Пушистый манул

Утреннее солнце успело подняться достаточно высоко. На деревьях весело щебетали птицы, от костров тянуло дымом и запахом свежего мяса. Новый день для стаи начался уже давно, поэтому поселение привычно гудело множеством голосов и детским смехом. – Рэй! Опять спишь до обеда, наглая морда! – озаряя маленькую хижину недовольным криком, женщина не высокого роста нагло стаскивает тёплую шкуру со спящего тела. – Сколько раз тебе нужно повторять одно и то же? С таким отношением ты своего никогда не добьёшься. Разбуженное таким наглым образом тело, недовольно заворчало, стремясь свернуться в калачик и продолжить спать. Но не тут-то было. Ударив по ушам, вдогонку ещё и дёрнули за пушистый хвост, окончательно давая понять, что спать больше не выйдет. В ответ на эту наглость послышалось недовольное ворчание, сопровождаемое разворачиванием тела из тёплого комка, в котором оно и спало. Серый с рыжим подшерстком и с горизонтальными черными полосами хвост недовольно стал бить по полу, выдавая не самое лучшее отношение ко всему происходящему. Из волос поднялась пара круглых ушей, что почти и не видны из торчащих в разные стороны прядей. – Вот зачем каждый р-раз будить ни свет, ни зар-ря? – недовольно разворачиваясь, тело постепенно всё же начало походить на женское. Правда, как-то сильно помятое и лохматое. Голос звучит немного картаво, несколько ниже обычной женской тональности, не так мелодично. Так ещё и редкое рычание пробивается. – Да ты выйди и посмотри, куда солнце успело подняться, лентяйка! – А что мне солнце? Я хожу на вечер-рнюю охоту, так что не вижу смысла поднимать кр-рик, – постепенно поднимаясь со шкур, служащих кроватью, девушка всё же частично недовольство своё смогла унять, заодно и просыпаясь с широким зевком. – Лучше бы поесть пр-ринесла, чем пр-росто пр-р-рибегать и будить. От подобной наглости, сочетающейся с мордахой, принимающей самодовольное выражение, женщина сразу даже как-то опешила, хлопая глазами и не находясь, что можно сказать. Но, стоит отдать ей должное. В руки себя взяла довольно скоро, опять отвешивая своей собеседнице подзатыльник. Нет, ну что за отношение?! К окружающим и… самой себе. Как вообще можно себя запустить до такой лохматой степени. Тяжело выдохнув, всё же несколько умерила свой пыл. – Рэй, ты же прекрасно понимаешь, что до дня Кровавой Луны осталась всего неделя. Это будет уже третье посвящение для тебя. Если ты и на этот год не справишься… – Да спр-р-равлюсь я! Вслед за самонадеянным возгласом, прервавшим поучительную речь, последовал очередной подзатыльник, на время утихомиривший молодую кровь. И что бы времени зря не терять, достала деревянный гребень, усаживаясь рядом и начиная серые с рыжим пряди пытаться причесать. Вот уж что, а окрас всё же красивый. Ещё бы не вредный характер. И не стремление становиться воином… – Может ещё откажешься, пока не поздно? Всё же не женское это дело. Ты ведь достаточно красивая. Так что и супруга себе можешь сама выбрать. – Вот ещё! А потом всю жизнь с пелёнками нянчиться? Нет уж, спасибо, – недовольно фыркнув, горделивая особа увернулась от очередной попытки себя расчесать, после же с показательным величием покидая свою небольшую обитель.

***

– Вы посмотрите, кто явился! Никак выскочка Рэй! – появление девушки на общих тренировках всегда сопровождается кучей шуточек и издёвок. И каждый раз при её появлении начало тренировки можно считать сорванным, так как угомонить потом разошедшуюся молодёжь не так просто. Вот только саму девушку подобные замечания мало интересуют. Как не крути, а всё же высокомерие у всех кошек в крови. Именно поэтому с показательным равнодушием повиливает хвостом в такт шагам, направляясь к своему месту на тренировочной площадке. Потому что любой оборотень, избравший для себя путь воина, должен каждый день укреплять своё тело и свой дух. – Хэй, кошечка, шла бы ты домой! – Самой уже двадцать лун миновало, а посвящение всё ещё не прошла. – Не женское это дело! Узнает кто, так всю стаю засмеют… Едкими замечаниями мало когда дело заканчивается. Как не крути, а в такой обстановке заниматься не так просто. Уже только этим можно предыдущие неудачи оправдать. Но, вместе с тем, все издёвки только сильней подстёгивают желание доказать всем как сильно они ошибались. Вот здорово будет потом любоваться их опешившими лицами. Ну ничего! В этом году всё обязательно получится! Нужно только за оставшуюся неделю успеть наверстать упущенное. Ещё неделя. Совсем скора Луна снова нальётся кровью. И для оборотней это самое значимое событие за весь год. Именно в эту ночь, ночь Кровавой Луны, молодые воины проходят своё посвящение, получая первый отличительный знак и право самостоятельно менять облик. С этого дня они перестают быть детьми, становясь полноценными членами стаи. Но всё не так просто и за одну ночь только несколько претендентов смогут пройти через этот священный ритуал. Всё определяется количеством деревень в округе. Каждая деревня в эту ночь выставляет свою жертву, за которую молодые воины и сражаются.

