Просто притворись хорошим.
За окном давно расцвела вишня, солнце светило ярко и дарило тепло даже самому маленькому существу на земле. Только Чимину казалось, что такая погода явно обходит его стороной. Суббота стала ненавистным днём для него: с самого утра в квартире слышатся крики двух парней, где-то разбилась любимая кружка рыжего, пёс забился в самый дальний угол. Юнги, схватив свою сумку, стремительно направился к входной двери. Перемены в настроении брата Чимин заметил ещё в среду: нервозность, растерянность, сомнительность. Младший даже хотел узнать за ужином в чём проблема, но в ответ лишь простое
«не важно» и
«это мои проблемы, не суйся».
— Хён! — младший кидается Юнги в ноги, почти со слезами упрашивая. — Ты не можешь меня оставить!
— Это на два дня, Чимин! — а брюнета вся эта ситуация раздражала настолько, что хотелось и вовсе переехать
туда. — Успокой в себе истеричку и поднимись с пола. Я вернусь уже завтра вечером.
У Чимина нервный срыв. Брат никогда не оставлял его дольше чем на целый день. Ночью — никогда, потому что старший понимал, как тот боится темноты. Но сегодня в нём щелкнула кнопка под названием
«Чимин уже взрослый». Юнги словно без эмоций одевается и выходит из квартиры, только с той стороны двери понимая, что поступает неправильно, когда отчётливо слышит всхлип брата.
— Я не оставлю тебя одного, малыш. — шептал брюнет, дожидаясь приезда лифта.
Рыжему было плевать сколько он просидел возле входной двери с надеждой, что это глупая шутка и Юнги сейчас вернётся обратно. Конечности начали онемевать, но старшего так и не было. Не через час, не через два. И Чимин словно решил, что ему и правда стоит стать взрослее. Он поднялся с пола, не спеша идя в ванную комнату, смывая со своих щек засохшие следы слез. Шоркая ногами по ламинату, Мину казалось забавным остаться одному. Сойдёт с ума и будет меньше проблем для Юнги, разве это не забавно?
Чимин не стал сильно задумываться об одиночестве: брат всегда рядом, и даже сейчас. Всё потому, что уже через два с половиной часа рыжий стоял возле своего подъезда, придерживая скулящего пса за поводок ошейника и смотрел перед собой. Казалось, будто в этом дне больше не будет сюрпризов, но видимо судьба либо шутила, либо наставляла на правильную дорожку. И Чимин больше был уверен в первом варианте, нежели во втором.
Весь город находился в самом солнцепёке, хотя и погода была еще еле близка к весенней, но тепло уже ощущалось. Местами, редко, дул слабый прохладный ветерок. Рыжий не понимал, как за неделю погода смогла быстро измениться. Даже еще вчера на улице было не так тепло и шел дождь, окрашивая все в серые цвета, но сегодня же: белые листки вишни разлетались в воздухе и было так тепло, что хотелось прямо сейчас рвануть на море. Но Чимин, в ожидании своим мечтам, ещё ни на шаг не сдвинулся с места. Его натурально рыжие волосы принимали непонятную форму от порывов легкого ветра. Грав сел рядом со своим хозяином, исподлобья смотря на него своими черными глазами-бусинками.
— У тебя милая собака. — чужая рука потрепала загривок пса и удивительно, но он даже не оскалился. — Как его кличка?
— Грав. — Чимин потянул животное ближе к себе, на что услышал тихий смех. — Вы кто?
— Мне казалось, что Юнги предупредит тебя. — парень выпрямился во весь рост и впервые рыжему стало стыдно за свой рост. — Я Намджун. Юнги сказал, что ты боишься быть один в темноте и попросил меня побыть у вас.
— Я не знаю… — Чимину это начало казаться довольно-таки странным. — Хён не говорил мне о вас! И тем более не говорил, что вы будете ночевать в нашей квартире. Я должен позвонить ему.
Парень махнул рукой, мол
«Ну, давай, звони!». Только женский противный голос оповещает, что абонент вне зоны. Намджун улыбается, смотря на нелепые попытки Чимина всё же дозвониться брату. Но заносчивая фраза так и продолжает звучать в динамике. Рыжий засунул телефон в карман джинс, таща за собой Грава, обошел гостя.
— Эй! Ты куда? — Намджун следовал прямо за рыжим. — Куда ты идешь?
— Выгуливаю пса, не видно? — Мин ускорил шаг в надежде оторваться от парня.
Через несколько часов проведенных в распутывании своих мыслей, Чимин не сразу заметил, как солнце начало опускаться за горизонт, а телефон старшего до сих пор был недоступен. Он остановился возле скамейки, давая небольшую волю Граву: и пес тут же побежал в сторону небольшого фонтана. Пока Мин младший что-то печатал в телефоне, то тяжелая туша налетела на него сзади, роняя на зеленевшую траву. Чимин звонко засмеялся, а пес, словно понимая его настроение, залился таким же громким и счастливым лаем.
