Путешествия Франко Бегби по Шотландии

Дон всё ныл мол денег нет, в конце концов обещал что-нибудь придумать до завтра и выделил Франко жалких шестьдесят фунтов, «в счёт долга». То есть это Дон так думал, только Бегби живо его осадил: какое нахер в счёт, когда Бегби только на одну дорогу дофига истратил, а теперь ещё и застрял в этом грёбанном Глазго. — Может быть, ты мне ещё гостиницу оплатишь? — Франко упёр указательный палец в широкую грудь кореша. — Чтоб по справедливости… Ни в какую гостиницу Бегби не собирался. Был у него в Глазго друг, у которого всегда можно переконтаваться. И хотя с поры их последней встречи уж почти пять лет прошло, Бегби был уверен: ему будут рады. Так что сел на 75 автобус и отправился в сторону «Red Road Flats» — Красной дороги. К коммунистам она никакого отношения не имела, просто дома на ней были выстроены из красного кирпича… Ну или отделаны им — кирпичные бы не выстояли — восемь махин по тридцать этажей. Их шотландским Манхеттеном даже когда-то называли, мол, небоскрёбы. Рэй жил на 27-м, и из окон его квартирки можно было даже Аррохарские Альпы разглядеть, снежные вершины и прочую пафосную хню, но главным было то, что квартирка была самого Рэя, и никаких там родителей и прочей шелупони. Когда-то в 50-е годы эти дома построили как социальные и заселили теми, кто не мог позволить себе собственное жильё, да ещё с возможностью перевести квартиры в частную собственность на самых льготных условиях. Не все тогда этой возможностью воспользовались, а зря. Дома были даже по-своему хороши, инфраструктуру подогнали, внизу прачечные, в каждой парадной консъерж сидел, и построили на века — стальные каркасы и асбест, не зря же этот материал вечным называют. Только он ещё и очень вредным оказался. Уже в 70-е годы выяснилось, что асбестовая пыль вызывает рак, а сам асбест отнесли к канцерогенам первой категории. Ну, дома постановили расселить, только не тут-то было. Что касалось государственных квартир, пожалуйста, только бы найти куда, а вот те, кто успел выкупить жильё, расставаться с ним не пожелали. Не то что очень хотелось помирать от рака, но это ещё неизвестно, будет или нет, а по углам ютиться «прям счас» пришлось бы: «смертельно опасное жильё» упало в цене, и продать его можно было только с большими потерями. Так что и в ХХI веке «Красная дорога» не опустела. Здесь по-прежнему были квартиры, часть корпусов отдали под студенческие общежития, и хотя жилой комплекс и стоял несколько на отшибе, в нём даже открыли арт-центр и галерею — и выставлялись там не только местные мазилы, но и знаменитости из Европы. А после выхода на экраны фильма «Красная дорога» (2006) сюда и вовсе повадились ездить туристы, даже в путеводителях Red Road упоминали как обязательное для посещения место. Сам Бегби всему этому предпочёл бы маленький миленький домик на берегу озера, и никакой арт-центр под боком, прачечная и универмаг на цокольном этаже не могли бы поменять его мнения, но переспать пару ночей можно было и у Рэя… А уж потом… С этими мыслями Бегби вышел из автобуса у крошечной церкви на БернБро стрит и отправила на Рэд Роуд, только вот сколько бы он ни шёл, красных башен было не видать, вокруг стояли одни маленькие белые домики, и людей исчезающе мало. Бегби долго шёл по прямой, миновав четвёртый белый квартал, уверил себя, что идёт не в ту сторону, вернулся на остановку и прошёл столько же в обратном направлении, но никакого результата это не принесло… Бегби ещё долго наворачивал круги по округе, материл Рэя, Дона, чёрта и градостроителей, сверялся с собственной памятью и адресом из записной книжки, а всё потому, что знать не знал — Red Road Flats всё-таки снесли, и когда в 2008 взорвали первую башню, это пафосное зрелище собрало множество зрителей. Доламывали Красную дорогу уже тише, но к 2012 году доломали, и место былых «небоскрёбов» заняли типовые белые коттеджи. Так что заночевать у Рэя на 27 этаже Бэгби было не суждено. Оставим его наедине с этим открытием.