Пари со скуки

— Проходите, девчонки, — пропуская в квартиру двух девушек, отобранных из общей толпы и признанных в этот вечер лучшими, Микаэль вошел последним. — Ах, Мика, у тебя будет что выпить? — спрашивает одна из них, и так изрядно набравшаяся за вечер. — Разумеется, бар в вашем распоряжении, — улыбается парень, указывая в сторону одной из комнат, в которой имеется барная стойка со всевозможными напитками. — Мика, может, покажешь, где у тебя здесь поуютнее, — вторая, пошатываясь с глупой улыбкой на лице, обвивает парня за шею, буквально повисая на нём. — Вон там, — усмехнувшись, Шиндо кивнул на лестницу, — вас ожидает самое уютное местечко, которое вы только могли бы себе представить. Поднимайтесь, я сейчас возьму что-нибудь и присоединюсь к вам, — поворачиваясь то к одной, то к другой, произнес хозяин дома, придерживая своих спутниц за талии. — Ааа, Мика, — внезапно раздался елейный голос, и из соседней комнаты вышли два парня. Внешне они были очень схожи, если не знать наверняка, их даже можно было принять за родственников. У обоих тонкие аристократичные черты лица, светлая кожа, подтянутые фигуры, плавные движения. Тот, который подал голос, остался стоять у двери, а второй, с длинными белыми волосами, свободно лежащими на плечах, что-то сказав ему, направился к выходу. — Привет, Мика, — доброжелательно глядя на явившегося с компанией блондина, сказал он, приближаясь. — Каким ветром, Ши? — усмехнулся Микаэль, удивившись позднему визиту друга по университету, имя которого Шикама Доджи. — Вообще-то я приходил к тебе по делу, но мы уже решили всё с Феридом, — ответил тот. Взгляд его алых глаз спокойный, но в то же время пронзительный. С первого взгляда можно оценить блестящий и живой ум, лучащийся в глазах. — Вот и здорово. Лучше не придумаешь, когда проблемы решаются так быстро, — усмехнулся Микаэль. — Мика, ты не предупреждал, что будешь не один, — с легкой укоризной произнесла одна из девушек, вмешавшись в разговор. — А вы против компании? — весело осведомился у них парень. — Нет, так даже лучше, — засмеялась та, глядя на подругу, которая так же весело кивнула, подтвердив. — Нет, простите, ребят, но я сейчас ухожу, — отозвался Шикама. — Да чего ты так сразу? — улыбнулся Мика, глядя на товарища. — Ферид, — он обратился к парню, с такими же длинными, однако с серебристым отливом, волосами, собранными в хвост. — Проводи их к бару, я сейчас. — Дамы, — тонкие губы расплылись в очаровательной улыбке, и, перехватив инициативу, он изящной походкой повел смеющихся девушек в соседнюю комнату. Те были совершенно не прочь сменить кавалера, тем более, внешне он ничуть не уступал Микаэлю, разве что взгляд был более хищный и пронизывающий, в сравнении с неподдельной искренностью голубоглазого блондина, чья душа и мысли всегда были нараспашку. — Ши, останься, будет весело, — убедительно произнес Шиндо. — Девчонки классные, шебутные. Правда, я не ожидал, что ты придешь, но, хочешь, я скажу им, пусть позовут своих подружек? Так даже лучше будет, чем больше народу… — Мика, прости, но ты же знаешь, мне это не интересно, — покачал головой парень, устремив взгляд на комнату, откуда раздавался смех и елейный голос Батори, развлекающего девушек. — Да брось ты, ну как можно отказываться? Это же весело, — с недоумением в синих глазах, с улыбкой спросил Мика. — Мика, — Ши устремил на парня испытующий, мягкий взгляд. — Нет, все же я вас не понимаю, — усмехнулся Микаэль. — Как вы так можете? Это же совсем не то. Нельзя даже сравнивать. — Вот именно, — загадочно улыбнулся Шикама Доджи. — Это совершенно не то. — Ши, будет тебе, давай, пошли, — зазывающее махнув рукой, сказал Микаэль.  — Мика, тебе все неймется? — насмешливый голос Ферида заставил обоих обратить внимание на плавно приближающегося к ним парня. Ферид Батори — лучший друг детства Микаэля, в данный момент живущий с ним под одной крышей. У обоих средств достаточно на то, чтобы снимать квартиры отдельно, что они собственно и делают, снимая каждый для себя роскошные апартаменты на одном этаже, в тайне от своих семейств, не приветствующих общение парней друг с другом, но проживающих в одной, дабы всегда имелась возможность с кем-нибудь поболтать. А с кем лучше поболтать о делах земных, как не с лучшим другом, обитающим рядом? Нужды оба не испытывают, поскольку состоятельные родители не жалеют денег для своих чад и каждый раз высылают им немалые суммы, которые парни спускают на всевозможные развлечения. Правда, в отличие от Микаэля, который без зазрений совести вовсю пользуется благами, Ферид более сдержан и не так расточителен. Вероятно, сказывается не такое строгое воспитание, как у друга, которого с детства готовили к принятию дел и обязанностей, воспитывая истинного представителя знатной семьи, но который вырвавшись из-под родительской опеки на время обучения, теперь отрывался по полной программе за все годы лишений. Последний курс в университете Токио означал его последний год вольной жизни, ибо потом на него навесят кучу всяких обязанностей и ему придется тянуть эту лямку. Разорения семьи Мика не желал, а потому был готов принять отцовское дело, со всеми правилами и законами высшего света, но напоследок не дать себе насладиться этим вкусом простого человеческого счастья, как и все его сверстники, он не мог, а потому проживал каждый день так, словно он был последним его днем в этом аморальном, но прекрасном мире. Остановившись, Батори, перебросив руку через плечо Мики, повис на нём. — Все пытаешься перестроить на свой лад, м? — Да я же просто, — пожал плечами Шиндо. — Я понимаю, чего ты хочешь, Мика, — с легкой улыбкой на губах, заговорил Шикама. — Но не стоит. Спасибо. — Видишь, — лукаво взглянув на Мику, ухмыльнулся Ферид. — Переубеждать бесполезно. — Да ну, — фыркнул Мика. — Я этого не понимаю. Как можно променять секс с девушкой на… — он пожал плечами. — Дело не только в сексе, Мика, — улыбнувшись уголком рта, спокойно ответил Ши. — А в чем? — прищурился тот. Одновременно и Батори с интересом поглядел на однокурсника, который возможно поведает им великую разницу между сношениями разнополых и однополых представителей человеческой расы. — В отношении, — коротко пояснил тот, но ребята продолжали недоуменно глядеть на него, особенно Мика, Ферида это волновало в несколько меньшей степени. — Пока, до завтра, — сказал он и вышел за двери. — В отношении, — медленно повторил Микаэль, опустив глаза к полу. — Как по-твоему, что он имел в виду? — парень посмотрел на друга, все еще, по-дружески виснущего на нём. — Какая может быть разница в отношении? — Ты меня спрашиваешь? — хмыкнул Батори. — Да, прости, не подумал, — усмехнулся Мика. Ферид с наигранным осуждением покосился на друга, а через минуту заговорил: — Хах, а ты просто не можешь прийти домой и не привести с собой очаровательных друзей? — сузив алые глаза, фыркнул он, покосившись на Микаэля. — Две за раз, не многовато будет? Не боишься облажаться? — Не боюсь, — мотнул головой тот. — Тем более, я постарался и захватил одну для друга, — хитро взглянув на Батори, ответил он. — Хах, Мика, ты как всегда любезен, — засмеялся Ферид и довольные всем ребята, не желая заставлять гостей долго себя ждать, пошли в комнату.

