Наследие титанов

      Единственное, чего не предугадал Перси, это Аннабет, которая зачем-то решилась сунуться на корабль. Он ставил на Рейну, ну или на Клариссу. Первая бы рискнула, чтобы попытать счастья и спасти оставшийся корабль, вторая же возможно с целью помочь. Но Аннабет? Зачем она полезла на корабль?       Как только за Лукой закрылась дверь, Перси, не сдерживая злость, швырнул баночку с шампунем в зеркало, разбив его на мелкие осколки. Он встал, завернувшись в полотенце, и рванул в комнату в поисках чистой одежды.       — Боги, сколько экспрессии! Не видела тебя таким довольно долго.       Перси не нужно было оборачиваться, чтобы узнать гостью, заявившуюся к нему самым наглым образом и устроившуюся на кровати.       — Что ты хочешь, Афродита?       — Убедиться, что у тебя всё под контролем, — ответила Богиня, внимательно следя за каждым движением юноши.       Тот, не особо стесняясь её присутствия, принялся одеваться в то, что у него ещё осталось: тёмную безрукавку на молнии поверх лёгкой кофты, тёмные джинсы и кроссовки.       — У меня всё под контролем, — ответил Перси.       — Баночка шампуня так не думает.       Перси поджал губы, заставив себя замолчать. Спорить с Афродитой было делом не просто бесполезным, но и в какой-то мере опасным. Он лучше других знал, что Богиня кажется легкомысленной и поверхностной только на первый и очень обманчивый взгляд. На деле же она умелый манипулятор, который только разговорами способен заставить собеседника выдать худшие потаённые желания.       Его рюкзак и меч были у подушки, поэтому ему пришлось всё же развернуться, чтобы увидеть Афродиту. Она была отвратительна. В последний раз, когда он её встретил, она на его глазах превратилась из самой прекрасной девушки в премерзкое создание, на которое противно было смотреть.       Заметив брезгливо сморщенное лицо Перси, Богиня закатила глаза и щёлкнула пальцами. Теперь на её месте появилась миловидная девушка лет семнадцати в голубом лёгком платьице и туфлях на низком каблуке. И всё же прежнюю свою магическую привлекательность для Перси она потеряла.       — Ты точно справишься, когда увидишь её? Ведь одна мысль о том, что она в опасности, разозлила тебя, — вкрадчиво прошептала Афродита.       — Я справлюсь, — вновь повторил Перси.       Он взял ножны с мечом и повесил на спину. Афродита пару минут смотрела на Перси очень внимательным взглядом, а потом, тряхнув головой, встала и весело улыбнулась.       — Может, избавить тебя от этой боли? — легко предложила она, словно конфетку ребёнку.       Она подошла к Перси очень близко, коснулась его груди, аккурат там, где билось его сердце. Юноша перехватил её запястье.       — Нет, — сказал он тихо, но твёрдо. С зелёных глаз впервые сошла пелена злости, уступив место тяжёлой грусти и скорби. — Без неё я не смогу добиться желаемого.       Афродита молчала и долго вглядывалась в глаза Перси, словно рассматривала какую-то интересную загадку. А потом невесело улыбнулась.       — Возможно, но только возможно! Мне жаль, что я заставила пройти тебя через такую боль. Хотя иначе ты бы тут не стоял.       Перси ничего не ответил. Он не отвёл взгляда, но такая Афродита — внимательная и сосредоточенная — выглядела пугающей. Она вдруг встала на цыпочки и легко коснулась его губ своими, а после просто исчезла.       Перси покраснел так, как не краснела ни одна переспелая вишня на солнцепёке. Словно какой-то школьник с бурлящими гормонами, только что получивший заводной взгляд от девчонки за соседней партой.       Он осторожно коснулся пальцами своих губ, словно хотел убедиться, что они на месте. Достаточно странная реакция на поцелуй от Афродиты. Перси тряхнул головой, а память, злобно хихикая, подкинула воспоминание с Хрисаором, когда он назвал их любовниками.       