально каждые 15 минут. - Все хорошо, это было прекрасно, - благодарила возлюбленную и целовала нежно ее пухленькие губки. Обе, провалившись в сон, мы лежали в обьятиях друг друга.