***

Юичиро вернулся домой. Притворив за собой дверь, он прошел к письменному столу и включил лампу, озарившую коричневые стены тусклым желтоватым светом. На часах время приближается к полуночи. Собственно, они разошлись не так-то уж и поздно, вполне можно было побыть еще, но отчего-то настроение Юичиро ухудшилось и потянуло домой. Может тому виной был внезапно появившийся в клубе блондин, чье глупое поведение тут же вызвало диссонанс его душевного равновесия. Наблюдать, как с виду нормальный парень забавляет себя таким примитивным образом, развлекая подружек, виснущих ему на шею, было не то что противно, а отвратно. Неужели такой образ жизни может быть нормальным? Как ему не надоели эти «девочки» визжащие и восторженные. Как они его не раздражают? Хотя… Юичиро тихонько фыркнул. Этот парень сам недалеко ушел от них, такой же пустозвон. Только для того, чтобы не ночевать одному и подавить комплексы неполноценности, он устраивает эти показательные шоу, на которые те ведутся аж бегом. Противно, что парни должны так опускать себя ради таких глупых целей, как оказаться в обществе смазливой дуры. Даже его друзья — Глен, Шинья, Лакус, Рене, Гоши вынуждены вести себя глупо и мириться с женской тупостью, лишь бы только удержать около себя своих пассий, которые кроме раздражения не вызывают в нём ничего. Впрочем, какое Юу дело до них? Каждый занимает себя как хочет. Смирившись с этой мыслью, он обернулся, так как до слуха донесся легкий скрип приоткрывающейся двери. — Юу, — в комнату заглянула женщина. Она была красивой — правильные черты лица, глубокий взгляд зеленых глаз, тонкие черные брови; лицо обрамляют темные длинные волосы. — К тебе можно? Парень одобрительно кивнул, и она словно тень, легко и плавно проскользнула в комнату. — Ты задержался. — Она присела на край его постели, устремив мягкий взгляд на юношу. — Мы с ребятами решили расслабиться, зашли в клуб, — слегка усмехнулся Юичиро. — Понятно, — женщина опустила глаза. — А что? — Юу обернулся к ней всем корпусом. — Что-то случилось? Мам? — Нет-нет, — покачала головой женщина. — Просто мы с отцом волновались. — Я же не поздно вернулся, — Амане покосился на часы. — Я вовсе не об этом, — мягко ответила женщина. Юичиро заметил легкий оттенок волнения в ее глазах. — А что тогда? — Он присел рядом с ней и устремил на нее взгляд. — Юу, — внезапно она взяла его за руку и встретилась с ним взглядом. — Скажи, у тебя всё хорошо? — С чего такие вопросы? — вскинул брови парень. — Я просто хочу знать. Мне кажется, тебя что-то беспокоит, и, — она отвела озадаченный взгляд, — папа тоже так думает. — Глупости, у меня все отлично, — Юичиро искренне улыбнулся. Ведь это была правда, его и впрямь ничего не волновало и можно было чистосердечно сообщить об этом матери, которая на пару с отцом уже невесть что себе понапридумывала, неизвестно по каким причинам. — Юу, — она прямо посмотрела на сына. — Может тебе стоит поговорить с отцом? — Зачем? — усмехнулся Юичиро. — Может, мне ты не хочешь или не можешь что-то сказать, я понимаю, я женщина, но поговори с папой, он поймет тебя, — сказала она, сейчас даже жалея, что не отправила вместо себя мужа, а пошла выяснять всё самолично. Вероятно, с ним бы он был более честным и открытым. — Мама. — Юу накрыл руку женщины своей, улыбка не сходила с его лица. — У меня все нормально, так и передай папе. Вам не о чем беспокоиться. Я полностью сосредоточен на учебе, просидел сегодня в библиотеке до закрытия. Я готовлюсь принять должность отца. Но я также не зацикливаюсь на одном и том же, позволяю себе и спортивные развлечения, и совсем бессмысленные, как сегодня, к примеру. Мы отлично провели время с парнями. Какие у меня могут быть проблемы, что вы себе уже придумали? — он пожал плечами. — Учеба — это замечательно и наличие друзей тоже. Я рада, что тебе есть с кем пойти и повеселиться, но, — она поджала губы. — Я все равно волнуюсь. — Поверь, — Юичиро мягко взглянул на мать. — Нет ни одной причины для беспокойства. Если бы что-то было, я бы непременно сказал вам. В первую очередь я бы поделился с вами. — Я знаю, — слабо улыбнулась она в ответ. Все же это правда, им удалось наладить контакт с сыном и если бы что-то было не так, то он обязательно бы с ними поделился, не стал отмалчиваться и переживать всё в одиночку, как большинство молодых людей. — Вот видишь, — усмехнулся Амане. — А потому иди, и спи спокойно, — он легко коснулся губами ее лба. — Ах, Юу, — ее теплая улыбка и взгляд, казалось, были