Наруко Узумаки

Наруко долго не могла уснуть. Её мысли были заняты друзьями. Она всё думала о том, правильно ли ведет себя с ними? Может, она их чем-то раздражает или они вообще притворяются и в один «прекрасный» момент бросят её? Но, вспомнив добрые и теплые улыбки, с которыми они общаются с ней, блондинка тут же отмела эти дурацкие догадки. «Так! Все! Перестань выдумывать всякий бред и накручивать себя! Прямо как мелкая сопливая девчонка, честное слово!» разозлилась сама на себя Узумаки, ведь, несмотря на то, что она девочка, блондинка никогда не относила себя к той категории женского пола, которые хнычут по поводу и без, жалуются, ноют, следят только за своей внешностью, бегают за мальчишками и так далее. «В конце концов, если бы им что-то не нравилось, они бы мне сказали об этом!» продолжала рассуждать Наруко. За всеми этими мыслями голубоглазая не заметила, как уснула. * * * Темно, пахнет сыростью, что-то где-то капает в какую-то жидкость. Наруко открыла глаза и поняла, что находится в непонятной канализации или подвале. Осмотревшись, она заметила много проходов и туннелей, но в данный момент девочку это не очень волновало. Её больше беспокоило какое-то глухое, но не менее грозное рычание, доносившееся из одного туннеля. Блондинка пошла на звук, совершенно не обращая внимания на то, что её ноги по щиколотку были в, как оказалось, прохладной воде. Вскоре Наруко, свернув в очередной проход, вошла в огромный зал, внутри которого были такие же, от пола до потолка, практически не различимого, гигантские железные ворота, скорее всего ведущие в такого же размера клетку. По центру, на стыке двух железных прутьев, девочка разглядела непонятную печать, но не успела она её толком прочитать, как раздался оглушающий, пробирающий до костей рык. Наруко вздрогнула, резко отшатнулась и чуть было не упала в воду. Немного взяв себя в руки, блондинка вгляделась в глубь клетки и увидела огромного зверя с красными глазами, черными вертикальными зрачками и белоснежными клыками, что тот злобно скалил на неё. За спиной зверя она заметила множество хвостов, их оказалось девять. Красноглазый не уступал своим размером самой клетке, в которой был заперт. «Да, впечатляющее зрелище» присвистнув, оценила Узумаки. А дальше её мысли потекли в абсолютно разных направлениях, начиная с «А сколько именно он тут сидит?!» и заканчивая «Если его хвосты заморозить, они будут похожи на чересчур заостренные мохнатые морковки, без травяных отростков.» Из таких важных и философских раздумий её вывел очередной грозный рык хозяина клетки, которому или не нравилось, что какая-то козявка стоит перед ним с разинутым ртом, или не по душе мысли этой самой козявки. Немного подумав, голубоглазая пришла к выводу, что стоять перед кем-то с разинутой варежкой, как минимум невежливо и поспешила захлопнуть рот, решая, какой вопрос лучше задать первым. — Кто ты? — немного хрипловатым голосом спросила блондинка, придя к выводу, что лучше вопроса в данной ситуации все равно не придумает. Послышался тихий, но очень злорадный смех. — Я твое проклятье! Девятихвостый демон лис! — прорычал он. Несмотря на злобный рык, стоило Узумаки заглянуть в глаза лиса, как она увидела то, на что смотрела практически всю свою жизнь, а именно, взгляд полный одиночества, безысходности и пустоты. Почти такой же взгляд она наблюдала в своем отражении, до того как появились друзья. И различие между её глазами и глазами демона, не просто в цвете, а в том, что он прикрывает эти чувства злостью и ненавистью, а она — улыбкой и весельем. Наруко стало даже жаль его. Ведь если она может хотя бы на улицу выйти, просто видеть кого-то вживую, то он сидит тут один, фиг знает сколько. «Ему, должно быть, очень одиноко сидеть здесь взаперти» рассуждала девочка. Даже