О Captain! my Captain!

Ричи заподозрил неладное, когда, сидя поздно вечером в общественной библиотеке Дерри и обложившись книгами до самой макушки, Денбро едва не свалился со стула. Ричи помог ему подняться, нырнул под руку, аккуратно придержав за талию, и только тогда ощутил, какой же старина Билл горячий. От него шел жар, как от радиаторной печки, а взгляд казался плывущим и слабо соображающим. — Билл, что с тобой? — В порядке, — промямлил он потрескавшимися губами. — Просто устал. — Похоже у тебя температура, Билли-бой. Тот отмахнулся и вновь предпринял попытку усесться на свое место, потому что нужно было срочно готовиться к тестам, потому что плохие оценки это совсем не то, чем можно порадовать родителей, потому, что ему нужно заниматься и написать еще две чертовых лабораторных за Бев, потому что она совсем плоха в физике, и мистер Джонсон не раз грозился оставить ее на второй год. Спотыкаясь об каждое слово, он пытался объяснить все это Ричи, отмахиваясь от него, как от надоедливой мухи, но Ричи не позволил так просто прогнать себя из поля зрения Денбро. Он схватил его за запястья и резко потянул на себя, дернул, заставляя вздрогнуть. Уронив под ноги тетрадь, Билли все-таки поднял голову. Хотел возмутиться, но не успел даже и рта раскрыть, потому что Балабол оказался шустрее: чуть согнувшись в коленях, быстро потянулся к лицу и припечатался прохладными губами к его лбу. Затем замер на секунду и тут же отодвинулся назад, покачал головой, поправив съехавшие на нос очки. — Все, доплавался, — сокрушенно произнес Тозиер голосом ирландского докера. — Пришвартовываемся. Бросаем якоря, капитан Денбро, морской дьявол уже дышит за твоей спиной. У Билла сто тысяч причин послать Ричи к черту прямо сейчас. Хоть к морскому, хоть к любому другому. Но озабоченный и взволнованный взгляд друга выбивал из равновесия, и Денбро запоздало понял, что да, ему действительно как-то нехорошо. Он всегда с трудом мог проанализировать собственное физическое самочувствие. Казалось в понимании Билла существовало только две стадии болезни: ерунда, на которую не следует обращать внимания, и уже совсем запущенный кошмар, когда он просто валился с ног и терял сознание от слабости. Простуда. Лечись не лечись, все равно будешь маяться с ней неделю. Тогда какая разница, думал он. Но Ричи был другого мнения. Он видел, что его лучший друг уже приближается к той опасной черте, за которой простудный вирус начинал крепчать и поднимал голову. — Не кисни, Денбро, сейчас мы приведем тебя в чувство, — уже раскидывая их вещи по сумкам, вещал Балабол. Билл присел или, точнее будет сказать, тяжело рухнул на ближайший стул, и опустил уже начинающую медленно вскипать голову на сложенные перед собой руки. Закончив сборы, Ричи стянул через голову свой просторный и теплый свитер крупной вязки, доставшийся ему от отца, и подняв уже слабо сопротивляющегося Билла за плечи, одел друга в это мешковатое и аляповатое нечто. Сам он остался в одной легкой футболке. Слегка поежился, когда подкладка ветровки соприкоснулась с голой кожей рук, после чего накинул плащ на Денбро и сиганул молнией до самого подбородка, едва не прищемив кожу под губой. — Ричи, блин! — Извини, — в голосе ни капли сожаления, он продолжал суетиться, крутясь вокруг друга, словно заведенный волчок. Последние две недели в Дерри стояла чудесная погода. Первые дни октября были наполнены ясным солнечным светом и свежестью. Но уже под вечер, когда солнце опускалось за крыши многоквартирных домов на Канзас-стрит, температура воздуха заметно понижалась, и сейчас тоже опустилась градусов до десяти. Ричи как можно незаметнее поежился, когда прохладный