способны растопить лед. — Я ведь хочу, чтобы у тебя не было забот, — она выпрямилась. — Я хочу, чтобы ты был счастлив. — Но я счастлив. Больше, чем кто-либо другой, — Юу поднялся с постели следом. — Я рада это слышать, — сказала она, однако тень, что залегла в уголках растянутых в улыбке губ, настойчиво твердила, что не все волнение ушло из души. — Ты, должно быть, устал. Спокойной ночи, сынок. — Спокойной ночи, мам, — ответил ей Юу, и она исчезла за дверью. Вздохнув, Юичиро взлохматил рукой волосы, которые и без того торчали во все стороны, и даже расческа не могла уложить непослушные черные прядки ровно. Он знал, какого рода волнение терзает ее. Она ничего точно не сказала, но догадаться не сложно, о чем втайне от него перешептываются отец и мать. Их беспокоит отсутствие у него подружки. Оно и понятно, с таким постоянно растущим коэффициентом людей с нетрадиционной ориентацией, когда твой сын внезапно перестает контактировать с противоположным полом, наводит на размышления. Но он даже помыслить не может о том, чтобы стать голубым. Ему такое даже в голову не приходит. Для него это что-то другое, словно из другого мира, нечто нереальное, чему даже не стоит уделять свое время. А встречаться с девушками… С этим покончено. Если нет достойной, лучше коротать свой век одному, чем терпеть перед глазами это мелькающее цветное пятно и слушать его бесконечный глупый трёп о шмотках, побрякушках и нелепых сплетнях. Юу не может понять только одного, почему его родные так убеждены, что он не счастлив. Неужели можно быть счастливым, только когда к тебе приклеится какая-нибудь липучка и с утра до ночи будет выносить мозги? Они с детства убеждали его, что он найдет ту единственную, ради которой он сможет пустить по ветру все свои идеалы и нисколько не пожалеет об этом и Юу упорно искал такую. И был уверен, что найдет, ведь его отец нашел его мать, значит, по теории вероятности, должны были существовать еще на свете такие женщины — умные, не раскрывающие рта без необходимости, лишь бы только брякнуть какую-то чушь; добрые, с чувством собственного достоинства, самодостаточные, уверенные и интересные, а не бесплатное приложение к мужскому полу; духовные, а не пустые как банки из-под пива. Но, повстречавшись со многими представительницами прекрасного пола, он, в конце концов, понял, что такую ему уже не найти. Слишком надоело это однообразие, смеющихся и боготворящих тебя девушек, вечно кланяющихся и заглядывающих в рот, готовых подтвердить в угоду тебе что угодно, например, то, что Чикатило был праведником, но его просто оклеветали недруги. Он не раз говорил отцу, что его раздражает такое поведение, тот только пожимал плечами и Юу не вникал в подробное разъяснение отцу своего мировоззрения на этот счет. В итоге, он решил сбросить с себя извечную проблему поиска второй половинки и жить, как живется и это оказалось не так уж и плохо. Появилось много свободного времени, которое можно было провести с толком, а не шататься по улицам и выслушивать бабские бредни. Так что Юу очень даже нравилось его нынешнее положение, и волнения семьи на этот счет он не разделял ни коим образом. Если он так решил, зачем беспокоиться? Ведь он уже в состоянии сам определиться со своей жизнью и делать так, как лучше ему, они должны это понимать и не переживать за него. Впрочем, нужно отдать родителям должное, они не надоедали ему уговорами и расспросами на этот счет, оставляя право выбора за сыном, просто он догадывался о их волнениях, связанных с его одиночеством. Но что поделать, если все эти девушки ему уже поперек горла? Не пихать же себя к ним насильно. Это глупо. Один так один. Это несущественно. После душа парень сразу лег в постель. Перед тем как заснуть, он еще некоторое время думал о странном поведении друзей всю дорогу, пока они не распрощались. До сих пор оно оставалось для него загадкой. С другой стороны, он привык к подобным вещам. Друзьям часто приходили в голову сумасбродные идеи, к которым он относился скептически, а потому, даже останавливал их, когда те пытались делиться очередной выходкой и вероятно это была одна из таких идей, и друзья нарочно не говорили ему, посмеиваясь над этим сами. Постепенно мысли, связанные с товарищами, растворялись в голове, окутываясь приятной дымкой. Воспоминания о парне-блондине с подружками и вовсе отошли в район гипоталамуса, как самые незначительные и нелепые, что произошли за день. Фактически, он уснул с мыслью о завтрашних лекциях.

