Свет и тьма

Майки сидел на мягком и удобном диване, смотря телевизор. В области панциря все еще болело, от чего было не очень удобно. Младший переключал каналы ища что-то стоящее. Но сам этого не заметив, он провалился в сон. Майки открыл глаза и понял, что сидит в камере. Заметив, что дверь открыта, он вышел и направился в темный коридор. Услышав чьи-то тяжелые шаги, которые со временем становились все громче, весельчак ускорился, переходя на бег. С каждым движением ему становилось все тяжелее, словно на ногу медленно накладывали что-то очень тяжелое. Он упал, упираясь руками в пол. Отдышавшись, он хотел было встать, как вдруг чьи-то холодные руки упали ему на плечи. Руки начали дрожать, дыхание участилось. Майки медленно повернул голову и застыл, увидев перед собой Шредера. — Убери от меня руки! — Майк дернул плечом, пытаясь скинуть с себя еще один груз. — Я доверял тебе! Думал, что ты стал хорошим! А ты! Ты м!.. Его прервал поцелуй, сначала жесткий, а потом мягкий и аккуратный. Шредер переложил ладони на щеки Майка. Младший сначала пытался оттолкнуть злодея, а потом наоборот, позволил себе отвечать. Пол стал медленно проваливаться, а Саки исчезать. Майк вскочил с дивана, тяжело и рвано дыша. Рана снова дала о себе знать, от чего младший скрутился. — Ты в порядке, Майки? — В гостиную зашел взволнованный Дон, подходя к дивану. — Кошмар… Просто кошмар…- Майки лег обратно, стараясь больше не делать таких резких движений. — Не думай о плохом, думай о хорошем, тогда кошмаров не будет. — Дони погладил весельчака по голове, уходя обратно в лабораторию. От воспоминаний по щекам потекли слезы. Майки закрыл глаза, приложив тыльную сторону ладони ко лбу. Он скучал по теплым прикосновениям Шредера, по его голосу. Но при одной только мысли, что он ни капли не изменился, и что ему совсем не трудно покончить со всей его семьей, мир рушился. Он накрылся одеялом, закрывая заплаканное лицо. Неужели Майки влюбился в злейшего врага черепах? Похоже, что так оно и есть. — Почему… Почему…- Шептал он, даже не подозревая, что братья слышат его…