и порывистый ветер забрался за воротник его ветровки и пробежался по шее, заставив противные мурашки разбежаться по всей спине. Их велики, навалившись друг на друга, стояли у прикрученной к земле крепкой металлической стойки, прицепленные за раму небольшими кодовыми замками. Еще раз глянув на пошатывающегося из стороны в сторону Билла, Ричи потребовал, чтобы тот назвал код от своего замка. — З-зачем? — Попробую оседлать старину Сильвера. Билл почти испуганно посмотрел на него в ответ. — Не бойся, Большой Билл, прокатимся с ветерком, — и уже серьезнее. — Только в этот раз ты поедешь сзади. — А к-ка-как же твой велик? Оглядев свою двухколесную рухлядь, которую уже с трудом получалось назвать велосипедом, Ричи беспечно пожал плечами. — Кому оно нужно, заберу позже. После долгих пререканий, Билл все-таки сдался. Ричи видел, как глаза Билли ярко блестели в темноте — то ли от поступающей лихорадки, то ли от волнения. Тот все еще сильно сомневался, что Тозиеру удастся совладать с Сильвером. Все-таки у этого велика был свой особый характер, строптивый и непокорный, и Билл не был уверен, что Ричи сможет подчинить его своей воле. — Уфф, тяжелый, — восхищенно пропыхтел Ричи, ударив коленом в раму. Глядя, как Ричи выкатывал Сильвера на дорогу, Билл дожидался, когда тот устроится в седле и будет готов дать старт. Обернувшись из-за плеча, Тозиер кивнул на место позади себя, Билл подошел ближе и, ухватив Балабола за куртку, уселся на непривычное для себя место над задним колесом. — Держись, — скомандовал Ричи. Немного подумав, за что же ему лучше схватиться, Билли все-таки перехватил Ричи через живот. Поддавшись вперед и переместив весь вес своего тела на руль, он надавил на педаль. Спицы в колесах нехотя отозвались и закрутились. Они проехались совсем немного, как вдруг Сильвера начало кренить в сторону. — Черт! — в очередной раз выругался Ричи, когда это повторилось в четвертый раз. — Д-да-давай, я по-поведу, Ричи, все нормально, и я не настолько болен, п-просто Сильвер сложный велосипед и к нему надо п-п-привыкнуть. — Нет, — прикрикнул на него вошедший в азарт Ричи. — Сейчас я ему покажу, кто здесь папочка! Ричи запыхтел, как паровоз, когда оттолкнувшись от асфальта, вдавил верхнюю педаль до упора и тут же закрутил ногами. Вцепившись в руль, он старался держать баланс. Велик завилял, и Билл обреченно подумал, что если Ричи не умерит свой пыл и не сдастся прямо сейчас, приготовившись к подстраховке, Сильвер брыкнется и скинет их на землю. Уже морально подготовившись к скорой встрече с асфальтом, Билли крепко зажмурился. Но к его удивлению ничего не произошло, они не упали, а напротив — стали понемногу набирать скорость. Велик все еще двигался с трудом, словно его огромные колеса увязали в болотной тине, но они ехали, черт побери, ехали. Невероятно, подумал про себя Денбро, уставившись полными изумления глазами в напряженную спину Тозиера. Тот крепко держался за руль, целеустремленно глядел вдаль и приговаривал про себя: «Только посмей опозорить меня, проклятая колымага, только попробуй!». Если бы в этот момент кто-то пробегал мимо них с фотоаппаратом и сделал бы пару динамичных снимков, а затем показал их Ричи, тот скорее всего надорвал бы от смеха собственный живот, потому что видок у него конечно был тот еще. Однако сейчас ему было все равно, как он выглядит, все что в этот момент по-настоящему имело значение, так это его борьба с непокорным и своенравным Сильвером, в которой он медленно, но верно одерживал победу, доказывая тому свое превосходство. Отлично! Очень хорошо, внутренне ликовал Тозиер, продолжая крутить педали. Наконец-то карты на спицах зашелестели, и