Наруко Узумаки

Улицы Конохи Наруко шла в сторону больницы своей деревни. Девочка беспокоилась за клан Учиха. Она пыталась выяснить побольше о пожаре, произошедшем неделю назад, у Ируки-сенсея, но он так ничего и не сказал. У других взрослых спрашивать блондинка не хотела, знала, что ей все равно не ответят, никогда не отвечают, лишь презрительно смотрят и отворачиваются. Из её одноклассников тоже никто ничего не знает, поэтому Наруко надоело выпытывать всё у других, и сейчас она шла в больницу Конохи, чтобы самой все узнать. — Наруко! — позвал девочку знакомый голос. Блондинка обернулась и увидела Чоджи. Мальчик бежал к ней не один, а с Шикамару, который скорее не бежал, а плелся, ну, в принципе, и Акимичи тоже не особо перегонял Нара. — Привет, ребята! Что-то случилось? Я думала, вас родители сегодня будут клановым техникам учить? — озадаченно спросила светловолосая, когда её друзья остановились возле неё. — Да, сначала так и было, но мы, как ты и просила, поговорили со своими родителями про пожар в квартале Учих, и ты даже не представляешь, что мы узнали! — взволнованно затараторил Чоджи, махая руками в разные стороны, как будто голубоглазая не воспримет его слова всерьез без этих жестов. Девочке не понравилось, как обеспокоенно себя ведут ребята, даже вечный пофигист Шикамару напрягся. Значит, всё совсем плохо. — И что же вы узнали? — быстро спросила Наруко, тоже начиная заметно нервничать. Сначала хотел начать говорить Чоджи, но Шикамару его перебил, потому что знал, как его пухлый друг будет от волнения тараторить всякую бессвязную чушь и Наруко ничего не поймет. — Короче говоря, судя по тому, что сказали наши с Чоджи родители, хотя они сами не уверены в достоверности информации. Похоже, что из клана Учих выжил только Саске, а тело его старшего брата, Итачи, так и не нашли. — более спокойным голосом, чем у друга, сказал Шикамару. Наруко мигом побелела. Если мимо пройдёт какой-то человек и взглянет на неё, то увидит не девочку, а белую статую с пустыми глазами. «Почти весь клан уничтожен?» пронеслось в голове блондинки. Узумаки не могла в это поверить. «Целый клан, причем один из самых сильных в Конохе, просто был сожжен с лица земли. А Саске, что же будет с ним, он же стольких потерял? И Итачи, с ним тоже явно что-то случилось, но что?» всё ещё пыталась осознать блондинка. «Даа, такого я не ожидал» раздался голос Курамы. «Я, конечно, недолюбливаю Учих, но чтобы из такого сильного клана остались в живых только два парнишки, даже мне их немного жаль. Это всё твоё общество так на меня влияет». Говорил он задумчиво, даже немного с беспокойством, если его плохо знать, то его можно и не заметить, но Наруко хорошо понимала лиса, поэтому и услышала эти взволнованные нотки в голосе. — Эй, подруга, с тобой все в порядке? — обеспокоенно дергал девочку за плечо Чоджи. — А… что?.. Да, со мной все в порядке, просто в шоке немного от такой новости. — как-то глухо и подавленно ответила Наруко. — Да, мы тоже удивились, когда узнали. Кстати, ты сейчас в больницу идешь? — спросил Чоджи. — Да, а что? — всё ещё пребывая в прострации, спросила Узумаки — Пошли вместе, мы тоже хотим навестить Саске, одноклассник как-никак. — предложил Шикамару. Меньше всего ему хотелось куда-то идти. Да и беспокоился он скорее за состояние Наруко, чем Саске. Нет, Учиху ему тоже жаль, но как говорится, только испытав на себе боль, которую испытал другой, можно до конца понять человека. Шикамару же никого не терял. — Ладно, пошли, я не против. — отозвалась блондинка, разворачиваясь в другую сторону. И ребята направились к больнице. Шли они в полном молчании, каждый