Перси выскочил на улицу, чувствуя острую нехватку свежего холодного воздуха.       — Чёрная Борода! — закричал юноша, желая отвлечься от Афродиты.       Пират после Богини любви это, конечно, как закусывать соленьем шоколад, зато только один вид капитана отогнал все мысли о случившемся всего пару минут назад.       — Мы готовы, — заявил он, только увидев Перси.       Тот мысленно выругался: ну неужели нельзя было допустить хоть малейший косяк, дать повод проораться и выплеснуть всю злость?       — Тогда нам нужно отправляться.       Больше Перси ничего не произнёс. В Лагере пока ещё за пропавших полубогов не спохватились: хватало мороки с горевшим лесом и кучей раненых, которым была необходима помощь. Хотя некоторые уже задавались вопросами. В любом случае, Джексону было плевать. Он попросил Боба присмотреть за Лагерем, а сам забрался на корабль вслед за Чёрной Бородой.       — Всё по плану? — спросил пират.       — Отправь нашу певчую птичку, пусть доложит, что происходит на римском судне и на котором из кораблей Хрисаора спрятано Руно. Сначала добьём его флот, потом отправимся спасать греческий корабль.       Певчей птичкой Чёрной Бороды был самый юный член его команды: мальчик двенадцати лет, юркий начинающий разбойник, который был способен проникнуть везде, где есть щель, и узнать всё, что было необходимо. Весело проскакав к носу корабля, он улыбнулся Перси и Бороде и, помахав на прощание, сиганул за борт.       Пират гордо расправил плечи.       — Моя школа, — оповестил он, выпячивая своё самодовольство.       Перси смерил его скептическим взглядом. Улыбка на лице пирата вышла кривоватой, словно он не знал, как правильно это делать. Юноша лишь хмыкнул, думая, что у пирата припрятано много сюрпризов. Благо, среди них встречаются довольно по-странному милые. Перси достал трезубец Посейдона. Церемониться времени не было. Он просто разнесёт в щепки все до единого корабли Хрисаора. А потом убьёт и самого Хрисаора, пока тот при Океане не ляпнул о его отношениях с Афродитой.       Мальчишка вернулся через полтора часа.       — Хрисаор забрал Руно со своего корабля и захватил греческий корабль. От его флота осталось всего три корабля, в четырнадцати морских миль отсюда. Римский в нашем распоряжении там же, где мы его и оставили.       — На римском корабле всё тихо? Никто не пытался нарушить порядок? — спросил Перси. Не хватало, чтобы Хейзел начала доставлять ему проблем.       — Да, там всё тихо, — заверил мальчишка. — Даррен сказал, что одна девчонка пыталась поднять бунт, но он быстро её угомонил.       — Мне нравится твоя певчая птичка, — похвалил юного пирата Перси.       Мальчишка аж засветился от счастья и, отвесив неумелый быстрый поклон, весёлым скачем понёсся хвастаться другим пиратам.       — Что прикажете, капитан? — спросил Чёрная Борода.       — Добьём флот Хрисаора.       Перси поднял трезубец, и океан, словно щенок, пытающийся допрыгнуть до косточки в руках хозяина, поднялся и понёс корабль к цели. Чувствуя мощь стихии внутри себя, Джексон ощущал себя... Богом. Это было весьма странное, но очень окрыляющее чувство, которое давало то, что, как оказалось, ему было необходимо всегда: ощущение полного контроля. Он повелевал океаном, как ему вздумается; стоило только захотеть, а огромные волны уже поднимались, слушаясь его, подчиняясь ему и даря небывалую эйфорию.       Перси понравилось сносить корабли лишь взмахом трезубца; один за другим они скрывались в белой пене, которая глотала их жадно и беспощадно, извергая лишь ненужные обломки. А когда не осталось совсем ничего, Перси опустил трезубец. В последний раз брыкнувшись, океан стал успокаиваться, и вскоре наступил полный штиль. После той силы, которая клокотала в нём, гоняя кровь по венам с невообразимой скоростью, заполняя каждую частицу его существа, заставляя думать, что он больше, чем есть на самом деле, тишина казалась эйфорией. Тело словно стало пустым, в голове не было ни единой мысли, и была такая лёгкость... такая лёгкость...       — Капитан, вы в порядке? — обеспокоенно спросил Чёрная Борода, держа его за плечи.       Перси, вспомнив Афродиту, лишь блаженно улыбнулся.       Самое сложное ещё предстояло. Перси сделал всё, чтобы Хрисаор не знал об уничтожении своего флота, но это было лишь меньшей бедой. Ему предстояло вывести две дюжины греческих полубогов целыми и невредимыми, а задача эта была не из простых. Усложняло всё то, что у него в заложниках была она. И да, он всё ещё избегал мыслей о ней, словно это как-то помогало решить проблему.       — Будем брать штурмом? — спросил Борода.       — Нет, — ответил Перси. — Мы потопим этот корабль, но сделаем это тихо.       Пробить дно было не сложно. Ровно как и с помощью воздушного пузыря провести своих пиратов на корабль. Перси первым дело рванул к дверям, чтобы случившееся здесь здесь и осталось. Им потребовалось немного времени, чтобы перебить воинов Хрисаора, а тех, кого он держал тут в заложники, провести на корабль тем же путём, каким они сюда проникли.       Перси, основываясь на той информации, которую ему дал Лука, пересчитывал полубогов, пока те продвигались к выходу. Здесь были все. Почти все. Джексон перехватил за локоть ди Анджело, который был в шаге от того, чтобы проскользнуть незамеченным.       — Где она?       Судя по растерянному взгляду мальчишка не сообразил, что от него хотят.       — Я спросил, где она! — громче повторил Перси и сильнее сжал предплечье ди Анджело.       — Ты про Аннабет? Наверху, Хрисаор её забрал.       Перси отпустил его и пошёл к дверям.       — Это не просто шантаж! — крикнул вдогонку Нико.       Перси повернулся к нему.       — Он... Я не знаю, что он с ней делал, но мы слышали, как она кричала.       Джексон обматерил всё, на чём свет стоит, и, чуть не снеся дверь, помчался наверх. Пленных полубогов Хрисаор оправил в самую нижнюю часть корабля, его каюты находились этажом выше.       Перси мог слышать отсюда отвратительный гогот воинов пирата, их хлопки и улюлюканья, словно наверху происходило целое представление. На пути ему встретилась пара зевак, решивших зайти за какими-то безделушками, но Перси быстро с ними расправился.       — Эй, капитан! — позвал его один из пиратов. — Нам с тобой подняться?       — Ждите здесь. Я дам знать, когда.       Пират кивнул, а Перси открыл дверь, выходя на палубу. Сначала его никто не заметил: все были увлечены каким-то представлением, ради которого воины даже встали в дружный крепкий круг.       Что происходило внутри, он не особо хотел видеть, но всё же втиснулся между врагами, не привлекая к себе внимания. А те так сильно наслаждались происходящим, что даже не заметили чужака.       Перси едва ли сдержал тяжёлый вздох, когда и он увидел, над чем так смачно смеялись воины. Аннабет стояла в центре, обессиленная и раненая, ноги почти совсем не держали её. Ей всучили в руки слишком тяжёлый для неё меч, который она даже уже поднять не могла. А напротив неё стоял огромный бугай, который, омерзительно хохоча, нападал на неё. Он делал это в шутку, ради смеха, просто заставляя Чейз дёргаться. Уже загнанная и наполовину убитая мышь в лапах безумных котов.       Хрисаор же, попивая вино, сидел на самом целом стуле, который нашёл на корабле. Укутавшись золотым Руном и держа в руках бутылку рома, он наслаждался представлением с кривой улыбкой.       Огромный бугай вновь напал на девушку, а та, не сумев отразить его удар, упала, в довесок получив ранение. Оружие выпало из её рук. Острый меч пирата рассёк кожу на животе. Не слишком глубоко, но Перси поморщился.       — Может, выберете себе равного противника? —спросил юноша, привлекая к себе внимание.       Хрисаор не удивился. Он лишь захлопал, словно это было отличным поворотом в представлении.       — О, Персей! А вот и ты! — поздоровался он, раскинув руки. — Что ты мне принёс?       — Твою погибель, — спокойно ответил Перси, делая шаг вперёд.       Он держался так, будто не он находился в окружении врагов. Уверенно и спокойно, ни единым мускулом, ни едином движением он не показал, насколько сейчас уязвим.       Враги тут же обнажили свои мечи: те, кто стоял рядом, направили клинки на него, остальные же просто приготовились нападать. Перси и глазом не моргнул. Хрисаор сделал знак рукой, и один из его приспешников притащил Аннабет к его ногам. Обессиленная, она даже не могла головы поднять; только рука зажимала рану на животе.       Джексону стоило больших усилий не смотреть на неё, чтобы не выдать себя.       — Ты слишком дерзкий. Это интересно, мне это нравится. Но ты переступил грань и отобрал моё. Это мне не нравится.       Перси продолжал стоять, смотря Хрисаору прямо в глаза. Пират с отвратительной усмешкой принялся водить кончиком своего меча по Аннабет, которая, чувствуя прикосновение стали, вздрагивала.       — Поэтому я решил отнять твоё. Знаешь, после того, как ты разнёс в щепки флот Тритона, ну и самого Тритона, я понял, что здесь замешана сила, которая неподвластна даже наследнику титана. А потом до меня донеслись слухи, что ты завладел трезубцем моего отца. Отдай его мне, иначе я убью девчонку.       Перси усмехнулся.       — Это твоя угроза? Трезубец в обмен на неё? Слабая сделка.       Он сделал шаг вперёд, игнорируя пару мечей, которые были у самой его кожи. Хрисаора перекосило.       — Ещё шаг — и я её прикончу.       Перси, отодвинув от себя мечи, сделал уверенный шаг вперёд. Он сильно рисковал, балансируя жизнью Аннабет, но при этом старался не забывать: у Хрисаора ничего не осталось, кроме неё. Он не станет убивать последнюю возможность для шантажа юноши. — Давай, — сказал Перси, вздёрнув подбородок. — Убивай.       Хрисаор замешкался. Всего на секунду, но этого хватило, чтобы Перси, выскочив вперёд и выхватив свой меч, подбежал к пирату, выбил оружие из рук и приставил к его горлу своё.       Аннабет была совсем рядом, он не мог позволить себе даже мельком взглянуть на неё.       — Хочешь мне отомстить? Валяй. Но хотя бы будь мужчиной и не используй девушку, чтобы шантажировать меня. В конце концов, я стою перед тобой один.       — По-твоему, я совсем идиот? — прорычал Хрисаор, не вставая со своего места. — Я не хуже тебя чувствую корабль и знаю, что твои люди уже вывели полубогов, и Чёрная Борода с ними уже отплывает обратно к берегам Лагеря. Как бы ты ни старался, я узнал, что ты успел снести остаток моего флота. Мне нечего терять, Персей, поэтому я буду использовать всё, до чего дотянусь.       — Как хорошо, что ты успел мне об этом сказать сейчас, — сообщил Перси.       Он толкнул ногой стул, на котором расселся пират, и пока тот вставал на ноги, юноша закричал «сейчас!» и схватил в охапку Аннабет. Заметив краем глаза Хрисаора, который собрался на него нападать, Перси, проявив чудеса гибкости, со всей силы ударил пирата в грудь. При этом ему очень захотелось дать своей ноше совет касательно веса.       Пираты Чёрной Бороды, услышав крик капитана, ворвались на палубу с громкими боевыми кличами. Сбив с толку ненадолго армию Хрисаора, они набросились на них, и, используя этот беспорядок, Перси юркнул межу ними, убегая от пирата, и скрылся за дверью.       Аннабет была ранена серьёзней, чем показалось на первый взгляд. Она не продержится долго. Не сможет дождаться помощи лекаря, даже если он прямо сейчас рванёт к Лагерю.       