Беги

They’ll never stop until they see us fall, So let’s run.*

Девушка сидела на подоконнике, натянув до самых щиколоток ослепительно белую рубашку, и обнимала колени, упёршись в них подбородком. Она пристально наблюдала за запорошенным снежными кристалликами двором больницы, которые всё ещё продолжали опускаться с неба, подобно паучкам. В палате темно; лишь слабый свет от фонаря, пробираясь в помещение через окно, растекался по предметам. Девушка на миг устало прикрыла глаза. — Вы не известите меня, почему не хотите поговорить о том, что Вы видите? О том, что Вас беспокоит? — раздался мягкий мужской голос. — Это не так просто, как кажется, доктор, — тихо ответила пациентка. — Я бы смог Вам помочь… — Сомневаюсь, — с лёгким смешком произнесла девушка. — И всё же я настаиваю на беседе об этом. — Хорошо, — внезапно согласилась сидящая на подоконнике. — Я расскажу Вам, что меня беспокоит. Но только до первого замечания с Вашей стороны. Как только Вы вставите свой комментарий или что-то спросите, мой рассказ прервётся и больше не возобновится. Медик кивнул, опасаясь подать голос — вдруг договор уже начал действовать. — Никогда, — уточнила девчонка, свешивая ноги. Мужчина в белом халате и круглых очках снова кивнул. Он чем-то напоминал сову. — Знаете, я думаю, что мой самый грозный враг, которого безумно боюсь, — это иллюзии. Казалось бы, всё в моей власти, всё зависит только от меня… Но это не так…— девушка взглянула на врача, который скрестил руки на груди и в полумраке наблюдал за пациенткой. Точнее за её силуэтом на фоне светящегося от снега и фонарного мерцания окна. — Я в тёмном лесу, вокруг никого, и единственным звуком является моё отброшенное от дряхлых стволов многолетних деревьев эхо. Сначала мои иллюзии приобретают форму белых единорогов. Они появляются внезапно и пытаются вывести меня из мрака леса. Я покорно следую за ними… Доктор наклонился вперёд и, слегка пододвинув стул, продолжил наблюдение за рассказчицей. — И — Вы не поверите! — всё вокруг начинает мелодично шуршать, в кронах напевают свои чудные песни различные птички, — девушка смотрит на свои побелевшие руки, которые неустанно ещё с начала разговора мнут рукав. Потом она внезапно поднимает взгляд на медработника. — Но дальше мои иллюзии вмиг становятся жуткими чёрными тварями. Они загоняют меня назад в снова притихший лес, норовя полакомиться мной, моей душой; желая поглотить полностью, не оставив ни следа. Единственное, что я могу сделать в такие моменты, — дать себе приказ «беги». И я бегу. Спотыкаясь о корни и камни, я бегу между чёрных, будто вырезанных из бумаги, деревьев. И всё это было бы не так страшно, если бы я бежала не от собственных иллюзий. Выходит, бегу я от самой себя. Доктор резко выдохнул. Барышня равнодушным взглядом окинула его и палату: — Я продолжу? — Конечно, — сиплым голосом пробормотал мужчина, уже позабыв о предупреждении больной. — Понимаете, выходит, что я боюсь саму себя. Разве я чудовище? — она широко распахнула глаза и выжидающе посмотрела на собеседника. — Нет, конечно же, — он заёрзал на чёрном офисном стуле, радуясь, что монолог пациентки по её же инициативе перешёл в дискуссию. — Вы боитесь не себя, а своих желаний… — Но ведь я и есть мои желания! Они — это я, а я — это они! — крикнула больная и спрыгнула с не так давно холодного подоконника. — Вовсе не обязательно, — суетливо ответил ошарашенный таким поворотом событий психиатр и протёр очки. — Каждый из нас хотя бы раз в жизни хотел чего-то совершенно не свойственного ему. Девушка смерила доктора изучающим взглядом, но, видимо, его слова, которые барышня истолковала как убеждение в том, что она не так уж и отличается от других, произвели на пациентку нужный эффект, и она плавно и аккуратно присела на край кровати: — И даже Вы? — Каждый, деточка, каждый… Вы просто хотите немного большего. — Нет, — шепнула девчонка. — Что, простите, — мужчина наклонил голову и внимательно посмотрел на собеседницу, которая сжимала пальцами виски. — Нет! — крикнула барышня, бросаясь назад к подоконнику. Девушка сидела на подоконнике, всё также обнимая свои колени, но теперь расшатываясь вперёд-назад. В коридоре раздался какой-то шум. Больная в подозрении скосила на дверь глаза. Через минуту вошёл её доктор — забавный мужчина в медицинском халатике и очках: — Здравствуйте. Я бы снова хотел попытаться поговорить с Вами насчёт того, что Вас беспокоит, — он сел на чёрный офисный стул и, проверив прикреплённые к планшетке какие-то бумаги, уставился на пациентку. Она устало вздохнула и молча продолжила наблюдать, как снежные хлопья всё плотнее и плотнее укутывают мир по ту сторону стекла, но перед тем, как упасть, ещё какое-то время кружатся в апельсиновом свете фонаря.