рычание практически её не пугало, просто напрягало. И тут в Узумаки заиграло её пресловутое любопытство. — А что ты тут делаешь, и вообще, где мы находимся? — осмелев и наконец-то сообразив, что понятия не имеет, что это за место, спросила Наруко. — Глупая девчонка, мы в твоем подсознании, меня запечатал в тебе Четвертый Хокаге! — фыркнул лис, хотя он был немного удивлён появлению своей джинчурики. Он никак не ожидал, что та сможет установить контакт со своим подсознанием в таком юном возрасте. «Наверное, когда она засыпала, то испытывала сильные эмоции вот и образовалась связь» рассуждал рыжий. — Так, значит, это из-за тебя меня все ненавидят? — спросила Наруко, слегка наклонив голову вправо. — Да! — раздраженно рявкнул лис. Ему уже начала надоедать тормознутость девчонки. — А тебе тут не одиноко? — вдруг, неожиданно для себя и для лиса, спросила голубоглазая. Она хотела оставить этот вопрос на потом, по себе понимая, насколько неприятна данная тема. Лис опешил от такого вопроса. Обычно джинчурики приходят за его силой и все, а тут эта мелочь спрашивает — «Не одиноко ли ему?» «Она что, совсем ненормальная или рехнулась от моего вида? Может, не стоило так громко на неё рычать, малявка ведь совсем?» Девятихвостый прищурился и пристально посмотрел на девчонку, но, кроме искреннего любопытства в её глазах, ничего не увидел, разве что немного понимания и сочувствия. «СОЧУВСТВИЯ?!» пронеслось в голове у лиса. «Эта соплячка меня жалеет?! Меня — самого сильного биджуу, жалеет какая-то девчонка!» снова пролетает в офигевших мозгах у демона. — Тебе какое дело, мелочь! — огрызается лис, недовольно воротя морду от Наруко. — Ну, просто я знаю, каково это, быть одному. Нет ничего хуже одиночества, когда все вокруг тебя ненавидят и ты никому не нужен. — слегка смутившись, грустно и как-то понимающе, отвечает девочка, опустив взгляд. — И что? Может, теперь косички друг другу будем заплетать, изливать душу, попивая чаёк, и секретики всякие рассказывать?! — скептично, даже насмешливо, спрашивает лис, выгибая бровь. От такого выражения морды у демона Наруко начинает смеяться. Её мелодичный смех разносится по всему этому странному помещению, отражаясь от голых стен, становясь всё громче, принося какое-то тепло и спокойствие в душу. Этот смех не злорадный или какой-то издевательский. Нет. Он приятный, согревающий что-то внутри. Лис опять ошарашенно смотрит на нее. «Она точно ненормальная! Перед ней стоит великий демон, а она ржёт во всю глотку» путаясь в каких-то странных, новых или давно забытых ощущениях, думает девятихвостый. — А как тебя зовут? — отсмеявшись и выпрямившись, после того, как живот перестало сводить от смеха, спрашивает Наруко. Ей почему-то приглянулся этот, с виду холодный и злой, демон. «Он забавный» проносится в светлой головушке. «Надо бы с ним тоже как-то наладить контакт. Может, чему полезному научит, ну и, в принципе, с ним весело» опять начинает рассуждать девчушка. И даже не пытается, хотя бы немного, предположить своей умной головушкой, что это может быть сон, который просто приснился ей сдуру. — Глупая, сказал же, я девятихвостый демон лис! — раздраженно ответил рыжий, вырывая блондинку из раздумий. — Нет, я имею в виду твоё настоящее имя. Меня, например, зовут — Наруко Узумаки. — поясняет она. Лис в полном шоке. «Да какого черта здесь вообще происходит! Четвертый, что за повернутую ты мне подсунул?!» — ошарашенно думает хвостатый. — «Она хочет знать моё имя? Зачем?» Девятихвостый опять пристально вглядывается в глаза девочки, но кроме того же любопытства, понимания и сочувствия ничего не находит. — Курама. — взвесив все за и против, неохотно, но всё же с какой-то затаенной благодарностью отвечает лис. — Рада познакомиться, Курама! — весело отвечает девочка и, всё ещё