Руно. Надо срочно достать Руно. Перси, не долго раздумывая, спрятал девушку в одной из кают и выскочил оттуда за Хрисаором. Тот уже ждал его за дверьми. Перси нагнулся, едва избежав отсечения собственной головы, и толкнул его в живот, сбивая с ног и отводя дальше от двери. Они перекувырнулись на полу, и Хрисаор, хорошо приложив Перси об пол, встал, поднимая свой меч. Джексон, превозмогая боль, сделал то же самое.       — А говорил, что тебе плевать, — довольно усмехнулся пират.       — А мне и правда плевать, — сказал Перси, сохраняя безразличный тон. — И спасибо за это я должен сказать тебе!       В голове у Перси будто прорвало дамбу, и воспоминания пронеслись быстрыми кадрами: ночные кошмары, презрительный тон отца, предательство тех, кого он считал своими друзьями. Ссора с Аннабет. Её разочарование было последней каплей. Даже в их самую первую встречу она поверила в его невиновность и отправилась с ним в опасный поиск, чтобы найти настоящего похитителя молний. А сейчас... Ничего из этого не случилось бы, если бы не Хрисаор. И вся его злость сконцентрировалась на пирате.       Перси напал первым. Вошедший в раж пират, судя по тому, как игриво и легко отражал удары, скорей развлекался, чем принимал бой в серьёз. Юноша же внимательно следил за каждым движением, ожидая того момента, когда он откроется. И это случилось. Хрисаор отвёл руки в стороны, отскочив назад, чтобы Перси не достал до его груди, а тот, бросив свой меч, схватил пирата за запястье. Он развернулся и бросил врага через плечо, выбив оружие из его рук, а повалив на пол, упёрся коленом в его грудь, прижал к полу и поднял свой меч, приставив чёрный клинок к его горлу.       — Ты отнял всё, что у меня было, — прорычал Перси, тяжело дыша. — Лишил самого ценного!       Хрисаор продолжал усмехаться. Пока юноша был слишком занят своей речью, руки пирата были заняты поиском всего, что может его спасти.       — И продолжу, — заявил пират; его рука сжала нечто трубчатое и явно тяжёлое. — Ты, глупый мальчишка, встал на моем пути! Это я должен был свергнуть Зевса!       Хрисаор, нашедший то ли трубу, то ли чей-то костыль, ударил Перси, сбивая его с себя. Тот, впрочем, быстро встал на ноги, но пират, оказавшись проворней, первый напал. Сражаться в потёмках в ограниченном пространстве оказалось сложно, и юноша принялся отступать в сторону двери.       — Ты отобрал у меня всё, ради чего я жил, ради чего прошёл Тартар и ради чего терпел игры Богов, — прорычал юноша, сопровождая каждое своё слово ударом. — И я отомщу тебе за это.       Перси, делая вид, что собирается напасть, оставил открытым правый бок, а когда Хрисаор попытался нанести удар аккурат туда, он увернулся, зайдя ему за спину и толкнул. Пока пират поднимался, Перси встал спиной к двери, которая вела на палубу, но не успел он выбраться, как Хрисаор напал на него, осыпая ударами. Благо, маленькая лестница, на которой стоял Джексон, давала немного преимущества, и он успевал отбиваться, не давая себя ранить. Оттолкнув от себя врага, Перси спиной толкнул дверь, почти выбив её из петель, и вышел на борт, уводя за собой Хрисаора.       — Ты начал топить этот корабль, а я разнесу его в щепки!       Пират раскинул руки, и океан под силой офиотавра разволновался. Воды тут же потемнели; огромные волны стали качать корабль, будто большуую люльку, и вполне возможно Хрисаору бы удалось утопить судно за считанные секунды, но его противником был Перси, а это значило, что в эту игру они могут играть вдвоём.       Юноше стоило больших усилий сконцентрироваться, но в конце концов он добился своего: корабль всё ещё качался, но уже равномернее.       — Ты зашёл слишком далеко, Хрисаор, — прорычал Перси, сжимая в руках меч. — Ты ответишь головой за всё, что сделал.       