***

Следующим утром Микаэля ни свет ни заря поднял будильник, который он вчера опрометчиво оставил включенным. Приняв вертикальное положение, он потер ладонью лоб. Голова нещадно трещала. Черт, и сколько они вчера выпили? Ужасно хотелось завалиться обратно в теплую, уютную постель, приобнять хорошенькую рыженькую девушку, которая что-то недовольно пробормотала, когда заиграла мелодия будильника, но так и не проснулась, и снова предалась забвению. Однако подумав, он сдержал свой порыв, и, встав с постели и захватив со стула рубашку, покачиваясь, поплелся к выходу. Устроившись на кухне за столом, с чашкой кофе, он пролистывал телефонную книгу. Есть или нет, гадал парень, просматривая имена. Вроде был. Нет, точно должен быть. Так и есть. Легкая улыбка тронула губы и, не раздумывая, Мика нажал кнопку вызова. — Даа, кто это? — через некоторое время сонно ответил ему недовольный мужской голос. — Шинья, — решил уточнить Микаэль. — Это я, Мика. — Ты на часы смотрел? — Я думал ты уже встал, извини, я перезвоню, — смутился парень, заранее зная, что Шинья откажется. — Ладно тебе, что ты хотел? — осведомился тот. Будучи и так разбуженным, какой уже смысл прерывать разговор. — Я вот чего хотел спросить, — Микаэль помедлил, до этого мысленно порадовавшись, что несмотря на то, что с парнем они общаются не так часто, он еще способен предугадывать его действия. — Ты этого Юу хорошо знаешь? — Вообще-то мы друзья, — протянул тот. — А что? Только не говори, что уже передумал. — Вот еще, — фыркнул Шиндо. — Так значит, вы друзья и ты его хорошо знаешь. Отлично, расскажи мне о нём. — Прямо сейчас? — по интонации ощущалось, что Шинью, мягко говоря, эта перспектива не обрадовала. — Конечно сейчас. Я же должен знать с чем имею дело. Времени у меня хоть и вагон, но чем быстрей я всё устрою, тем лучше. Хм, вчера я приблизительно понял с кем связываюсь, но хотелось бы уточнить некоторые моменты, — живо пояснил Шиндо. — Мика, — голос Шиньи напоминал страдальческий, он уже был не рад, что Глен затеял это дело, а ему теперь отдуваться за всех. Звонил бы себе Глену и спрашивал у него, причем тут он? Тяжело вздохнув, понимая, что от парня он так просто не отделается, Шинья спросил:  — Ладно, что ты хочешь знать? Пока Микаэль консультировался у Шиньи по поводу Юичиро, на кухню вошел Батори. Длинные пряди были неаккуратно разбросаны по обнаженным плечам, а взгляд алых глаз давал понять, что парень еще окончательно не проснулся. Однако узрев болтающего по телефону друга, он вопреки всему криво усмехнулся. — Мика, ты чё, долбанулся? Кому ты там мозги выносишь с утра пораньше? — полюбопытствовал он, когда тот сбросил вызов. — Сам же знаешь, не хочешь быть посланным с самого утра, не влезай в биополе друга нашего электронного. — И тебе доброе утро, — машинально бросил Микаэль, поигрывая телефоном в руке и осмысляя полученные сведения, а также план своих дальнейших действий. Все же эта игра его затянула, и как только он проснулся, в его памяти мгновенно всплыл вчерашний спор, о котором он не думал в течение всего вечера. Именно это воспоминание не позволило ему утром снова предаться забытью и вынудило обратиться к сведущему в делах его объекта спора школьному приятелю. Азарт вспыхнул с неумолимой силой, ибо такое развлечение ему пришлось по вкусу. Ново, необычно, захватывающе. Ради этого стоит сегодня не залеживаться, а приступать сразу к делу. — Твоя еще спит? — осведомился Ферид. — Угу, — кивнул Мика. — Сейчас надо их разбудить да выпроводить по-быстрому. — Отчего такая спешка? — сладко потянулся Ферид, изящно изгибаясь в пояснице. — На занятия торопишься? — Он хмыкнул. — Дело есть одно, — коротко ответил Микаэль. — Ммм, — многозначительно протянул Ферид, поглядывая на приготовленную чашку кофе, которую он держал в руках. — Не посвятишь? Да и кем ты там так живо интересовался по телефону? — Слушай, — Мика встал из-за стола. — Я тебе позже все объясню, а теперь пошли, разбудим их, мне надо бежать. — Да