Спроси меня завтра.

      Все время, пока Гарри идёт по коридору, дверной звонок не перестаёт трезвонить. Три часа ночи, ради всего святого!       За порогом обнаруживается Эггзи, пьяный вдрызг, привалившийся к косяку и задремавший, так и не убрав палец с кнопки.       Гарри тяжко вздыхает, и это срабатывает для Эггзи как будильник. Он слишком резко дергается и подаётся вперёд.       Гарри только и успевает отодвинуться к стене, как Анвин, запутавшись в своих ногах и совершив крайне неизящный пируэт, падает на коврик в прихожей.       Он переворачивается на спину и так и остаётся лежать, пялясь в потолок и блаженно улыбаясь. Он покачивает головой в такт только ему одному понятному ритму. Гарри покачивает головой тоже, только более укоризненно.       - Вертлётттыыы, - тянет Эггзи и взмахивает руками, даже не пытаясь встать.       Гарри отпихивает с прохода его раскинутые ноги и закрывает дверь. Он пинает его ступню ещё раз, и с неё слетает незашнурованный белый кроссовок.       Гарри вздыхает снова, и это заставляет Эггзи более менее сфокусировать на нём осоловелый взгляд.       - Злшься? - с артикуляцией у него не очень, но виноватый тон пропитывает воздух вокруг вместе с алкогольными парами как слезоточивый газ.       - Просто негодую, - голос Гарри спокойный и уставший, ни капельки не злой, разве что чуточку раздраженный, - Что ты тут делаешь? Ты разве не должен греть супружеское ложе и все такое?       - Чё? - тупо переспрашивает Эггзи, не прилагая ни малейшего усилия, чтобы понять все эти сложные метафоры.       - Почему ты притащился ко мне, а не к себе домой?       - Там Тильда, - Эггзи снова приподнимает руку и разглядывает свои пальцы. Гарри замечает, что обручальное кольцо отсутствует.       - Вот именно, Эггзи, там твоя жена!       - А тут ты.       - Ты думаешь, перед ней в таком виде появиться стыдно, а передо мной нормально? Не хочешь будить её посреди ночи, но не видишь ничего такого, чтобы лишить сна меня? - интонации Гарри набирают обороты, на слове "лишить" он практически кричит.       Но Эггзи буквально валяется у него в ногах со взглядом побитого щенка, и гнев Харта проходит так же внезапно, как разгорается - мальчишка не виноват в этой вспышке, Гарри злится скорее на себя, чем на него, скорее даже на судьбу и на отсутствие перспектив в их "отношениях".... Даже мысленно он берет это слово в кавычки.       - Неважно, Эггзи. Это все не имеет значения. Вставай, я постелю тебе в гостевой спальне. Ты же помнишь, где она?       Он разворачивается, намереваясь поскорее выдать Эггзи чистое бельё и завалиться в кабинет с бутылкой отменного скотча - всё равно до рассвета он вряд ли уснет, а там можно будет просто сбежать на работу.       Но...       - Но я не хчу в гстевууую, - жарким шёпотом тянет Эггзи и спина Гарри каменеет.       Он останавливается, но не оборачивается, лишь слегка ведёт головой.       Судя по возне на полу, Эггзи никак не удаётся встать. Он предпринимает несколько попыток, но все безуспешные.       Когда Гарри чувствует руки на своих ногах, он дергается от неожиданности и чуть не падает от невозможности сделать шаг. Эггзи обнимает его колени, утыкаясь лбом под самые ягодицы, и говорит куда-то в плотную ткань халата:       -... Я хочу в твоююю...       Гарри не уверен, как должен на это реагировать. Его мозг разбирает ситуацию на кусочки за одну десятую секунды.       С одной стороны - Эггзи пьян, Эггзи женат, Эггзи променял его на какую-то девку, Эггзи будет жалеть об этом с завтрашнего утра и до смерти, Эггзи не знает, как больно будет самому Гарри...       Но с другой стороны, это, черт возьми, ЕГО Эггзи, его несносный мальчишка, он принадлежал ему ещё когда никакой Тильды и в помине не было, это его, Гарри, жизнь и он волен делать с ней что захочет...       - Встань, Эггзи, Бога ради. Не ставь себя в ещё более неловкое положение, чем уже...       - Да, манеррры это лицо, ага... - он так красиво тянет эту "р", что Гарри практически готов сдаться.       Харту удаётся повернуться в цепких руках, цепляя носками тапочек колени Анвина. Теперь тот упирается лбом практически ему в пах. Это было бы неловко, если бы Эггзи что-то соображал, но он был близок к невменяемому забытию, и вряд ли анализировал свои действия.       Гарри собирает в кулак всю свою волю и подхватывает разомлевшего парня подмышки, пытаясь его поднять.       Эггзи ни капли не помогает ему, наоборот, как-то обмякает, приваливается к его бедрам и задирает голову, чтобы видеть его лицо.       То, как это все выглядит с такого ракурса, несколько возбуждает Гарри, но в то же время и пугает. Если только Эггзи на секундочку перехватит контроль, если только он сделает шаг... Гарри плюнет на все принципы и сорвется с поводка.       В уголках мутно -зелёных глаз скапливается влага. Гарри не уверен, почему это происходит. Эггзи раскаивается или это от напряжения, с которым он пытается сфокусировать взгляд? Если он раскаивается, то в чем - в том что напился или в том, что отказался от Гарри?       Сколько вопросов... Они появляются с такой частотой, что Харт не успевает придумывать ответы.       Например, почему руки Эггзи не дрожат, когда он проводит ладонями по его икрам? Почему его дыхание такое частое и горячее, что Гарри кажется, что он стоит вплотную к батарее? Куда подевались силы бывалого агента и почему он не может вздернуть мальчишку вверх и поднять его на ноги? Он не может этого сделать или не хочет?       Зрачки у Эггзи расширены - может, в нем есть что-то ещё, помимо алкоголя?       Гарри так устал.       Честно, устал от всего этого.       Устал нянчиться с великовозрастным малышом, которым Анвин прикидывается в его присутствии, устал делать вежливое лицо и изображать улыбку в общении с ним, устал отвечать на многочисленные вопросы Мерлина - ты в порядке, Гарри?...       Он не в порядке. Он не понимает, зачем он должен продолжать притворяться. Нормальные люди, не получив взаимности, уходят, оставляют свою цель или яростно сражаются за неё и в конце-концов добиваются. Гарри не делает ни того, ни другого.       Он не прекращает общение с Эггзи, но и не делает ему навстречу и шага.       Эггзи держит его. Не подпускает ближе, но и не отпускает далеко. Не даёт приблизиться другим, но показательно отвергает Гарри, таская за собой повсюду шведскую принцессу.       Это очень бесит Гарри. Он думал, что Эггзи плевать, что тот делает это либо неосознанно, либо не видит в этом чего-то эдакого... До этого вечера.       С того момента, как он открыл дверь, он перестал понимать мотивы Эггзи.       И честно говоря, уже и не хотел их понимать. Он просто хотел, чтобы всё уже наконец закончилось, так или иначе.       - Эггзи, ты придурок, - обреченно выдыхает Гарри и быстро, не давая себе времени передумать, а Анвину - воспротивиться, приседает, переваливает его через своё плечо и выпрямляется в полный рост.       Эггзи сдавленно охает и что-то бормочет. Пытается извиваться и вырываться, но вместе с этим старается максимально облапать Гарри спину и дотянуться руками до задницы.       Его свободные джинсы и так держались на честном слове, а футболка и куртка задрались из-за его шевелений, так что у самого лица Гарри оголился бледный бок.       Харт незамедлительно этим воспользовался и, слегка повернув голову, куснул его чуть повыше бедренной кости, чтоб успокоился.       Эггзи издал неожиданно громкий стон и довольно ощутимо стукнул по спине Галахада кулаком.       Гарри выругался, не отворачиваясь, и увидел, как от места укуса по всему боку Эггзи расходятся мурашки.       