The Elder Scrolls VI: MirChar

      Мы стояли на довольно высоком месте, что позволяло вдоволь насладиться прекрасными красотами Мирачар, хоть солнце еще и слепило глаза.       Я обернулась: где-то в двух километрах от нас виднелся дымящийся Хелген. Существа в небе уже не было видно, но следы его разрушений теперь навсегда останутся на окровавленных стенах Хелгена.       Вся местность представляла из себя огромный горный массив, местами покрытый хвойными перелесками. Где-то горы сходили на нет, где-то — отвесно возвышались, но выглядело это невероятно красиво. С одной из гор срывалась водопадом буйная река: тонны воды разбивались о темные скалы. Сверкающие брызги сияли в солнечных лучах и разлетались во все стороны, словно искры. Говорят, что эта речушка — обитель лосося, и я бы с удовольствием проверила это, если бы не навалившаяся ситуация. От входа в пещеру вниз вела вытоптанная тропинка, вероятно, идущая до самой деревушки, в которой проживала сестра Неверавена. От снежных шапок гор веяло холодом, и мне только и оставалось, что потирать руки и инстинктивно подпрыгивать на месте. — Эй, чего застыла? — голос Неверавена вывел меня из состояния нирваны и заставил вздрогнуть от неожиданности, — Давай живее, а?! Оказалось, что он ушел уже на порядочное расстояние, пока я любовалась столь чудесным пейзажем. — Ой, прости, иду! — промямлила я и быстрым шагом приблизилась к нему. Молча идти оказалось достаточно скучно, поэтому я начала развлекать друга глупыми вопросами. — Неравен… — Чего тебе? — А когда мы придем? — начала ныть я, надеясь этим способом хоть как-то сократить время пути. — Двадцать минут еще, если ты не будешь меня отвлекать и не собьешь с дороги. — А расскажешь мне про свою сестру? — Особо рассказывать нечего. Она моя двоюродная сестра. Это когда у твоей мамы или твоего папы есть братья или сестры, и вот у них… — Знаю, дальше! — Зовут ее Сольвейг. Живет с мужем и сыном. — А как их зовут? — Честно — не припомню. Мы давно не виделись. — А она добрая? — Если хоть кого-то из людей Мирачар можно назвать добрым, то да, наверное, она добрая. — А она пустит нас к себе жить? — Если у нее осталась лишняя комната для меня, было бы неплохо. Спрашивать про место для своего проживания мне показалось наглой идеей, но уже тогда ко мне приходили мысли о том, что дома у Неверавена и его родственницы не проживу ни дня.       Расстояние стремительно сокращалось. Неравен часто останавливался, чтобы попытаться разглядеть деревеньку, но эти попытки не увенчивались успехом: мы снова продолжали путь, и колючие стебельки горноцвета касались наших ног. Прохлада все еще не слабо чувствовалась, несмотря на полдень: Неравен объяснял это тем, что морозным воздухом несет с зимних шапок.       По мере нашего спуска с пригорка берег реки, превратившейся в этом месте просто в большой ручей, приближался. Когда же мы вплотную подошли к нему, моим орлиным глазом был замечен хлипкий мостик, спрятанный в кустах паслена. В нем, конечно же, не хватало пары досок, а после того, как его опробовал Неверавен, стало не хватать половины. За ним аккуратно прошла я, слава Демиургу, успешно.       Несколько минут ходьбы — и мы уже стояли у отвесного склона скалы, рассматривая деревню, находившуюся у подножия. — Да, это Ривервуд. Как бы теперь спуститься… Тут метров двести будет, не меньше. — Будем слезать так? — А ты видишь по близости лестницу или что-то подобное? — вздохнул юноша. — Нет. — А что спрашиваешь тогда? — Может, у тебя, как всегда, есть план? — Есть. Я пойду первый, ты за мной, понятно? — Обломаешь мне пару уступов, как в случае с мостиком? Неверавен нахмурился и оставил мой вопрос без ответа, но зато предупредил: — Ты лучше оставь эту сумку, у Сольвейг есть еда. — Да ты посмотри, сколько я набрала! — я принялась выкладывать яблоки одно за другим. — А если они отравленные? — Какой дурак будет отравлять яблоки, которые сам же ест? Если только ты, Неравен! — Хм… Наверное, для того, чтобы одна маленькая, наглая, любопытная девочка пришла… -Кусь! -, и нет девочки! — огрызнулся парень. — Смешно до абсурда. — Эй, я ведь скажу Сольвейг, чтобы поселила тебя в подвале! Я пожала плечами: — Ладно, извини. Я не права. — Думать надо до того, как скажешь. — Спускаемся или остаемся здесь? Неверавен кивнул, как бы согласившись.       Мы начали спуск. Он был довольно скучный, без происшествий, но нельзя не сказать одного: все это время тебя тяготит лишь одна мысль. Представляешь картину, как камень из-под твоей ноги выскальзывает, и вы вместе летите вниз. Именно это ощущение заставляет впиваться во все выступы горы до боли в руках, а по окончанию ты и вовсе перестаешь их чувствовать.

***

Ривервуд представлял из себя деревушку — другим словом и не назовешь. Как и в большинстве городов Мирачар, здесь была распространена грубая и упрощенная архитектура — невысокие каменные дома с соломенными крышами. Неверавен шел впереди, так как знал дорогу, а я только и занималась тем, что рассматривала вывески местных таверн. На улицах было удивительно безлюдно, и в моей голове даже появилась идея о том, что вести о нападении взломщиков дошли до жителей, и они в страхе попрятались по домам.       Неверавен заметил лесопилку, и мы сразу же устремились к ней. На самом объекте было пусто, поэтому было логично постучать сразу в дом к Сольвейг, что располагался в двух шагах от ее «заводика». Мой друг встал перед дверью, заставив меня отдалится от нее, три раза постучал, и громко сказал: «Сольвейг, это я!»

Дверь нам открыла женщина…