погрузившись в свои мысли. Все думали о произошедшем с одним из самых сильных кланов их деревни. «Саске и раньше был замкнутым, каким-то отстраненным, а сейчас, лишившись всей семьи, будет ещё больше сторониться людей» размышляла Наруко. «Надо с ним поговорить, ведь я тоже живу без родителей, мы теперь в какой-то степени похожи и можем понять друг друга». Почему-то от этих мыслей стало немного теплее на душе. Курама молчал. Он знал, что ничем не может помочь своей носительнице. Лис не знал, кто и зачем уничтожил весь клан Учих, и понимал, что сейчас девочке лучше самой обо всём подумать, а он, если что, всегда ей поможет. Шикамару и Чоджи тоже думали про клан Учих. Пускай они и не переживали так сильно, как Наруко, но тоже беспокоились. Им было жаль младшего Учиху. Даже врагу такого не пожелаешь. Когда ребята вошли в приемное отделение больницы, блондинка подошла к регистратуре и спросила: — Мы можем навестить Саске Учиху? — Извините, но посещение этого пациента строго запрещено, мне жаль. — предельно вежливо ответила миловидная брюнетка, которая что-то заполняла в каких-то бланках. — А когда можно будет его навестить? — спросил Чоджи. — Извините, но до его выписки, вы не сможете его увидеть. — также вежливо ответила брюнетка. — Как?! Совсем нельзя?! — воскликнула Наруко, отказываясь принимать такую несправедливость. — Нет, это приказ самого Хокаге. — не обращая внимания на вспыльчивость девочки, ответила медсестра. — Но… — хотела было возразить блондинка, как её прервал Шикамару. — Успокойся, Наруко, увидим Саске когда он выйдет из больницы. — сказал брюнет, положив руку на плечо своей вспыльчивой подруге. — Шикамару прав, мы ничего не можем сделать, а здесь ему помогут. — поддерживая позицию друга, сказал Чоджи. Наруко вздохнула, но всё же пошла вместе со своими друзьями в сторону выхода. Устраивать скандал совсем не хочется. Дойдя до площади, мальчики извинились перед блондинкой и пошли по домам. Им нужно было вернуться к родителям и продолжить тренировки. Они и так пообещали не задерживаться, ведь научиться клановым техникам очень важно. Наруко это понимала и не стала их задерживать. Ей самой хотелось побыть одной. Девочка решила пойти потренироваться, к тому же было почти пять часов. Дойдя до тренировочного поля номер три, Наруко прежде всего посмотрела, тренируется ли здесь кто-то еще, но никого не оказалось и девочка смело пошла разминаться. Она не очень любила тренироваться ещё с кем-то, кроме своих друзей. Наруко бесили все эти оценивающие взгляды, да и не хотелось ей, чтобы кто-то узнал на что она способна. Сегодня у блондинки была тренировка с эренганом. После разминки, Курама, как всегда, начал давать ей указания, что делать и сколько раз. Сначала были физические упражнения: бег, отжимания, приседания, подтягивания и снова бег. С этой частью она уже справляется и не так сильно устает после неё как раньше, но Курама постоянно увеличивает нагрузки, и девочка еле-еле успевает привыкнуть к новому темпу, но результат того стоит. Наруко больше не выглядит тощей макарониной, как раньше, конечно, она по-прежнему худовата, но теперь у нее виден небольшой рельеф, конечности больше не похожи на соломинки, которые, кажется, вот-вот переломятся, они стали крепче и из-за роста мышечной массы больше не такие тощие. Повысилась выносливость, а учитывая то, что блондинка всегда была активной, то теперь её активности позавидуют даже джоунины. Хотя, она в контроле чакры ей мало чем помогает. Ещё у блондинки повысились навыки в тайдзюцу, удар стал сильнее, а реакция лучше и для её возраста этого более чем достаточно. После физических