Спокойной ночи

— …какого? Это — первое, что сказал сонный Мо Гуань Шань, когда ответил на звонок. Он прекрасно видел, кто не спит в такое время, но все же… Что-то не позволило ему проигнорировать. — Ты, блядь, знаешь, какой сейчас час? Нормальные люди спят давно. На том конце трубки — тишина. Не слышно даже дыхания — это пугает, но Мо не собирается отступать. Он не из робкого десятка, понятно вам? Он не будет бояться тишины, которая… — Совсем ебнутый, — громко шипит в трубку, — ну чего ты молчишь?! Там — тишина. Ни скрипа кровати, ни шуршания простыней — пусто. Будто время на другом конце замерло, а этот звонок — перепутье двух миров: прошлого и настоящего. И пробиться сквозь барьер невозможно. Поэтому он слышит только тишину, или — он не знает, почему. — Я кладу трубку! Но он этого не делает. Сидит нахохленный и взволнованный в теплой со сна постели и ждет реакции. Может, динамик полетел? — он отнимает телефон от уха и цепко вглядывается в него. На вид вроде целый, да и не ронял он его в последнее время. На всякий случай несильно стукает корпус о ладонь, а потом опять прикладывает к уху. Тишина. — Если ты там ржешь надо мной, — говорит, комкая в руке одеяло, — я тебя завтра уебу. Конечно он этого не сделает, но… Да должен же этот уебок как-то отреагировать! Он не из тех, кто молчит, не из… Мо застывает и на секунду перестает дышать. Тишина обволакивает: бьет по ушам и вырывает воздух из легких. Все это — ненормально. Руки начинают мелко трястись. За это Хэ будет ему должен. — … не молчи, — хриплое и такое жалкое, что Мо его практически не слышит — чувствует. Как он, блядь, до такого докатился. — А что тебе сказать? Что ты чертов идиот, который звонит в такое время? Это — ненормально. Но Мо не знает, как все вернуть на круги своя. Обычно инициативу берет на себя он, но… Он не в состоянии ее проявить. Он — слабый и нуждающийся в крохотной защите. Уж точно не ему сегодня геройствовать. — Просто не молчи. Мо сжимает кулаки и слушается. Сквозь зубы рассказывает что-то, что не является таким уж важным. Говорит о каких-то повседневных делах, которые должен был сделать, о школе и том, как ненавидит преподов и некоторых учеников. Старательно обходит тему дома и прошлого — этих монстров он не готов показывать никому. По крайней мере не сейчас. Тяня, кажется, все устраивает — Мо слышит, как тот выдыхает. А после возобновляется кристальная тишина. Но она пугает не так сильно, поэтому он готов не обращать на нее внимание. Он говорит, говорит, говорит. Спина затекает, поэтому укладывается обратно на постель, удобнее подкладывает телефон под ухо и, накрывшись одеялом, случайно проговаривается про свой первый поход в зоопарк. Обрывает себя так же резко, как и начал. Но Тянь не возражает, поэтому Мо постепенно расслабляется. Тепло и уют комнаты медленно вгоняют в сон — Шань на чистом упрямстве держит глаза открытыми. Он уже не следит за тем, что говорит: его даже не смущает то, что он перескакивает с темы на тему. Со временем голос становится все тише и тише, язык еле ворочается во рту, из-за чего наружу вырывается непонятный набор звуков, а не внятные слова. Вот он вроде что-то мямлит, а через секунду — спит. И так мило посапывает, что… — Спокойной ночи. И чуть слышно: спасибо.