осторожно, подходит к клетке, также заинтересованно, даже с каким-то восхищением и радостью, смотря на демона. «Ну ВСЁ! Абзац, товарищи! Эта мелочь точно ДВИНУТАЯ НА ВСЮ ГОЛОВУ!!!» пребывая всё в таком же шоке, думает лис. Вряд ли Четвертый знал, какую сумасшедшую джинчурики он подсовывает ему. Тем временем силуэт девочки постепенно начинает растворяться, выплывая из подсознания. Но, прежде чем исчезнуть, она говорит: — Я скоро вернусь, ты больше не одинок, ну, или по крайней мере тебе не будет так скучно, Курама! — с этими словами и теплой дружелюбной улыбкой она исчезает. После этих слов лис ещё долго смотрит на место, где недавно была его шумная, странная джинчурики, и ловит себя на мысли, что действительно хочет, чтобы она поскорее вернулась. И по имени его дофига сколько времени никто не называл. Было странно услышать, как спустя столько столетий, его кто-то произносит, но, несмотря на всю нестандартность ситуации, рыжему стало приятно, что кто-то назвал его по имени. Даже клетка перестала казаться ему такой мрачной и одинокой. * * * Наруко проснулась в своей кровати, наконец-то начиная соображать, не приснился ли ей этот лис. Решив, что выяснит это следующей ночью, она встала и пошла собираться в гости к Чоджи, который пригласил её и Шикамару. За то, как примут её родители друзей, она не переживала, ведь давно познакомилась с ними и никто против такой дружбы не был. Две недели спустя С первой встречи Наруко и лиса девочка очень переживала, что все это было лишь сном. От одной такой мысли становилось очень обидно и грустно. Ей так хотелось, чтобы все происходило в реальности, а не было глупой фантазией. Если лис запечатан в ней, значит, она не была и не будет больше одна. Сначала блондинка хотела найти побольше информации об этом демоне, но потом подумала и решила, что любопытство будет её стимулом для того, чтобы пытаться вновь встретиться с Курамой. Даже Шикамару и Чоджи заметили необычную задумчивость и спокойствие своей шумной, неугомонной подруги. А когда ребята задавали вопросы, насчёт её состояния, мало ли что могло случиться с этой Узумаки, та лишь отмахивалась, снова погружаясь в себя. Ну, Нара и Акимичи не дураки, поэтому сразу просекли — «Если Наруко не хочет говорить, она ничего не скажет». «Девчонки, что с них взять», «Когда захочет, тогда расскажет» решили ребята, оставив Узумаки в покое. В конце концов, она не то чтобы часто уходила в себя, просто бывают моменты. * * * Темно, пахнет сыростью, где-то что-то капает. Наруко резко открывает глаза и видит уже знакомые ей коридоры то ли подвала, то ли канализации, она так и не разобралась. Блондинка срывается с места и бежит к клетке её мохнатого друга. Да, девочка еще после первой встречи стала считать лиса своим полноценным другом. «Это не сон! Это не сон! О, Ками-сама, спасибо!» раздается в светлой головушке. Как камень с души. Даже дышать легче стало. Подбежав к воротам, Наруко начала вглядываться в темноту клетки, но, ничего не разглядев, позвала лиса: — Курама! — в ответ тишина. — КУРАМА!!! — срываясь на нервный крик, орёт девочка. — Чё визжишь, мелочь?! — недовольно фыркает хвостатый, ворочаясь по полу. Наруко вглядывается и начинает различать силуэт девятихвостого, который с каждой секундой становится все чётче. И вот, перед девочкой лежит на полу, раскинув все свои девять хвостов и положив морду на лапы, демон лис. Он шире открывает свои кроваво-красные глаза, с вертикальным зрачком, и лениво смотрит на девочку. Наруко счастливо улыбается при виде этой рыжей морды. — Прости, я так долго не приходила! Просто я не знала, как именно сюда попасть! И вообще, я не знала, сон это или нет! Стоит ли мне тебя так скоро беспокоить? Или, может, ты вообще не хочешь меня видеть? — затараторила извиняющимся тоном