Я иду вперёд, и в моих руках ножи.

POV Pearl Я вижу их в люминесцентных оттенках клуба. Бледно белый и электрический голубой свет танцует на телах, объединённых в объятии, скользящих друг об друга. Парень высокий и худощавый, со светлыми волосами, одетый во все чёрное. Другой человек короче, меньше, и как по мне, просто красив. У него юношеское тело, но нельзя сказать того же о его лице. Его темные волосы собраны в пучок на затылке. Я вижу его сияющие глаза и руки, которыми он ласкает тело другого парня. В моем желудке бурлит кислота. Я сжимаю кулак и делаю ещё один глоток алкоголя, смотря на то, как Макс наклоняется и что-то шепчет на ухо Вайолет. Вайолет смеётся, сверкая зубами, его лицо меняется, их щеки соприкасаются. Это похоже на очень тревожный фильм: я не хочу смотреть, но просто не могу оторвать взгляда от происходящего. Заканчиваю свой напиток одним глотком, оставляю стакан и иду на танцпол, забирать мою девочку. Но когда я иду к ним, кто-то хватает меня за руку. — Перл, оставь их. Я люблю Фейм, но клянусь, что готов убить её сейчас, потому что вижу, как Макс и Ви покидают танцпол и уходят куда-то вместе, держась за руки. — Почему? Простые вопросы часто вызывают у людей молчание, но не у Фейм. У неё есть ответ на любой вопрос. — Потому что ты не хочешь этого таким способом. Ты хочешь, чтобы Вайолет сама этого захотела, ведь так? Фейм знает, что она чертовски права, поэтому уходит. Макс и Вайолет нигде не видно. Насколько я знаю, они могли бы трахаться в туалете прямо сейчас. Я знаю, Макс, как настоящая леди, никогда бы не сделала этого, но у Вайолет есть тенденция — сводить людей с ума. И он даже не осознаёт, что делает это. Он сделал это со мной. Я никогда не скажу ему этого. Но, эй, я все ещё хочу вернуть свою девочку. Несколько минут спустя, когда я курю за клубом, на мокрой улице Бруклина, Вайолет бежит прямо ко мне в объятия, на ней дешевый желтоватый парик, который, очевидно, был стащен у кого-то. — Привет, детка, что ты здесь делаешь? — произносит он. Тот факт, что Вайолет имеет слабость к алкоголю, никогда не был секретом. Он покачнулся, удерживаясь за мои предплечья и хихикая. Сегодня ночью он останется в моей квартире. Он оставался бы каждую ночь, если бы я говорил ему остаться. У Вайолет румяные щеки. И если бы на нем был макияж, я готов поспорить, что он размазался бы по всему лицу. Я вызываю нам такси, пока Ви по-прежнему цепляется за меня, пытаясь глубже проникнуть в мои объятия. Я чувствую, как дрожит его тело. — Я сказал тебе, что на улице холодно, но ты все равно не взял куртку. — Отвали, Мэтт, не так уж и холодно. — Но ты все ещё хочешь мою куртку, да? — Нет, — сказал он, стиснув зубы. Вайолет, как гордый зверь. Я снимаю свою кожаную куртку и накрываю ею замерзшего упрямца перед собой. Жаль, что он не взял куртку Макс. Я все ещё в ярости, когда Вайолет поднимает воротник моей куртки и целует меня. Мы едем в такси молча, сидя по разные стороны заднего сидения, и он все время пишет кому-то сообщения, а пьяные смешки каждую минуту слетают с его губ. Нью-Йорк купается в дожде. В лужах отражается неоновый свет, прекрасный и отвратительный одновременно, и каждый бесполезный глоток воздуха отделяет меня от моего мальчика, моей девочки, моего единственного человека. Я чувствую, как алкоголь в моей крови смешивается с ревностью, и, блять, Джейсон выглядит так потрясающе в этом ужасном парике, что я просто набрасываюсь на него, откидывая этот долбанный телефон из его рук. — Какого черта? Телефон приземляется где-то на полу, мои губы где-то на шеи Джейсона, а руки на его члене, и тогда он понимает. — Боже мой, ты просто возбуждён, да? Так бы и сказал. — Замолчи, — требую я, затыкая его поцелуем, но это больше походит на укус. Потому что я зол. Я очень, очень зол. На Вайолет, на Макс, на Фейм. А больше всего на себя. Я никогда не должен был опускаться до этого чувства. Но я опустился. Джейсон так сильно кусает мою губу, что я, шипя, отстраняюсь. Он опускается пальцами по ткани моей футболки, но его глаза холодны, словно вырезаны изо льда. — Держи это при себе, пока мы не приедем домой, — говорит он, отталкивая меня, чтобы найти свой телефон. Я безумно ненавижу эту ночь. * Сегодня вечером я не собираюсь легко обходиться с Джейсоном. Как только мы входим в мою квартиру, я сбрасываю с его плеч куртку и накидываюсь на его губы. Я ожидаю пьяной податливости, мягкости и глупого хихиканья, но получаю зубы, ногти на моей шее и борьбу. Словно его тело сражается за свободу, но его губы действуют как раз наоборот. — Ты хочешь жёстко сегодня, да? Джейсон смазано улыбается мне в темноте коридора. — Да. — Скажи мне, чего именно ты хочешь. Он