Непроизвольная, должно быть, реакция, ничего такого, но в животе Харта сладко ёкнуло.       Входя на лестницу, Гарри поудобнее перехватил свою ношу, крепко обхватывая Эггзи за одно бедро, высоко, так что кончики его пальцев упёрлись в горячее место, где на джинсах сходятся швы.       Он почувствовал плечом, как мышцы у Эггзи на животе сократились, выпрямляя диафрагму и тем самым выталкивая из его лёгких ещё один стон, на этот раз тихий, искренний, похожий на дыхание.       Он не стал останавливаться у спальни, проходя сразу в конец коридора, в ванную комнату.       Он наклонился и, поддерживая Эггзи за спину, сгрузил его в ванну.       Прямо в одежде.       Эггзи развалился в ней, как в самой удобной кровати - развёл колени, упираясь в бортики, улегся на пологой части и выкинул одну руку за край.       Весьма эротичная картина, особенно для того, кто обладает воображением. Но Харт был непреклонен в своих намерениях.       Ему не нужен был быстрый, одноразовый перепихон по пьяни, ему нужен был его мальчик, в трезвом уме и твердой памяти. Если Эггзи будет все ещё так же решительно настроен, когда в его голове прояснится, если это будет его осознанный выбор... Гарри отдастся своим демонам без раздумий.       Анвин лениво наблюдал, как Гарри делает какие-то странные движения - то вытягивается, то отстраняется, у него в руках появляется какая-то штука, какая-то знакомая штука...       - Твою мать, Гарри! - Эггзи дергается и стукается затылком об эмалевую поверхность, когда его голову и плечи обжигает ледяная вода.       У Гарри в руках душ.       И Гарри настроен решительно.       Эггзи барахтается, отплевывается, оскальзывается, пытаясь встать. Но Гарри ему не позволяет, нажимая на плечо рукой, удерживая на месте. Он направляет душ ему в лицо, пока его щеки не краснеют от холода, челка не прилипает ко лбу, а ресницы не намокают, превращаясь в липкие треугольнички.       Эггзи жмурится, смешно фыркает и цепляется за руку на собственном плече, но не отталкивая, а прижимая ближе, притягивая, будто стараясь уронить Харта к себе в ванну.       Гарри переводит струю ниже, и Эггзи тихо матерится сквозь зубы, когда холодом обдает его разгоряченный торс.       Футболка намокает неравномерными пятнами, а куртка давит на плечи вымоченным мешком.       Гарри рывком стягивает её, одной рукой, скидывая с себя хватку Эггзи. Куртка сковывает его локти, лишает подвижности и возможности сопротивляться.       Эггзи возбужден. То ли от долгожданного общества Гарри, то ли от остроты ощущений в целом. Гарри опускает душ ниже, сильный напор и зубосводящий холод в области паха заставляет Эггзи сильно свети ноги в вместе, зашипеть и вжаться в ванную.       Да, жестоко, но это помогает. В голове Анвина слегка проясняется. Желание слегка спадает. Опьянение делает шаг назад. Но он упрям и своенравен, поэтому....       - Лучше бы ты избавил меня от стояка другим способом.       Со скептическим выражением лица Гарри слушает возмущенное бульканье, внезапно направляя воду снова Эггзи в лицо. Тот буквально захлебывается от неожиданности - вода попадает ему в рот и в нос.       Гарри затапливает мстительное удовлетворение, но ненадолго.       Трезвение Эггзи имеет свои побочные эффекты. Он более уверенным движением хватает Гарри за запястье и выкручивает его. Душевая струя поворачивается по кругу, скользкий смеситель выпадает из мокрой руки и падает в ванную, по пути обдавая и самого Гарри водой.       Это выводит его из себя. Так не пойдёт. Весь воспитательный эффект насмарку.       Чтобы выключить воду хватает трех секунд. Чтобы вздернуть Эггзи на ноги - ещё три. Он болтается, как тряпичная кукла, шатается и чуть не падает, случайно наступая на душевой шланг, по прежнему валяющийся на дне.       