Stupid Kids

Хёнджин любит Феликса, а тот этого не знает. Он дружит с ним, ходит рядом, дружески обнимает и совершенно не понимает, какую боль причиняет старшему своими действиями. Тот страдает, но, тем не менее, улыбается в ответ на яркую улыбку. Он скрывает свои чувства, но не знает, на сколько его хватит. Кажется, что вот-вот что-то вырвется наружу и за секунду разрушит их крепкую дружбу, которую они строили годами. Он старается относиться к Ли безразлично, как друг и не больше. Пытается найти девушку, чтобы рядом с ней чувства к Феликсу поугасли, но, казалось, что они наоборот, только набирают силу и врезаются в рёбра, пытаясь сломать их и выбраться на волю, но Хёнджин не выпустит их. Он не разрушит дружбу. Он просто будет рядом сколько сможет. Так он думал. Считал, что это просто - сдерживать чувства, но вскоре он ошибся. У Феликса был день рождения, на который он пригласил своих друзей - Хёнджина и Чонина. А тот, Чонин, пришёл не один, а как оказалось, со своим парнем по имени Чан. У него было щенячье личико, любопытные глазки и милая ухмылка. Хёнджин не смог сдержать умилительной улыбки, когда увидел парня, что смущался новой компании и внимательных взглядов. Когда Феликс спросил, кем он приходится Чонину, тот без смущения ответил: - Чан мой парень и я люблю его! - естественно любимый Чонина тут же залился краской и лишь улыбнулся. А он не очень разговорчив. Хёнджин смотрел на Феликса, потому что хотел увидеть реакцию на высказывание Чонина. Как он относится к геям? Ненавидит? Но тот не скривился и не смотрел брезгливо на нового знакомого. Он ещё ярче улыбнулся и пожал руку Чана, после чего пригласил всех за стол. День они провели очень бурно и весело и даже стеснительный Чан чувствовал себя более уютно, когда они познакомились чуть ближе. Он рассказал о себе, что увлекается рисованием и познакомился с Чонином на набережной, где любил зависать и писать картины. Младший увидел его и попросил написать его портрет. Так и завязалась их дружба, а чуть позже и любовь. Феликс восхищённо смотрел на пару и Хёнджин подумал, что если тот не против подобных отношений между парнями, то ему стоит попробовать признаться, но не сейчас. При всех он стеснялся. Лучше сделает это, когда остальные уйдут домой и никто не будет им мешать. *** Время близилось к одиннадцати вечера и Чонин с Чаном собрались уходить. Феликс предлагал им остаться на ночь, как и Хёнджину, но те вежливо отказались. Когда они покинули квартиру, Хёнджин направился в гостиную, где уже убирался Феликс. Младший не заметил прихода друга, поэтому когда обернулся, врезавшись в старшего, то очень испугался. Хёнджин стоял с серьезным лицом и это тревожило Феликса. - Хен, что-то случилось? - спросил он, в его глазах читалось волнение. - Да, случилось, - Хёнджин был серьезен. - Я влюбился в лучшего друга, который об этом не догадывается. Он не знает, как мне больно смотреть на него, когда он улыбается не только мне; не знает, что режет меня без ножа, когда обнимается с девушками. Я давно скрывал свои чувства, потому что боялся разрушить нашу дружбу! - на глаза Хёнджина начали наворачиваться слёзы, да и глаза Феликса тоже блестели. Он понял, кого имеет в виду старший, хоть тот и не называл имени того друга. - Я давно люблю его, но боюсь, что он отвергнет подобные чувства... Скажет, что это неправильно, если парень любит парня. Но сегодня он отреагировал вполне нормально на то, что наш общий друг любит парня и решил, что пора рассказать о своих чувствах! Теперь...я могу сказать ему в лицо, что люблю! Вот и всё, что случилось со мной! - Х-хёнджин, я... - дрожащим от слёз голосом прохрипел Феликс. - Прости...меня. Я не знал...не понимал и не видел, как ты изводишь себя...мне... - всхлип, - очень стыдно...прости меня, пожалуйста! - почти вскрикнул Феликс и бросился в объятия Хёнджина, который тоже ронял слёзы, обнимая и крепко прижимая к себе дрожавшего от рыданий младшего. - Я тоже...Хёнджин...я тоже тебя люблю! Я давно хотел признаться тебе...но смелости не хватало...прости...