прислоняется ближе ко мне, ногтями ещё глубже впиваясь в мою кожу, мы трёмся друг об друга, Джейсон шепчет, горячо дыша мне в ухо: — Я хочу, чтобы это было жёстко и грязно, опираясь на твой кухонный стол, хочу, чтобы мои руки были связаны за спиной.. Эта маленькая шлюшка получит, чего хочет. — Разденься, — командую я, направляясь в спальню за презервативами и смазкой, эрекция даёт о себе знать, мешаясь в джинсах. К счастью, отойти пришлось ненадолго. Вайолет, Джейсон, стоит посреди кухни, голыми ногами на холодном кафеле, обнаженное тело кажется слегка синим в темноте моей квартиры. Он протягивает ко мне свои руки. — Свяжи меня, детка. Я снимаю свой ремень и разворачиваю Джейсона, кожа скрипит, когда я утягиваю ремнём его запястья. Его дыхание становится рваным, когда его тело врезается в кухонный стол, и я расстегиваю штаны, позволяя им упасть на мои лодыжки, а затем я освобождаю свой член от нижнего белья. Джейсон напряжённо сжимается вокруг меня, такой тёплый и принимающий, несмотря на то, что его тело все ещё борется за сохранение контроля, его кожа покрыта блеском холодного пота. Я держусь за его бёдра так сильно, что наверняка останутся синяки. Толкаюсь в податливое тело глубоко, неумолимо, освобождая всю свою ярость. — Смотри, милый, что происходит, когда ты флиртуешь с Макс всю ночь, - буквально рычу. — При чем здесь Макс?! Какого.. — задыхается Джейсон, но я прерываю его, кладя свою ладонь на его рот. Склоняюсь над гибкой спиной, а его связанные руки царапают мой живот. Я даже не потрудился снять мою футболку. Я даже не пытаюсь остановить Джейсона. Я продолжаю двигаться в нем. Он стонет в мою ладонь, и я кусаю его кожу между лопаток. Джейсон не будет кричать, я знаю, что не будет, он слишком хорош для этого. Я теряю рассудок. Этот мальчик передо мной — самая жаркая вещь, на которую я когда-либо смотрел, хотя я поклялся себе и другим, что он даже не близок к моему типу. Я вдавливаюсь в него, преследуя своё освобождение. Одна ладонь все ещё сжимает рот Ви, а другая ищет равновесия, опираясь о стол. Джейсон внезапно двигается, отдавая обратно все те толчки, что дал ему я. Это настолько великолепно, что я кончаю, продолжая стонать ещё несколько секунд. Любой, кто сводит меня с ума — определенно мой тип, я уверен. Джейсон чувствует, что я закончил, чувствует, что я выхожу, и со стоном поворачивается ко мне. Теперь он злится. — Развяжи меня, блять, сейчас же. Он изо всех сил пытается освободиться от моего ремня, но безуспешно. Я помогаю, и в считанные секунды он перемещает свои ладони на свой член, отчаянно дроча. Он все ещё смотрит мне в глаза, когда кончает, на мой живот, на мой кухонный кафель. — Ты — чертов ублюдок. Я так сильно тебя ненавижу, — говорит он, запрыгивая голой задницей на стол, пытается задушить меня своими ногами, обхватывает мою талию, и его рот завладевает моим. Я чувствую кровь на его губе своим языком, он, вероятно слишком сильно прикусывал её, чтобы не кричать. Ребёнок, такой ненормальный ребёнок. Я понятия не имею, сколько времени проходит, но начинаю замерзать, а на Джейсоне вообще нет никакой одежды. Я не хочу, чтобы он простудился из-за меня. Это так просто — поднять его и унести в постель, и хотя я никогда не был супер сильным, он не весит много. — Я так хочу спать, Мэтт. Но я могу уйти, ты знаешь.. — Но тебе не обязательно делать этого. Я положил Вайолет на кровать и лёг рядом с самым красивым человеком в моей жизни. Это очень в нашей стиле: грубые моменты незаметно превращаются в нежные. Я больше не сержусь, совсем нет, потому что я - единственный, кто в итоге может привести Джейсона домой. Все нормально, хватит на сегодня. Я целую его обнаженную руку, укрываю нас одеялом и засыпаю. * Метки. Я осматриваю их в бледном свете раннего утра. Не могу спать. Я отслеживаю их указательным пальцем. Полумесяц моих зубов на левом плече Вайолет. Пять фиолетовых кругов, некоторые больше, некоторые меньше, на шее. Царапины вдоль его позвоночника, но это не с прошлой ночи. Это из другой ночи; не со мной. Я прижимаю пальцы к самому большому бордово-фиолетовому пятну, мягко, мимолетно. Вдыхаю запах волос Вайлет, освободившихся из тугого пучка, слишком буйных и чёрных для моих белых подушек. Я действительно нуждаюсь в сигарете сейчас. Он слишком нетронут, а я уже слишком разрушен. Я не могу принять это. Не в эту минуту, когда это все, что мне нужно. Я понимаю, что снова идёт дождь, сидя в неудобном раскладном стуле на балконе. Ненавижу, когда идёт дождь. Возвращаясь в спальню, я слышу, как Вайолет разговаривает с кем-то по телефону, восхитительно смеясь. Каким-то образом я знаю, что этот смех не предназначен для моих ушей.