Кажется, Гарри переоценил степень его трезвости и недооценил количество алкоголя в его крови. Но даже в таком полу-адекватном состоянии в глазах Эггзи плещется мутная осмысленность.       С него течет в три ручья, джинсы кажутся чёрными и под собственной тяжестью сползают так, что над ними становится видна широкая резинка трусов.       Футболка прилипла к телу мятыми заломами, а куртка превратилась в скомканное месиво на плечах.       Пару десятков секунд спустя Эггзи неловко пошевелился и стал её снимать. Он бросил её прямо в мокрую ванную, не особо заботясь о её состоянии.       Следом он выпутался - иначе не скажешь - из футболки. Он застрял в ней, пытаясь стянуть через голову, так что Гарри долгие две с лишним минуты любовался на подкачанный на шпионских тренировках торс и на тёмные горошины сосков, торчащие от холода. До того момента, как футболка присоединилась к куртке, он успел сосчитать все ребра своего протеже и тщательно запечатлеть в памяти дорожку волос, ведущую от пупка вниз.       Эггзи был растрепан, вода скапливалась на кончиках волос и капала на его щеки, плечи... Гарри с трудом удерживался от того, чтобы не проследить путь каждой капли. Хотя парочку, все же, проводил взглядом.       Когда Эггзи приступил к избавлению от противно-тяжёлых джинс, картина бедствия стала более полной - он совершенно точно все ещё был пьян. Пальцы, занемевшие от холода, гнущиеся не туда, медленные и скользкие от воды, не могли справиться с пуговицами. Была бы молния - дело бы пошло легче. Но...       - Помоги мне.       - Манеры...       - Пожалуйста.       Этот взгляд был другим. Настоящим. Пронзительным. Почти прежним. И Гарри счел это достаточным аргументом, чтобы сжалиться.       Он отбивает руки Эггзи в стороны и сам берётся за его ширинку. Пуговицы еле пролезают в петельки, и Гарри с внутренней усмешкой думает, что пах Эггзи надёжно защищен - Тильда бы все ногти сломала, если бы попыталась туда залезть.       Эггзи низко опускает голову и пристально следит за каждым его движением, его живот вздымается от глубокого дыхания.       Через минуту мокрая джинса кучей валится вниз, скрывая щиколотки. Гарри не мигая смотрит, как Эггзи выпутывает одну ногу из штанин, а другой застревает, потому что на ней все ещё надет кроссовок. Он выдыхает ругательство и снимает его, сминая задник. С глухим стуком ботинок отлетает на другой конец ванны, и Эггзи наконец целиком выбирается из джинс и становится на них сверху.       Он почему-то без носков. Гарри отмечает, что его ступни аккуратные и узкие, а пальцы на них поджимаются от холода и неудобства.       Гарри прилагает все силы, чтобы не смотреть выше. Он так и остался на коленях перед ванной, как присел, помогая Анвину расстегнуть штаны. И его лицо сейчас в считаных дюймах от последней преграды перед точкой невозврата.       - Посмтри на меня, - выдаёт Эггзи, и его язык заплетается куда меньше.       Гарри резко вскидывает взгляд, минуя открытое перед ним тело и встречаясь с Эггзи глазами.       То, что он видит, заставляет его гулко сглотнуть.       Эггзи выглядит намного младше своих лет. Несчастно. Жалко. С робкой надеждой в глазах, с неловкой улыбкой на губах.       Его такого хочется взять в охапку, обнять так крепко, чтобы вокруг не осталось другого мира, кроме тебя самого, чтобы он обо всём забыл. Хочется окружить его защитой, спокойствием, хочется утешить, успокоить, уверить, что все будет хорошо...       Но...       - Эггзи, тебе надо поспать.       - Нет.       - Почему нет, - тяжкий вздох и терпеливая фраза, даже не похожая на вопрос.       - Птому что тогда у меня не останется времени с тобой, так чт я не хчу тратить его на сооон, - Гарри кажется, что такая длинная более-менее связная фраза для такого пьяного усталого Эггзи - настоящее достижение.       - Давай, мальчик мой, пойдём, - это обращение как глоток крепкого коньяка - сначала обожгло чуть не до слёз, а потом согрело до самых кончиков пальцев. Как давно он не говорил этого вслух.       Эггзи в ответ как-то нелепо хихикнул и потянулся вперёд. Гарри приобнял его, стараясь не прислоняться слишком близко, но это было бесполезно, потому что Эггзи, кажется, поставил себе целью намертво вплавиться в Гарри, залезть ему под кожу.       На этот раз Гарри нёс его на руках, как ребёнка. Только чувства испытывал при этом совсем не отцовские. Кожа Эггзи была холодной, но под ней кипел жар, и чем дольше он держал его, тем сильнее это чувствовал. Эггзи был приятно тяжёл, в меру мягок и его привычный родной запах лишь слегка заглушался алкогольным привкусом.       Эггзи цепляется за халат, за чуть влажные растрепанные кудряшки, тыкается мокрым лицом в шею и неконтролируемо рассыпает по ней поцелуи. Невинные прикосновения губ, не способные оставить засосы и даже не оставляющие после себя слюну.       У Гарри по спине бегут мурашки. Эггзи в его руках обнажен. Не только буквально, но и эмоционально. И он наконец понимает, что прячется под всем этим бесящим нелогичным поведением.       Неуверенность.       Отчаяние.       Стыд.       Желание.       Вина.       Нежность.       Эггзи запутался, но вместо того, чтобы попросить помощи или хотя бы рассказать Гарри о своих чувствах, он закрылся, пытаясь справится со всем в одиночку. И в итоге увяз в этом так, что даже женился. И теперь все стало куда сложнее, чем раньше.       А может быть, Гарри все это только выдумал. Может быть, это не правда. Может быть, ему показалось.       Неважно.       Не имеет значения.       Сейчас ничего не имеет значения, кроме Эггзи, его серых брифов, самого Гарри и остатков его самоконтроля.       Тем временем Эггзи пролезает рукой под отворот его халата и захватывает в плен пальцев мгновенно напрягшийся сосок. Он гладит его, продолжая покрывать шею хаотичными поцелуями.       - Эггзи, хватит, - Гарри и сам не слышит в собственном голосе решимости, а значит и Эггзи её не слышит.       Ну где же эта спальня, сколько же до неё шагов, почему коридор такой длинный...       - Эггзи, стой, - Гарри чувствует, как мышцы на ногах Эггзи под его руками напрягаются, так что ему хочется положить его на пол прямо тут и провести по ним руками от самого верха до щиколоток. Он с трудом преодолевает этот порыв.       Он пинком открывает гостевую комнату и укладывает Эггзи на кровать, не снимая с неё покрывала.       Точнее, пытается уложить.       Анвин цепляется за него мёртвой хваткой, кажется, даже хнычет, не желая выпускать...       Особенно ловким рывком он роняет Гарри прямо на себя. Харту неудобно, его ноги свешиваются с края кровати, и нет возможности выпрямить руки, потому что Эггзи крепко прижимает его к себе.       После манипуляций Анвина с его халатом в районе груди, полы его расходятся практически до пояса, так что он голой кожей чувствует мальчишку под собой. Тот льнёт и тянется, открывается, опутывает его не только руками за плечи, но и ногами за пояс...       - Не надо, Эггзи, ты просто пьян...       - Да, - шёпотом звучит в ответ, - Пьян тобой...       И почему-то это клише не звучит пошло или наигранно. Эггзи говорит то, что действительно думает, его действительно ведёт от возможности прикасаться, чувствовать на себе вес желанного тела.       Его не щекочут длинные волосы, к груди не прижимаются мягкие округлости, длинные ногти не впиваются в кожу...       Он чувствует внутренней стороной бедер крепкие мышцы, запястьями - сильно пульсирующие вены на шее, пальцами - немного жёсткие пряди на затылке...       В отчаянном порыве он приподнимается всем телом, даже немного приподнимая и Гарри, и прижимается к его губам своими.       