меня! Хёнджин гладил его по спине и растрепавшимся волосам, слушал этот приятный голос, смотрел в любимые глаза, изредка стирая слёзы со щек. - Какие же мы с тобой глупые дети! - усмехнувшись, произнёс Хёнджин. Феликс смущенно посмотрел в глаза любимого парня и приблизился к его лицу, невесомо касаясь губами чужих, но быстро отстраняясь. Чёлка скрыла глаза, но не алые щеки и то, как парень закусил нижнюю губу. Хёнджин был немного в шоке от действий младшего, но быстро поняв, чего тот хочет, притянул и впился в губы, только целуя уже по-настоящему. Феликс забыл как дышать, внутри всё трепетало, стало жарко и он, плохо понимая, что творит, обнял Хёнджина за шею. Невообразимые чувства творились в душах обоих, они не могли оторваться друг от друга, даже несмотря на то, что кислорода не хватало. Руки Хёнджина уже спустились на ягодицы младшего, сжимая их пальцами. Он давно хотел это сделать, но боялся увидеть осуждение в глазах друга, теперь же можно делать всё, не боясь, что тебе сломают за это нос. Феликс покрепче ухватился за плечи Хёнджина и подпрыгнул, хватаясь ногами за торс парня. Старший придерживался его за задницу, чтобы тот не упал. В таком положении они направились в спальню Феликса. Дверь в комнату была открыта, поэтому они без проблем оказались внутри. Хёнджин не хотел отцеплять от себя младшего, который повис на нём, плотно прижавшись, но ему нужно было это сделать, потому что в таком положении довольно проблематично раздеваться. Он расположился на кровати, подминая под себя Феликса, который тоже не желал отрываться от Хёнджина. - Стой, малыш, погоди, - с трудом отрываясь от губ младшего, прошептал Хёнждин. - Позволь мне хотя бы рубашку снять, а то тут больно жарко! - младший послушно отпустил любимого. Хёнджин быстро привстал на колени, судорожно расстегивая пуговицы и срывая с себя рубашку. Он набросился на младшего, рывком снимая с того футболку и вновь припадая к губам. Делал он всё это так быстро, словно боялся, что без губ Феликса может задохнуться, как водолаз без акваланга. Он нуждался в этих мягких и влажных губах. Горячие ладони скользили по незащищённой оголённой коже, подбирались к ремню джинсов, терзая его, и стаскивали штаны. Феликс застонал, когда ладонь Хёнджина коснулась бугорка через ткань боксеров, несильно сжав. Сам Хёнджин всё ещё оставался в штанах и это не нравилось младшему. Он пытался лишить его ненужного элемента одежды, но старший сделал это быстрее, стаскивая заодно и нижнее бельё. Младший старался не смотреть вниз, а только на лицо Хёнджина. Он смущался, густо краснея и отвлекая себя поцелуем, но, когда с него тоже сняли последнюю вещь и взяли в руку член, он выгнулся дугой, открывая рот в беззвучном стоне. По телу пробежались волны возбуждения и он блаженно закатил глаза, высунув язык. Движения руки было не уверенными и Феликс уже сам начал двигаться навстречу, приподнимая бедра. От такой картины Хёнджин почувствовал, как его член начал наливаться кровью, вставая колом. Он уже давно хотел Феликса и сейчас не мог поверить, что мечта сбывается. - Ммм...Хёнджин...пожалуйста, - стонал Феликс, краснея до кончиков ушей. Старший понял его и переместил руку к дырочке парня, но быстро вспомнил, что не взял с собой смазку. Да, он верил, что его мечта рано или поздно воплотится в жизнь и поэтому заранее прикупил пару вещей. Но он не думал, что это произойдёт именно сегодня. Хёнджин не был готов к такому повороту событий. Как не вовремя. Он судорожно стал осматривать комнату в поисках того, что может заменить смазку. Феликс под ним недовольно сопел и беспрерывно просил большего. - Сейчас, малыш, потерпи, - успокаивал его Хёнджин. Его взгляд упал на тюбики крема, стоявшие на прикроватной тумбочке. Вполне сойдёт. Он потянулся за одним из них, срывая крышку и выдавливая содержимое на ладонь. Феликс уже весь извёлся, комкая простыни и не знал, куда себя деть. Хёнджин пододвинул его к себе вплотную, разводя ноги в стороны и сразу вводя в него один палец. Младший не чувствовал боли, лишь наслаждение и невероятное возбуждение, от которого в ушах стоял звон. От второго пальца лицо Ли на секунду исказила боль, но тут же пришло наслаждение и он расслабился. Хёнджин двигался внутри Феликса, буквально трахая того пальцами. Из-за жирного крема внутри было влажно, он был вязким и липким, а при интенсивных