упражнений Курама тренирует её метанию сюрикенов и кунаев. Это тоже у неё неплохо получается, но поработать всё-таки есть над чем. Меткость у неё, скажем так, не очень. Она не может долго концентрироваться на одном предмете, выдержки нету. Лис пытается это исправить, хотя результаты все равно небольшие. Вот, уже полдевятого, последние тридцать минут тренировки Наруко с рыжим договорились отводить на эренган, пускай и раз в неделю, но пока что этого достаточно, к тому же использование глаз очень выматывает не только зрительный аппарат, но и физически терпеть боль после применения очень сложно. Девочка встала посередине поля лицом к лесу, расположенному в нескольких метрах от площадки. Курама, уже без команды, направил чакру к глазам блондинки. Наруко почувствовала знакомое тепло и напряжение в глазах, потом её зрение изменилось и, как обычно, она начала видеть всё, что могла на данный момент. Благодаря тренировкам девочка уже умела приближать свой взгляд и отдалять примерно на десяток метров, рассматривала все ещё смазанные движения листьев, травы, животных, видела их ауры и эмоции, но всё было до сих пор размыто и бесформенно, практически как в первый раз. Тренироваться с такими глазами пока что бесполезно, Наруко могла держать их только около двух минут, хоть это и был прогресс, но все равно недостаточный. Вдруг Наруко заметила в нескольких метрах от себя фигуру, судя по всему, человеческую. Девочка насторожилась. Этот кто-то явно наблюдал за ней. И аура, которую видела Наруко вокруг него, ей совершенно не понравилась. Она была темной, почти угольной, с зеленоватым оттенком, как будто его общие очертания обвели черно-зеленым, жирным маркером, который сильно расплывался в разные стороны. По коже блондинки побежали мурашки, а внутри она почувствовала холод, расползающийся по всему телу. Чакра у это человека была очень мощной, девочка никогда прежде не чувствовала такой силы, она походила на змею, такая же мерзкая, склизкая и отвратительная, но впечатляющая. Девочку сковал страх. Наруко не видела и не слышала, что происходит вокруг, сейчас её взгляд и все внимание сосредоточено на этом жутком существе. Блондинке хотелось убежать, светловолосая понимала, что далеко не ровня ему, но она не могла сдвинуться с места. «…ко, прид… себя!!!» раздался рык Курамы, который наконец-то начал доходить до девочки. «Узумаки!!!» «А… что?» как в гипнозе подумала блондинка. «БЕГИ, ДУРА!!!» прорычал лис еще громче, да так, что у девочки аж голова заболела, но по крайней мере это помогло ей прийти в себя. Наруко почувствовала резкую и режущую боль в глазах, как будто ей рассекли их на миллиард кусочков, да ещё и песком засыпали. Девочка закрыла глаза, немного согнулась и прижала ладони к лицу. «ДАВАЙ! ЖИВО ДЁРУ ОТСЮДА! Я БОЛЬ В ГЛАЗАХ ВРЕМЕННО ПЕРЕКРОЮ, А ТЫ ДРАПАЙ СКОРЕЕ! ОН УЖЕ БЛИЗКО!!!» орет во всю глотку Курама. Наруко внезапно перестала чувствовать боль, открыв глаза, она, не медля ни секунды, развернулась и со всей дури рванула с площадки. Блондинка не знала, сколько и куда она бежала, но когда боль опять вернулась к глазам, ей все-таки пришлось остановиться. «Все! Я больше не могу полностью предотвращать боль. Иди скорее домой, пока ты можешь еще глаза открытыми держать» обеспокоенно скомандовал Курама. Блондинка не помнила, как она дошла домой. Но придя в пустую квартиру, по-прежнему чувствовала на себе взгляд того человека и отчетливо помнила темный силуэт, находившийся в метре от неё, когда она, открыв глаза, побежала с площадки. Ей даже знать не хочется, кто это был. Лишь бы никогда больше его не видеть. Но не всем желаниям суждено сбываться.