Ему нужен этот контакт.       Без него он сойдёт с ума.       Но...       Гарри не отвечает.       Он дрожит, жмурится, шумно дышит, но н е о т в е ч а е т.       Эггзи практически готов плакать.       Как же ему необходимо объяснить... Алкоголь снял внутренние барьеры и теперь он может сказать Гарри...       - Я тебя...       Но к губам оказывается прижат длинный палец, и это останавливает следующее слово.       - Не надо, Эггзи, прошу.       У Гарри странный голос. Эггзи никогда не слышал, чтобы он был таким.       К вискам все-таки катятся горячие слезы, он смаргивает и снова может видеть в сумраке комнаты склоненное над ним лицо.       - Дай мне скзть, - выходит невнятно, губы не шевелятся, но Гарри убирает руку и, тяжко вздыхая, опускает голову так, что теперь Эггзи видит только макушку.       Так даже легче.       - Пжалуйста, Гарри... Ты мне так нууужен. Я не могу больше... Я хчу, чтобы все это прекртилось... Я просто хочу тебя. В своей жизни, в своём будущем, в себе, везде. Я не говрю это, птму что пьян, а потому что это правда. Я не знаю, что сказать и сделать, помоги мне... Ты можешь помочь мне? Можешь сделать всё хорошо? Ты можешь спасти меня?       - О, Эггзи, ты утром будешь так жалеть... - глухо раздается голос Харта, и у Эггзи все внутри холодеет от его интонации.       - Нет, - новая порция слез к вискам.       Такое количество текилы, как он выпил этим вечером, превращает его в плаксивую девчонку, но он знал, на что идёт. Только так он смог набраться достаточно смелости.       - Если завтра ты не сбежишь, как только проснешься, и если ты хоть что-то будешь помнить... Если ты захочешь, мы поговорим об этом. Не на эмоциях, Эггзи, а как взрослые люди.       - Я не ребенок. Ты можешь проверить, это не так...       - Хорошая попытка, но нет. Отоспись и приди в себя, прошу тебя. Мне сложно... Сложно быть рассудительным сейчас, - Гарри провел ладонью по всему телу под собой, от ключицы до бедра, и Эггзи выдал жаркий стон, - Но это единственный способ сделать всё правильно.       - Если ты этого хочешь... Сделаю все, что ты хчешь...       Гарри мгновенно поднялся и вытащил из-под безвольного, молча плачущего Эггзи одеяло. Он подтащил мальчишку повыше, устроил на подушке и укрыл. Не удержался и стёр большим пальцем мокрую дорожку с его щеки.       Эггзи усмехнулся.       - Посиди с мной, пока я не усну?       - Ладно.       Гарри сел рядом, чувствуя поясницей тёплый бок Эггзи под одеялом.       Мальчишка взял его за руку и переплел их пальцы. Это был такой непосредственный, трогательный жест, что внутри Гарри в который раз за этот вечер что-то перевернулось.       Он никогда не видел, чтобы Анвин так касался Тильду.       Ох, как же все запуталось. Куда проще было заблуждаться, будто Эггзи на него плевать. Но последние события говорят об обратном.       Эггзи засыпает. Его хватка постепенно слабеет, но не настолько, чтобы Гарри мог выпутаться и уйти.       - Гаррррри.... - сонный голос пробирает дрожью до самых дальних кусочков души, - Давай будем вместе? И плевать... На всех... А? - вопрос переходит в сладкий зевок.       - Спроси меня завтра.       - Ага....       Больше Эггзи ничего не говорит, только тихонько посапывает. Его рука соскальзывает на простыню, но Гарри ещё пару мгновений сохраняет контакт.       Это может никогда не повториться.       Эггзи может не вспомнить.       Или вспомнить, но не захотеть... Сделать вид, что забыл.       И Гарри это примет, потому что так проще, так... Правильнее?       Он уже ни в чем не уверен.       Он аккуратно встаёт с кровати и выходит из гостевой спальни.       Он сидит в кабинете со стаканом виски в руках, с безумными мыслями в голове и с тянущим предчувствием в животе.       Часы бьют полночь.       Вот и завтра.