движениях вытекал из дырочки, пачкая простынь. Младший царапал спину и плечи парня, прося большего, но он был ещё не готов. Недостаточно растянут и был риск, что Хёнджин может порвать его, поэтому продолжал мучить Феликса уже тремя пальцами. Тот надрывно стонал, закатывая глаза и показывая практически белые белки глаз. Невообразимое зрелище. Хёнджин сам уже не мог терпеть, потому что и самому ужасно хотелось взять этого чересчур развратного малыша, но вместо этого добавил четвёртый палец. Он растягивал его почти десять минут и тот уже чуть ли не охрип от стонов. Когда же парень достаточно растянул Феликса, который уже сам с остервенением насаживался на его пальцы, старший вытащил их, заменяя их своим членом, обильно смазанным всё тем же кремом. Почувствовав в себе разгоряченную влажную головку, младший простонал, откидывая голову назад. Хёнджин медленно входил, растягивая тугие стенки. Это было что-то сверхъестественное, неповторимое и волшебное. Никогда прежде никто из парней не знал подобных ощущений. Их переполняли эмоции, фонтаны чувств брызгали и взрывались. Хёнджин толкнулся, входя до основания и наблюдая за лицом Феликса, которое снова исказилось, но потом вновь появилась блаженная улыбка, потому что парень попал по точке наслаждения. Младший потянулся к Хёнджину за очередным поцелуем и тот не мог отказать своему малышу, подаваясь вперёд. Он стал двигаться внутри Феликса, который обхватил ногами талию старшего. Кровать натужно скрипела от быстрых движений двух парней. Стоны разносились по комнате, температура тел повышалась, пот стекал по коже, воздух густел и становился вязким, подобно меду. Они потеряли счёт времени, наслаждаясь близостью друг друга и сгорая в, казалось бы, детской, но в тоже время такой взрослой любви. Феликс ещё ребёнок, глупый влюблённый ребёнок, но так пошло стонет и просит Хёнджина входить глубже, что ему бы позавидовала профессиональная порнозвезда. А то, как он при этом засовывает в себя пальцы, вообще бы захлебнулась слюнями. Хёнджин уже задыхался, наблюдая за Феликсом, что уже совсем нестеснительный и невинный ребёнок, которого он знал раньше. Признание любимого человека изменило его и показало сторону, которую он прежде старательно скрывал от окружающих, возможно, боясь осуждения, но теперь он показал чувства и Хёнджин его вовсе не осуждает, а восхищается тому, какой его мальчик может быть разносторонний: то любопытный и наивный, то стеснительный и милый, а иногда развратный и жаркий. Хёнджин хотел доставить младшему ещё больше удовольствия, поэтому взял в руку его член, начиная двигать рукой, иногда надавливая на чувствительную головку большим пальцем, выдавливая и размазывая капли смазки. Феликс долго не смог терпеть и кончил на грудь Хёнджина, а следом за ним и сам старший излился в него, заранее извиняясь за то, что не было под рукой презервативов, но младшему было плевать на это. На его лице отражалось счастье и удовлетворение, как будто он вколол наркотик и теперь получает удовольствие и имя этому наркотику Хван Хёнджин. Старший вышел из Феликса и расположился рядом, нашаривая свалившееся одеяло и накрывая их обоих. Было жарко, поэтому Феликс накрылся до пупка, тяжело дыша. Рука Хёнджина легла поверх него, поглаживая грудь и чувствительные затвердевшие соски. Спать им совершенно не хотелось. Хотелось смотреть и наслаждаться друг другом, словно они видятся в последний раз, но они надеялись, что на этой ночи ничего не кончится и они будут вместе, будут заботиться друг о друге и дарить счастливую улыбку, как сейчас, смотря на друг друга и смущаясь. Да, раньше Хёнджин и представить не мог, что найдёт своё счастье в этом человеке. Он всегда считал, что любовь может быть только между парнем и девушкой, и только они могут строить своё счастье сами, создавать семью и жить долго и счастливо, как в сказках. Но тогда он был ещё ребёнком и верил во всё, что ему рассказывали родители. Теперь же он живёт в реальном мире, а не в своих фантазиях. Теперь он живет рядом с любимым человеком, который любит его. Вот она настоящая любовь, и пусть они ещё глупые дети! Глупые взрослые дети!!! Зато любят друг друга. - Я люблю тебя, Феликс... - А я тебя.