блондинка. «Черт возьми, да что с ней не так? Сначала сочувствует мне, потом спрашивает имя, а теперь извиняется! Какой-то несусветный бред!» опять удивляется про себя лис оригинальности своей джинчурики. «Ну, в любом случае, это лучше, чем если бы она приходила и просто просила силы» рассуждает дальше лис. «Да и так веселее как-то. Хоть постебусь над ней» — Зачем приперлась? — сварливо спрашивает тот, скрывая свою заинтересованность. Пускай ему и более-менее понравилась эта девчонка, но это вовсе не значит, что он будет вилять перед ней хвостами, выслуживаясь как ручной зверёк. «Я же демон, в конце концов! И из-за придурковатости этой малявки служить ей не стану! Да то, что я её не убил, уже подвиг!» решил успокоить своё Эго лис, ну, и гордость, будь она неладна. — Хотела тебя увидеть! Не скучал тут без меня? — с легким смешком, как ни в чем не бывало, продолжила беседу Наруко. — Я привык. — коротко отрезал лис, смотря куда угодно, кроме девчонки. Но нотки хорошо скрываемой обреченности и какой-то грусти блондинка всё-таки уловить смогла. Узумаки несколько минут пристально смотрит на Кураму, затем на секунду задумывается о чем-то, скорее всего совершенно безумном и безрассудном, а потом решительным шагом, без единой капли сомнения, заходит в клетку девятихвостого. Расстояние между прутьями довольно широкое, чтобы худенькая девочка смогла пройти между ними. Она подошла к лису. Тот сразу напрягся, пристально и с плохо скрываемым интересом, даже удивлением, следя за каждым её движением. Вот она подходит к нему, смотря прямо в левый, огромный глаз, и останавливается возле морды демона. Поколебавшись несколько секунд, блондинка медленно вытягивает правую руку вперед и проводит ею по, на удивление, мягкой шерсти. Курама шокированно на неё смотрит. Пожалуй, он даже больше удивлен не действием девочки, а своим бездействием. Как он, самый сильный хвостатый, может позволять этой козявке просто гладить себя? Лис в ступоре, из которого его вывел голос все той же малявки. — Больше ты не будешь один. И даже если ты не захочешь меня видеть, я все равно буду приходить. — наблюдая за реакцией рыжего, уверенно сказала Наруко, поглаживая шерсть Курамы. — Хахаха! — как-то немного истерично заржал во всю глотку лис. «Это пиндец! Дожил! У меня нервный срыв!» вперемешку со смехом, думает девятихвостый. — Тебе понадобилось несколько недель, чтобы попасть сюда, и то случайно! Как же ты собираешься приходить когда захочешь?! — немного отойдя от приступа истеричного ржача, насмешливо спросил рыжий. — Ты мне объяснишь! — весело и безапелляционно заявила Наруко. — С чего бы это? — прищуривая глаза, фыркнул тот. — Я просто знаю. Ты не хочешь признаваться даже самому себе в том, что в глубине души хочешь, чтобы я приходила, ведь здесь невероятно скучно, одиноко и пусто, а я твой единственный собеседник. Так что давай, вырубай режим «злого, вредного лиса», и включай свой нормальный режим «разумного существа»! — напористо проговорила Наруко, смотря на Кураму таким взглядом, типа: «Ну давай, давай, попробуй отвертеться или поспорить! Все равно никуда не денешься!» Лис опять фыркает, понимая, что в чем-то девчонка права, но он, естественно, ей об этом не скажет. — Ладно, поскольку ты здесь уже во второй раз, значит, связь укрепляется, проще говоря, чем чаще ты тут появляешься, тем крепче связь, дошло? — «неохотно и обреченно» отвечает лис. — И что нужно сделать, чтобы тут оказаться? — нетерпеливо подталкивает его к самому главному Наруко. — Просто представь это место, и всё. Сначала будет получаться не с первого раза, но со временем научишься. — закатывая глазищи, отвечает лис, как будто он тут ей рассказывает то, что дети с рождения должны знать. — А я могу мысленно связываться с тобой когда захочу? — стараясь