Желтый снег

У него текли сопли, казалось, будто гигантская грозовая туча испражнялась на мерзкий город, полный мелких людишек проклинающих этот день. Его красные опухшие глаза так и внушали мысль убежать подальше и забыть его как страшный сон. Его мерзкий, хриплый голос что то кряхтел, меня бросало в дрожь… Он потянул ко мне свою большую, сальную, волосатую руку… это было утро второго января. Этот день был не такой как остальные, он был особенный… Папа всю ночь праздновал новый год на работе, сегодня ему ко всему общему удивлению выходить, он мужик-проститутка! Я протянула ему стакан с ледяной водой, казалось, что это чудовище растворялось в воздухе, и ко мне возвращалось отце-подобное существо. Из моего желудка, какая то горькая кислота подходила к горлу, еще минуту, и меня стошнит на его мерзкую, сальную, крашеную голову… Он посмотрел на меня с невозмутимый взглядом и начал открывать свою вонючую, гадкую пасть… Его зубы были как звезды.. Такие же желтые и так далеки друг от друга… - Ева, поди, приготовь мне завтрак. - Ну ладно, пап. – Мне стало даже как то легче после этих слов, я резко встала и поспешила на кухню, мерзкий запах отдалялся, и у меня вновь поднялось настроение. Иногда у меня возникает вопрос, который не дает мне покоя. Что же бабы находят в отце, а еще и платят ему? Наверно, у меня просто нет вкуса. Ведь на него не плохой спрос. Или просто я привыкла видеть его пьяным и грязным как бомжа. От всех этих мыслей я забыла про яичницу, которая уже подгорала. Спохватившись, я быстро соскребала ее на тарелку, взяла чашку кофе и зашла к нему в спальню. Отец так и не сполз с постели, я аккуратно поставила еду на кофейный столик, и только собиралась пойти обратно спать в свою мягкую, свежую постельку, как он открыл пасть, и я почувствовала, как все содержимое моего желудка вырывается наружу.. не успев опомнится, как я вижу картину ахуевшего отца и облеванную пищу. Я даже на минуту почувствовала, что из отце-подобного существа вернется то самое чудовище и заставит меня съесть все эти рвотные массы, всосаться в ковер и допить остатки.…На его дряблом лице расплывалась адская ухмылка… -Что бы к моему возвращению ни осталось ни следа. - Я не промолвила ни слова, мне было очень стыдно за содеянное, я взяла тряпку и принялась всё это убирать. Мерзкая жижа лезла мне под ногти, впитывалось в кожу… Запах перегара в сочетании с рвотой придавал этой комнате особое благоухание. Я понимала, что эта работа займет еще часа полтора, и от этой мысли я приходила в ужас, мне хотелось убежать к маме, но она бросила нас и улетела заграницу со своим хахалем, так что даже при всем желании это было бы невозможно. За все 5 лет она ни разу не написала нам ни одного письма, а мне бы очень хотелось вновь увидеть её, поговорить с ней. Так что кто из них ещё проститутка? Папа хотя бы зарабатывает таким способом, что бы прокормить нас, а она просто бросила семью ради большого, толстого, черного хуя. Прекрасно понимая, что отец вполне способен выломать мне все зубы, покрошить их в блендере и заставить меня съесть их с молоком на завтрак, я продолжила убирать всю ту рвотную массу вперемешку с яичницей. Осознание пугало. Как я могу, с моей незаурядной, серой внешностью что либо говорить про моего отца? Не представляю, как он может работать проституткой. Хотя, я бы тоже могла быть жрицей любви. Ну а что? Отец не дает мне никаких денег, одевает в старые вещи мамы, которые выглядят на мне как на последней шалаве. В конце концов, я ведь уже не девственница. Однажды меня изнасиловали в грязном подвале. С того момента как мать уехала, прошло уже 2 года. Был уже вечер, я решила сократить путь и пройти мимо старой, разваленной пятиэтажки мимо пустыря. Я всегда так сокращала путь, от старой подруги детства, что бы вернутся поскорее домой и отец не надавал мне пиздюлей. Солнце уже зашло за горизонт, вся улица была сырая, после сильного дождя. Ничего не предвещало беды, мне позвонил отец и сказал поспешить домой, он был недоволен, что я в столь поздний час только возвращаюсь, хотя, должна уже быть давно дома и делать уроки. Я ненавидела сидеть дома, после того как мать бросила нас. мне хотелось быть подальше от всего что с ней было связанно. Позади меня я услышала шаги, я ускорилась… мой обычный шаг превратился бег, я старалась не оглядываться назад, казалось, что еще минуту и у меня вырвется сердце из груди, я чувствовала что он ближе ко мне, я слышала его тяжелое дыхание… Проклятый камень….я до сих пор проматываю это событие у себя в голове.… Если бы не этот ебанный камень сатаны… Он схватил меня за шкирку, приставил нож к горлу и пригрозил, что если я издам хоть малейший звук, то он перережет мне горло. Я узнала его, это был дворник кавказкой национальности. Видно, он проследил, когда я возвращаюсь домой, на вид ему было лет 50, он был страшный и грязный как чучело, я часто замечала его возле своего подъезда вечером, но ничего сверхъестественного не было, хотя, его ебало так и просило кирпича. Он потащил меня в ту самую пятиэтажку, вся жизнь проматывалась у меня перед глазами… Он открыл дверцу подвала и швырнул меня на грязный, холодный пол. Мне было очень страшно, я понимала, что бежать уже бессмысленно, я начала умолять его о пощаде, но его сердце даже не дрогнуло. Я поняла, что умалять его бесполезно, и в отчаяние накинулась на него словно курица, пытаясь расцарапать его мерзкое еблище. Он был сильнее меня, легким толчком он повалил меня на пол, я очень сильно ударилась головой о железную трубу, в глазах темнело… Он спокойно стянул с меня штаны вместе с трусами, достал свой грязный, волосатый, рваный хуй (не спрашивайте, почему рваный), и принялся надрачивать на меня, я закрыла глаза, что бы не видеть эту страшную картину, да и ни кому не пожелаю, разве что хахалю матери, ведь он действительно заслужил этого, а не я.… Закончив, на мою грудь брызнула его вонючая сперма. Благо он не стянул с меня майку и это все попало лишь на одежду. Он загнул мои ноги вверх и резко вставил свой обрубок, я не смогла сдержать крик, это было очень больно, но ему было уже плевать на мои вопли, он начал совершать возвратно-поступательные движения и быстро кончил. Натянув свои драные треники он сказал, что отпустит меня, только при том условии, что я никому не расскажу об этом случае, и сразу смылся. Я осталась полуголой валятся на грязном бетоне, не осознавая того, что только что произошло, мне казалось, что это всего лишь страшный сон, что вот-вот я проснусь в своей уютной, теплой кровати… Но прошло уже не мало времени, и я начала осознавать, что это жестокая реальность. Я натянула штаны, застегнула куртку и вылетела из этого обителя зла и порока. На улице была уже ночь, было холодно, я засунула руки в карманы и нащупала телефон, было 20 пропущенных вызовов от отца. Вернувшись домой отец ахуел от моего прекрасного вида, начал допрашивать меня, я не сдержалась и рассказала о произошедшем. Спустя некоторое время этого бича посадили. А пятиэтажку снесли.