иди, — елейно протянул Ферид. — Я сам со всем справлюсь, если ты так торопишься. — Ну да, — пожал плечами Мика. В принципе нет ничего такого в том, что Ферид сам выпроводит их гостей. — Хорошо, тогда я побежал, — сказал он, оглядываясь, прикидывая, что нужно взять с собой. — На лекции пойдешь? — лениво осведомился Ферид. — Не знаю, наверное. Ах да, я сегодня задержусь, — сообщил он по пути к выходу. — Как будто когда-то было иначе, — фыркнул Батори, делая глоток горячего, терпкого напитка. Разбудив девушку и сказав ей, что ему нужно срочно уходить, Мика наспех принял душ и оделся. Одновременно разговаривая по телефону с матерью, которая с утра решила позвонить сыну, справиться о его делах, он, захватив сумку, выскочил на лестничную площадку. Ответом ей как всегда была одна и та же стандартная заготовка — все превосходно, волноваться не о чем. Ей видимо этого было достаточно, да и Мика спешил, а потому разговор длился недолго. — Микаэль. Сунув мобильный в карман джинсов, вдруг услышал парень позади окликнувший его голос. Дверь лифта благополучно закрылась, когда он собирался уже шагнуть в кабину, но остановился. — Привет, Шусаку. Мику эта задержка нисколько не смутила, а потому на лице играла добродушная привычная улыбка. — Доброе утро, господин, — слегка поклонившись, парень подошел к Микаэлю. — Я хотел предупредить, вчера звонил Ваш отец. — Он что-то спрашивал? — Мика внимательно смотрел на него. — Нет, ничего особенного, всё как обычно, — успокоил его дворецкий. — Просто, он спрашивал о Вас и, возможно, даже хотел поговорить… — Ну? — Мика сдвинул брови. — Но так, как Вы вчера были немного заняты… — Шусаку бросил короткий взгляд на двери Микиной квартиры, куда он вчера поздно ночью завалился с компанией. — В общем, не беспокойтесь, я все уладил. Просто хочу, чтобы были в курсе. Вероятно, из-за этого мать порадовала его столь ранним звонком, что же вполне логично. — Спасибо, ты настоящий друг, — улыбнулся дворецкому Мика. — Прямо не знаю, что бы я без тебя делал. — Всегда рад оказаться полезным молодому господину, — он снова склонил голову в легком поклоне. — Но только, — он выпрямился, — как лицо, представленное следить за тем, чтобы Ваша жизнь в Японии протекала как можно спокойней, я бы хотел чтобы Вы были осмотрительней. — Ты можешь мне доверять, — с улыбкой сказал Шиндо. — Больше, чем полагается, я себе не позволю. — Просто, если Ваш отец что-нибудь заподозрит… — Шусаку, — серьезно сказал Мика. — Если что-нибудь и случится, я всю вину возьму на себя. — Это, несомненно, благородно с Вашей стороны, но все же я делаю Вам предупреждение, — он укоризненно прищурился, однако это был вовсе не нарицательный жест. — Полностью обо всем умалчивать я не смогу, все же, я не хочу, чтобы с Вами что-то случилось и тут дело даже не во мне. — Я понимаю, спасибо, — улыбнулся Мика. — Делай, что должен, — он опустил руку на плечо своего дворецкого, которого оказалось легко уговорить не вести такое тщательное наблюдение за его жизнью, как того требовало от него семейство Шиндо, отпустившее своего единственного сына в другую страну. Поскольку Мика категорически отказался от большего количества слуг, к нему, по настоянию родителей, все же был представлен один человек, который обосновавшись в соседней гораздо меньшей по габаритам квартире, полностью следил за порядком в доме молодого господина и приглядывал за ним самим, отчитываясь его семье. Разумеется, Шусаку о многом не распространялся, в некотором роде жалея своего подопечного, которому гулять вольной птицей остается не так уж и долго, пока его не связали делами семьи. Шиндо убрал руку и снова направился к лифту. — Слушай, — замешкавшись, он обернулся и провел рукой по волосам, поглядывая на дверь своей квартиры. — Там надо будет… — Горничные придут к десяти, я за всем прослежу, — с улыбкой проговорил Шусаку. — Ты прямо мысли читаешь, — хмыкнул Шиндо. — Это моя работа, — мягко ответил тот. — Благодарю, — улыбнулся Мика и заскочил в лифт.