этот звук привел обоих друзей в неописуемый восторг. Билли сильнее обнял Ричи и, прислонившись виском к его спине, с удовольствием подставил горящее лицо ветру. Уже проезжая мимо универмага Фриза, Ричи, осмелев от собственного успеха, наклонил руль и сделал крутой вираж, красиво и плавно въезжая в поворот. Рисуется, улыбаясь, подумал Денбро, чувствуя какой-то почти суеверный трепет Ричи перед Сильвером. Они мчались быстрее ветра. Мчались, обгоняя самого дьявола. У Билла уже слегка кружилась голова, и отчего-то он был уверен, как это не редко случалось с ним, особенно в былые деньки, когда мысль внезапно била в голову и застревала там клином, убеждая в своей истинности: это головокружение у них общее — одно на двоих. Уже добравшись до места, они бросили велосипед под гаражным навесом и на слегка трясущихся ногах, переступили порог дома Билли. И вновь Ричи почувствовал ту самую атмосферу скорбного запустения, поселившуюся в стенах их дома после смерти Джорджи. Прохладно, тихо и одиноко. Пройдя мимо уткнувшейся в книгу миссис Денбро, которая никак не отреагировала на их приветствия, ребята прошли на кухню, откуда Ричи позвонил своим родителям и предупредил, что сегодня он ночует не дома, после чего они направились в комнату Билла. Там Ричи помог ему переодеться в пижаму и, разобрав постель, толкнул Билла на матрас; навис над ним со скрещенными на груди руками и стал внимательно бдеть, чтобы тот даже не вздумал рыпнуться. — Т-ты так и будешь стоять? — Ричи приподнял одну бровь, но с места не сдвинулся. — Это, знаешь ли, н-немного нервирует. — Если понадобится, не покину свой пост до утра, — отсалютовал ему Ричи, а затем добавил. — А если серьезно, кто-то же должен следить за шилом в твоей пятой точке. — Если ты прав, и я правда болен, то т-тебе тем б-б-более лучше пойти домой, Ричи. С-спасибо, что д-до… — Не за что, — закатив глаза и устав слушать заикающиеся распинания Билли, он затараторил. — Я никуда не пойду, ясно? А своими бациллами можешь попугать малыша Эдди, и да, если хочешь знать, простудой я переболел еще на позапрошлой неделе. Спасибо за заботу, кстати. И за то, что не стал присылать цветы и открытки, а то вдруг аллергия на пыльцу, всякое бывает. Большой Билл покраснел, но затем уверенным движением откинул свое тяжелое одеяло в сторону и посмотрел на Ричи взглядом побитого щенка, но голос звучал на удивление четко. — Тогда ложись со мной. Глаза Ричи были готовы вылезти за границу его гигантских линз, он замешкался, переступил с ноги на ногу и как всегда, чтобы скрыть смущение, ляпнул первое, что пришло в его дурную голову. — Предлагаешь заняться активной терапией? Билл ничего не ответил, продолжал сидеть, оперевшись рукой на матрас и прожигая Ричи своим фирменным я-так-сказал взглядом, от которого хотелось склонить голову и ляпнуть какую-нибудь чушь, вроде «да, милорд». Они пялились друг на друга, пока Тозиер наконец-то не сдался. Вздохнув, он быстро скинул с себя ветровку и забрался в чистую постель прямо в одежде. Последние пару недель он и сам не мог нормально высыпаться, а в прошлую ночь и вовсе проспал не больше трех часов. Казалось, что он только закрыл глаза, и вот, уже ровно через секунду, слышал противный звон будильника, вкручивающийся в его уставший мозг словно дрель. И весь день двигался рывками, в голове какой-то сквозняк, свист, ломь во всем теле и мысли бестолковые и короткие. А сейчас он лежал в одной постели с Большим Биллом, накрывая их обоих одеялом, чувствовал настоящий жар от его кожи и думал, что сон — это отличное лекарство, которое должно помочь им обоим. Эти выходные прошли в ворохе подушек и одеял, в странном температурном