***

Время, очень странная вещь. Когда хочешь, что бы оно прошло быстрей, оно специально будет ползти со скоростью черепахи. Но, в любом случае, чем дольше ожидание, тем слаще то, чего дожидался. В данном случае – отдых. – Опять вся вымоталась. Бедняжка, – маленькая ручка бережно гладит мокрые серые с рыжим волосы, время от времени, короткими движениями, почесывая за маленькими ушами. А у самой кошки не было ни сил, ни желания, что бы ворчать на такие прикосновения. Потому принимала их как нечто неизбежное. – А я тебе перекусить принесла. Давай поедим и сходим на речку. Что думаешь? Сомнительное предложение лишний раз мочить свою шкурку не особо радовало. Так что собиралась было отказаться, но мозг уговорил подождать, не спеша и более тщательно обрабатывая информацию. Что-то тут явно не так, но вот что… – Еда! – резко подрываясь с места, девушка практически вырвала с рук тарелку, сразу отворачиваясь спиной и начиная жадно заглатывать предложенное угощение. Да, всё уже давно остыло, мухи сверху потоптались, но после изнурительных занятий это даже лучше манны небесной. В итоге тарелка быстро опустела, а довольная морда широко облизывалась, сразу подобрев и ещё больше обленившись. Не воспользоваться такой возможностью было бы просто глупо. – Ну так что, ты сходишь со мной на речку? Не зря ведь столько тренируешься. Будешь для меня охранником. Нужный рычаг воздействия был найден и оборона неприступной крепости пала. Под таким натиском не безосновательной лести девушка сдалась, соглашаясь проводить. В любом случае, мир не развалиться даже если сама решит немного поплавать. И вода не кусается. Нечего её бояться. Пф, вот ещё. Не маленькая уже, что бы таких глупостей бояться… Да, не маленькая. Только вот самовнушение как-то не очень хорошо помогает. Интересно, а это со всеми кошками так или всё же нет? За процессом самокопания время протекало более незаметно. Или просто уталось сказывалась. Звук плещущейся воды раздавался где-то на грани сознания, не отвлекая от мыслей, медленно утягивающих в дрёму. Всё, чего хочется после такого насыщенного дня, это просто немного отдохнуть. Да только кто же даст насладиться такой роскошью?! – Рэй, скорее! Иди сюда! – внезапно звонкий крик моментом вырвал из мыслей, заставляя от испуга подскочить на месте. Некоторое время понадобилось, что бы сообразить что к чему. Так, вроде всё в порядке и никто не тонет. С чего крик тогда поднимать? Лениво поднимаясь на ноги, девушка всё же подошла к тому месту, где купалась её подруга. И проследила за направлением, куда та указывала. А вот это уже интересно… Деревенские. Да ещё и такой процессией. Ритуал у них какой-то, что ли? – Слышь, пушистая. А это чего они? – привлекая к себе внимание, подёргала собеседницу за прядь волос. Вот и кто это придумал, что уши должны только дети носить… – Какая же ты… дикая. Ты вообще старейшину на уроках слушала? – с укором прищурив глаза, одарила девушку коротким взглядом, потом опять принимаясь наблюдать за людьми. И не сказать, что такое замечание вызвало бурю радости у кошки. – Жертва для нас выбирается заранее. А в последнюю неделю с ней проводят ряд ритуалов. У них там свои какие-то правила. И в первый день выбранную жертву всегда приводят к реке, вымывая. После короткого объяснения наступила тишина. Только ветер шелестел. Птицы и те улетели, чувствуя звериные сущности. Зато стали различимы отголоски людских голосов. Вот только как бы юная воительница не старалась, разобрать слов так и не смогла. Но удовлетворить немного любопытство возможность появилась. Получилось рассмотреть, хоть и смутно, одну из предстоящих жертв. И интерес к соревнованию разгорелся с новой силой.

***

Вот и настал долгожданный день перед самой важной ночью. Казалось, что всё в стае перевернулось с ног на голову. Кругом стоял шум, все о чем-то громко разговаривали, подбадривали участников, подготавливали их, наставляли и желали удачи. С заходом солнца соревнование начнётся. И только трое сегодня получат право называть себя воинами. В самом деле, достаточно волнительный момент. Казалось, что во всём этом гомоне участия не принимает одна только гордая особа, предпочитающая отоспаться на дереве, поймав в обнимку своё тотемное животное – пушистого манула. Кот размеренно урчит, прикрыв глаза и лениво повиливая хвостом. До вечера это единственная поддержка, на которую может рассчитывать. Всё же родственников в стае нет, подобрали ещё крохой. А вредоносный характер обеспечил отсутствие друзей. Ну, кроме единственной особы, которая всё же смогла найти подход. Но сегодня занята и она, собирая на соревнование брата. Солнце постепенно скатилось за горизонт, уступая место первым загорающимся звёздам и восходящей луне, что ближе к зениту постепенно наливается кровью. Красивое зрелище. Вот бы всю ночь вот так за ней наблюдать… Но ударили в гонг, объявляя начала праздника. Пора собираться. Как бы ни хотелось расставаться с тёплым комком меха, но его пришлось пересадить на ветку рядом, погладив по голове. В ответ эту самую руку лизнули, якобы заявляя о своём покровительстве.

