Свет и тьма

Майки чувствовал себя домашним питомцем у демона. Руки были раздвинуты в стороны, скованные цепями. На шее было что-то на подобии ошейника. Комната была темной, холодной, сырой и пустой. На глазах были бинты. Неужели история повторяется? Запястья стерлись в кровь, а ошейник сильно давил на шею и ключицы. Двери медленно, со скрипом открылись, попутно затихая. Протяжные шаги становились все громче, прекратившись совсем близко. Майки уже не так боялся Шредера, как раньше. Саки молчал, и эта тишина убивала. Становилось не по себе, неприятно и страшно ловить на себе взгляд врага, в которого ты до сих пор влюблен. Что удивило, парня сняли с цепей, после чего запястья зажгло. Но радоваться долго не вышло. За ошейник резко и сильно дернули, да так, что голубоглазому пришлось нагнуться и чуть не упасть на колени. По голове несильно постучали, это было чем-то похоже на поглаживание. — Умница. Будешь и дальше меня слушать, больно не сделаю. Он что, спятил? Больно не сделаю? А собирался? — Скажи что-нибудь, хочу услышать твой чудный голосок. — Шредер усмехнулся. Майк приложил руки к ошейнику, пытаясь как-то его ослабить, ведь дышать стало немного труднее. — З-зачем это?..- Прокряхтел младший. — Ммм… Зачем? Я не добряк и не герой, малыш. Я показываю любовь и заботу по-другому…- Резко потянул черную веревку вверх, и Майк поднялся на ноги. — Не беспокойся, я всех разогнал, никто не будет видеть тебя таким. Пошли, здесь слишком тесно и темно, а мне нужно видеть тебя, зайка. Зайка? С каких это пор Майки — зайка? Разве Великий Правитель знает ласковые слова? И опять куда-то тянут, как бы в стену не врезаться. Становилось теплее, значит, они уже вышли. Запахло чем-то вкусным. — Тебе нужно поесть. Тем более я не хочу, чтобы ты от голода умер.

***

— А почему бы нам просто не вернуться в прошлое и сделать так, чтобы Шредер не забрал Майка в ту ночь? — Спросил Кейси. — Нельзя играть со временем. Мы можем изменить будущее и оно станет еще хуже. — Задумчиво проговорила Ренет. — Рафаэль не проснулся? — Нет. Царапина глубокая, проснется только к вечеру, если не позже…- Дон вздохнул, выйдя из лаборатории и закрыв дверь за собой. — Ну как? Вы придумали план? — Карай и Шини расправятся с Тигриным Когтем и остальными, а мы проберемся внутрь. Он явно не в своем логове, но есть вариант, что его приспешники там. — Ответил Лео, облокотившись на спинку кресла. — Какова вероятность того, что с Майки что-то случится? — Спросила Эйприл, смотря на друзей. — Если речь о Шредере, ноль из ста процентов. Но если подметить то, как он ведет себя сейчас…

***

Майк шипел и откашливался чем-то. Кажется, ему что-то вкололи. Он дрожал, тело горело от температуры, которая, скорее всего, доходила до тридцати девяти, не меньше. Еще и этот ошейник, до сих пор давящий на горло парню. Майки хотел домой, хотел к братьям, хотел снова почувствовать себя в безопасности. Но когда Шредер подходил, почему-то было спокойней. Саки не любил, нет, терпеть не мог нежности. У него был свой способ любить, более жесткий. Ороку связал руки Майка за его спиной, туго, чтобы он не смог развязать. — Странно. Ты даже не пытаешься выбраться, сбежать от меня… — Потому что у меня все равно не выйдет… — Прошептал светловолосый. Его посадили на что-то холодное. Похоже на стул или трон. Шредер засмеялся. — Это нравится мне все больше. А твоя беззащитность… То, что я и хотел видеть с самого начала. — Саки засмотрелся на парня, улыбаясь. Майки промолчал. Стало так больно, так ужасно и паршиво, ведь он, получается, в плену. — Люди считают меня чудовищем, бездушным существом, не способным любить… Отчасти это чистая правда. — Злодей смотрел на все вокруг. Темно-красная мебель, цепи, оружие всех видов и форм, узоры на стенах, неяркий красноватый свет маленьких свеч, огромный ковер, чуть ли не на весь зал. — Черт, все людишки одинаковы. Но ты… Он приблизился к лицу Майки, и их носы соприкоснулись. — Ты меня поражаешь… Вижу тебя… И не могу сдержаться…- Он провел двумя пальцами от плеч голубоглазого до его пояса. — Со мной такого не было. Ни с кем, даже с Шен. В тебе что-то есть… Майки вздрогнул от внезапных прикосновений, щеки покраснели, из его уст вышел нервный вздох. — Хочешь узнать, зачем я вернулся? Зачем проделал этот путь и восстал из мертвых? — Шредер говорил с остановками, опаляя шею младшего горячим дыханием. — Я вернулся за тобой… Резко потянул за конец ошейника, и отошел, Майк упал на колени, порезав руку об острые шипы снизу трона. И снова кровь, боль, жжение. Это казалось адом, но почему-то Майки думал, что Шредер не может сделать что-то плохое. Что-то, хуже этого. Саки прекрасно понимал и знал, что светловолосый — ангел, солнышко, которое очень трудно, но вполне возможно погасить. Он, может, и псих, но осознает, что делает. Ороку вредит парнишке лишь из-за своей злодейской и подлой натуры. Но он хочет забрать это солнце себе, погрузить в свой тихий омут, держать в руках, осознавать, что это только его, и ничье больше. Но… почему-то сознание Саки при виде Майка твердит «хочу»… и «прости»…