мареве, раскачивающем комнату, словно корабельную палубу во время шторма. Казалось, что Денбро обладал какой-то особой способностью транслировать свое физическое и эмоциональное состояние на все окружающее его пространство, потому что иногда Ричи чувствовал, будто его тоже накрывает и уносит куда-то вдаль. В такие минуту он старался сбросить с себя этот эмпатический дурман, заволакивающий разум и не дающий нормально рассуждать. Потому что хотя бы один из них должен оставаться на ногах, потому что нельзя оставлять корабль без капитана, иначе это нарушит порядок вещей, иначе мир вылетит в трубу, соскользнет с чертового черепашьего панциря, и… Ричи просто не мог позволить себе бросить Билла, после всего, что он для них сделал, он просто не мог. Они много спали, набираясь сил и давая организму восполнить потерянные ресурсы. Все выходные Билл метался в лихорадке. Ему становилось то холодно, и он дрожал, стуча зубами, то его внезапно начинал бить такой сильный жар, отчего он болезненно стонал, ощущая непроходящую ломоту во всем теле; поджимал под себя ноги и жмурился от боли, стискивающей голову стальным огненным обручем. Ричи чувствовал себя какой-то матерью-наседкой, когда менял один за другим компрессы, высчитывал дозы аспирина, предварительно отмеряя температуру, и пытался накормить совсем уже ослабевшего Денбро куриным бульоном. Наступил переломный момент, Ричи ясно ощутил это по тому, как усилился шторм, и комната вновь начала ходить ходуном. Даже погода за окном ухудшилась, и мелкая морось постепенно превратилась в разбушевавшийся ливень. Всю ночь Ричи не спал и суетился вокруг Денбро, и только под утро, когда тот наконец-то затих, и они вышли на мель, он, полностью измученный долгими ночными волнениями за друга, позволил себе прилечь на краешек кровати и провалиться в долгожданный сон. Когда он проснулся на улице все еще было темно и он не мог понять, отрубился он всего на десять минут или проспал полдня. По ощущением он чувствовал себя отдохнувшим. Ночник не горел, хотя Ричи четко запомнил, что не выключал его перед тем как завалиться спать. Ему было интересно узнать сколько сейчас времени, он перевернулся на спину и в поиске очков пошарил рукой по тумбочке, неожиданно замер, потому что тихий и слегка охрипший голос Билла вспорол тишину. — Ричи, — позвал он его. Впервые за эти долгие и тревожные два дня его голос звучал так осмысленно. И он тут же откликнулся, развернулся к нему всем телом и радостно воскликнул. — Большой Билл, с возвращением! — Привет, — даже без очков и в полной темноте Ричи чувствовал легкую улыбку в его голосе, от которой внутри становилось тепло и спокойно. — Привет, — повторил он и придвинулся ближе. Говорить все еще давалось с большим трудом, поэтому Билл просто протянул в его сторону руку и крепко сжал ладонь Ричи в своей, а затем переплел их пальцы. От этого простого жеста благодарности по телу Ричи прокатилась теплая волна удовольствия. Они лежали так еще чертову кучу времени: в полной темноте, глядя друг другу в глаза и держась за руки, ощущая какое-то захватывающее и восхитительное чувство единения — будто между их сердцами протянулись невидимые, но очень крепкие нити. И сокращая расстояние, это натяжение не ослабевало, а наоборот — становилось лишь ощутимее. Он хочет поцеловать меня Эта мысль взорвалась в голове оглушительным и ярким фейрверком. Все вдруг стало так ясно, просто и понятно, что Ричи не сдержался и улыбнулся. Широко и по-настоящему. Улыбнулся, как не улыбался, наверное, со времен начальной школы. Они синхронно двинулись навстречу друг другу, и Ричи с удовольствием ощутил ответную улыбку на мягких губах Билла.