***

У каждого, кто решил ступить на стезю воина, в глубине души есть своя мотивация сражаться за право считать себя одним из сильнейших членов стаи. Своя мечта. И эту мечту они готовы вырывать из лап противника. Можно было бы сказать, что защищать до последней капли крови, но вот бой длиться до первой упавшей на землю капли. И собралось в этом году много стоящих соперников. Но разве это может остановить кошку, нацелившуюся на что-то? Конечно же, нет. Поэтому снова и снова, бой за боем, уставшая и потрёпанная, девушка выходила победителем, довольно скалясь и поглядывая на своих соперников высокомерным взглядом. Грацией и шармом обычных кошек всё же не наделена, переняв от своего тотема угрожающе лохматую шерсть и плотную комплекцию. Да, не помешало бы преимущество скорости.… Но приходится брать силой. И упорством. Раз за разом. Но вот снова звучит гонг, объявляющий об окончании соревнований. И старейшина объявляет троих победителей, который в этом году смогут пройти посвящение. И порядок, в котором они имеют право выбрать деревню. И первый…

***

С самого утра в деревне полнейший переполох. Близится проклятая ночь, когда Луна на небе наливается кровью, требуя приносить в жертву дочерей. В древних писаниях сказано, что стать жертвой может только юная непорочная дева, едва достигшая совершеннолетия. В этом году отыскалась всего одна такая. Юное и светлое дитя которому ещё бы жить да жить. Поэтому провожали её всей деревней под рыдания женщин. Каждый год приходится отдавать кого-то. Страшней всего незнание. Что происходит с ними потом? Зачем оборотням эти жертвы? По старой традиции, девушку проводили до ворот, нарядив в подвенечное платье и дав в руки букет из самых лучших цветов, что только можно было найти в округе. Лицо скрыли тонкой вуалью, закрепив её в густых пшеничных волосах. Время словно замерло. Луна слишком медленно ползла вверх, приближаясь к своему пику, заливаясь багрянцем. Из леса то и дело были слышны странные звуки, вой, рычание, треск деревьев. А после трижды ударил гонг и вокруг установилась тишина. Замолкли даже ночные птицы. А время продолжало тянуться, словно бы и вовсе перестав отмерять свой ход. Ведь нет ничего страшнее ожидания неизбежного. Наконец в неровном свете факелов стали видны нечеткие очертания приближающегося существа. Вся деревня замерла в ожидании, люди несколько попятились. И только одна девушка не смела сдвинуться с места, оставаясь со страхом смотреть на неумолимую тень. Чем ближе, чем разборчивей становился силуэт. Пока наконец он не ступил в круг света, отбрасываемый факелом на воротах. И тут даже старики в удивлении открыли рты. Такого давно уже не было. Перед ними стояла девушка, взлохмаченная, покрытая ссадинами и царапинами, в порванной одежде. Но хвост за спиной довольно дёргался из стороны в сторону, губы расплылись в триумфальной усмешке, а по круглому уху тянулась запёкшаяся дорожка крови из свежего прокола, украшенного первой серьгой – символом воинов. Рядом с ней величественно выхаживал пушистый манул, сопровождающий свою подопечную в такой ответственный момент. Оба не спеша подошли к ожидавшей жертве, остановившись даже ближе, чем на расстоянии вытянутой руки. – А вот и ты, – голос звучит низко, но при этом как-то особенно мягко, без злобы или агрессии. Не спеша поднимая руки, касаясь пальцами горячих щек, лёгким движением откидывает назад вуаль. И, разглядывая испуганное лицо, меняет усмешку на более добродушную улыбку. – Звать тебя как? – Ли… Лилиан… – заикаясь от собственных эмоций, имя проговаривает с трудом, не решаясь отвести взгляда от лица стоящей напротив. – Ну что, Лили, теперь ты принадлежишь мне!

***

Казалось, что кроме сверчков в этом лесу больше ничего не осталось. Их стрекотание, такое громкое и разномастное, заполнило собой воздух. И куда бы ты ни шел, этот звук будет следовать за тобой, словно бы играючи, перепрыгивая с одного места на другое. Даже уханье сов тонуло в этом оркестре. Ничто больше не нарушало причудливого концерта, музыканты которого заняли свои места в кустах, окружавших поляну, залитую слабым лунным светом. И единственные слушатели маленьких виртуозов сидели под одним из деревьев, окружавших поляну: две спящие обнявшиеся девушки и пушистый манул у их ног.