не обращать внимания на поведение Курамы, голубоглазая задает вопросы дальше. — Хм! А ты не такая дура, как кажешься. — насмешливо хмыкает рыжий. — Можешь, но опять-таки, я уже беспрепятственно могу связываться с твоими мыслишками, а тебе нужна практика. — Не поняла! Что значит, ты можешь связываться с моими мыслишками? Ты офигел?! Тебе вообще знакома фраза «личное пространство»?! — взъелась на рыжего Узумаки. Она для своего возраста иногда может быть очень вспыльчивой и дерзкой, если довести. «Хм, а характер-то в основном от матери достался» мельком заметил девятихвостый. — Угомонить уже! Надо же мне было хоть как-то развлекаться? — насмешливо произнес лис. — Ладно! — сквозь зубы ответила голубоглазая, сообразив, что сделанного не воротишь. — Я так понимаю, чтобы оградить тебя от своих мыслей, то тоже нужно тренироваться? — Да! — воскликнул лис, фигово изображая радость за то, что его джинчурики до чего-то додумалась сама. Еще немного постояв в задумчивом состоянии, переваривая новую информацию, Наруко спросила: — И долго мне придется тренироваться? — ну не могла она смириться с тем, что кто-то читает её мысли. — Откуда мне знать? Все зависит от тебя. — недовольно проворчал рыжий. Вздохнув, блондинка решила ненадолго перестать донимать лиса вопросами и начала внимательнее рассматривать клетку. — Как-то тут слишком мрачно, тебе не кажется? — заметила девочка, обращаясь к хвостатому. — Не знаю, если хочешь, можешь переделать. — безразлично отвечает тот. Немного подумав, Наруко закрывает глаза, сосредоточенно представляет другую комнату и открывает. Действительно, помещение изменилось. Теперь Курама лежит на мягком коврике, воды на полу нет, света больше, но клетка так и не исчезла. — Почему решётка ещё здесь? — озадаченно спрашивает блондинка. — Чтобы её убрать, нужно снять печать. — закатывая глаза, ворчит лис. Никогда Курама не любил что-либо кому-то рассусоливать. — Так давай я сниму? — оживилась Узумаки, не подозревая, что за сумасшедший бред ляпнула. Лис сразу навострил уши. «Вот он, мой шанс, наконец-то свобода!» тут же пронеслось в мохнатой голове. Даже примерный план его дальнейшей мести жалким людишкам начал составляться. Девятихвостый уже вовсю представлял, как будет наслаждаться свободой, но вдруг, непонятно какого идиотского черта, его взгляд переместился на джинчурики. И не просто на какую-то определенную часть, а именно в глаза. И всё. Все планы, все решения и возможности рухнули одним махом, стоило только заглянуть в эти, полные заботы и неподдельного доверия, небесно-голубые омуты златовласой девчушки. «Нда, тяжело же тебе будет по жизни, наивная моя» подумал хвостатый. «Ну, в принципе, где я ещё такую придурковатую джинчурики найду, верно?» придумал себе оправдание рыжий. — Глупая, нельзя, ты ещё не научилась контролировать мою чакру. Если разрушишь печать, моя сила поглотит тебя, и ты превратишься в меня, можно сказать — умрешь! — всё-таки поясняет лис. — Но это же ужасно, сидеть в клетке! — возмущенно выкрикивает Наруко. — Ты же не какой-нибудь дикий зверь, которого надо держать на привязи, ты мой друг и я хочу тебе помочь! — горячо восклицает девчушка, сжимая кулачки. — Успокойся, со временем сможешь снять печать, а пока тебе бы лучше поспать, да и я вздремнуть хочу. — зевая сказал Курама, которому стало приятно от того, как относится к нему блондинка. Хотя он тут же постарался запихнуть эти чувства куда подальше. Девочка встрепенулась. А ведь и правда, заснуть-то она заснула, но еще не факт, что выспишься. — Скоро увидимся! — произносит блондинка, пока не исчезает из своего подсознания. «Надеюсь» проносится в голове рыжего, а сам отвечает: — Ага, ага, иди уже, мелочь. Наруко, покинув свое подсознание, сразу же погружается в спокойный, безмятежный сон.