— Он дрессированный? — рыжий уже совсем забыл, что они были не одни. — У тебя с ним хорошая химия.
— Нет! Но хен обещал во время своего отпуска помочь мне с этим! — парень кинул в доказательство палку. Грав пробежал мимо того предмета, словно вовсе его не замечая.
— Он красавец.
Чимин улыбнулся.
— Родители подарили его мне. Это единственный мой друг с которым я дружу уже около десяти лет. — рыжий сел на скамейку рядом с Намджуном. — И вообще это мой единственный друг. — тишина казалось Чимину затяжной и словно тяжелой. — Как вы познакомились с хеном?
— Он вообще тебе ничего не говорил обо мне? — взгляд нового знакомого стал какой-то тоскливый. Рыжий уже подумал, что это из-за него и хотел задать другой вопрос, но Намджун продолжил рассказывать. — Юнги сильно помог мне в прошлом и я пообещал, что когда-нибудь верну ему этот должок. Как видишь, кажется, этот день настал. Это было года четыре назад, а может и пять. Ему тогда было около двадцати, не помню. Я сбежал из дома и на одном из светофоров не заметил красный свет. Юнги ехал с какой-то важной встречи и был усталым. Он заметил меня и свернул на обочину. Знаешь, если бы не твой брат, то возможно, что меня бы уже не было здесь сейчас. Я очень ему благодарен.
— Хён не рассказывал мне об этом. — Чимину стало стыдно за некоторое обращение с этим человеком. — Хён мне вообще редко что рассказывает в последнее время. После того, как он полюбил Эш, то наши отношения словно пошатнулись.
— Ты так уверен что он её любит? Он когда-то говорил тебе об этом?
— Нет, но это видно…
— Чимин-а! Не верь своим глазам! — Намджун засмеялся и рыжему сразу стало уютно. Оказывается, чтобы общение хорошо продвигалось, главное найти общий язык. — Идём домой, ты весь замёрз.
Даже с малознакомым Намджуном ему стало легко вести разговоры на непринужденные темы. И в один из таких разговорах о детстве знакомого Чимин вспомнил того самого Джей Кея. Честно говоря, ему ещё хотелось наведаться домой к Эш и снова увидеть его, так же поговорить, хоть что-то узнать о нём. Пока солнце окончательно не скрылось, а на небе не появились яркие звёзды. Чимину резко стало грустно. Намджун видимо заметил резко сменившееся настроение партнёра, поэтому тут же перестал говорить.
Покуда у Мина младшего была чёрная дыра внутри и слёзы в горле, то Мин старший даже не задумывался о каких-то пустяках.
— Думаю, что поступил ты конечно как последний подонок! — пьяным голосом прошипел один из друзей. — Оставлять его на ночь одного, было ужасной идеей! Мог бы хотя бы его с собой взять!
— Не думаю, что всё так страшно. — брюнет отпил из кружки пиво, закусывая тонким ломтиком сушеной рыбы. — Он же не один! — тяжёлая рука хозяйственно легла на его плечо, прижимая ближе к себе.
— Юнги-я, оставить Чимина с Намджуном было ужасной идеей. — горячий шёпот приятно ласкал ушную раковину. — Ты уверен в нём?
— Он обещал.
Вот так, без лишних слов решались проблемы Мин Юнги. Брюнет откинулся на спинку кресла, сбрасывая с себя тяжёлую руку и тут же получая смазанный поцелуй в шею.
— Эй, голубки, ваша комната наверху, если что! — парень с красной жидкостью в кружке указал пальцем вверх. — Ну давайте не здесь! Пожалейте наши глаза и нервы!
Пока Юнги улыбается, то Чимин закрывает рот ладошкой, чтобы Намджун, — который как раз таки стоял за дверью и всё понимал, — не слышал. Третьему, к слову, тошно от своей беспомощности. Он уверен, что завтра утром увидит на лице Чимина тёплую улыбку и огромные мешки под глазами. Горячие слёзы снова обжигали его кожу на щеках, а сердце билось так быстро, что отдавалось во всем теле.
У Юнги жаркие прикосновения и поцелуи, а у Чимина холодная комната и мокрая подушка.
У Чонгука снова руки в кровь и крик на устах, а у Намджуна беспомощность и только.
У каждого была отдельная роль: спасать, защищать, помогать, страдать, запутывать. Быть может, что положительные эмоции придут к ним чуть позже, когда они забудут свои роли и начнут жить так, как хотят; поступать так, как считают правильным.
Когда все будут счастливы?