В голове продолжались крутиться воспоминания: словно набирающий силу ураган, они сметали все остальные мысли внутри, разносили всё, обнажая чувства отчаяния и безнадёжности, так сильно обросшие ненавистью. И вся эта смесь эмоций вылилась в адреналин.       Перси бил быстро и напористо так, что сам Хрисаор того не ожидал. Видимо, Тартар и правда разбудил в нём небывалую силу, потому что сейчас, даже не смотря на то, что ненависть туманила разум, он ясно видел каждое движение пирата, предугадывал следующий его шаг и нападал сам. Судя по тому, как Хрисаор успевал отбиваться, он тоже не ожидал такого напора от юноши. Отступая, пират просто изучал противника, ждал ошибки, чтобы ударить, и он получил такую возможность.       Хрисаор, сделав обманный трюк, добился того, что Перси открылся с одного боку и ударил его ногой, сбив на пол. В следующее мгновение он выбил из его рук меч и приставил к горлу свой.       — Ты — всего лишь жертвенный козлёнок. Ты рождён, чтобы утолить голод Хаоса, — насмехался пират, зля Перси ещё больше. — Твоё предназначение — умереть, и что бы ты ни сделал, помни: и Боги, и титаны поимели тебя.       Это было последней каплей. В тот момент Перси не особо понимал, что делал, но в следующую секунду он бросил на пол меч врага и, не обращая внимания на глубокую рану на руке, поднял свой меч. Хрисаор поднялся на ноги, ошарашенно смотря на юношу. Шторм поднялся сильный. Корабль держался на плаву только потому, что его ещё Перси мог контролировать, а силу шторма, вызванный его яростью — нет. Волны сносили мачты и паруса, словно ненужный мусор, корабль кидало на гребнях волн, будто резиновый мячик.       — Мы ещё посмотрим, кто кого поимел, — сказал Перси, поднимая меч.       Он вновь набросился на Хрисаора, а пират, оказавшись без оружия, пытался хотя бы отбить меч у противника, но это оказалось не так-то легко. Джексон же, полностью отдавшийся во власть своей силе и в этот момент не особо осознающий, что он делает, продолжал нападать, осыпая врага ударами. Всю злость, всю горечь, всю обиду и боль, выжженные в его сердце ядовитым клеймом, он выплёскивал на пирата. Он вкладывал в каждое своё движение всё, что копилось в нём с того дня, как весь мир отвернулся от него и у него отобрали всё. Он злился на всех: на друзей, легко поверивших в то, что он мог совершить такое преступление, на Тайсона, который оказался слишком глуп, чтобы поверить Тритону и привести погибель прямо на порог его дома, на Богов и титанов, в руках которых он был лишь марионеткой, и, наконец, на Аннабет.       Он сам не заметил, как загнал Хрисаора в угол. Помнил только его испуганный взгляд, а в следующую секунду голова пирата упала на землю.       Потом была тишина. Минута полного ничего. Весь его организм, кажется, отключился, и Перси оказался в невесомости. Она не была болезненной, она не была блаженной, она была... никакой.       Сначала он почувствовал, как дождь изо всех сил хлещет его по лицу, словно сама природа пыталась его разбудить, а потом перед глазами стали проявляться разные очертания: корабль, люди, бегающие по всей палубе, огромный океан с бушующими волнами. Объекты стали приобретать чёткость, и Перси смог разглядеть то, что осталось от Хрисаора — его голову с широко распахнутыми от ужаса глазами и Золотое Руно, упавшее с плеч. Где-то вдали он услышал шум: фоном то ли тихий шёпот, то ли шелест, и будто люди кричали издалека. И эти звуки с каждой секундой становились громче, пока до него не дошло, что это происходит тут.       Словно только тут оказался, Перси недоумённо озирался кругом. Почему они все бегут и вопят? Что происходит? Он нахмурился, пытаясь понять, что случилось.       Воспоминания накатили на него бурным потоком, как столб воды, нашедший слабое место в корабле. Он ещё раз осмотрелся вокруг: корабль тонул, а воины, осознав, что помощи от капитана никакой, пытались спасти корабль. Прыгать за борт в такой шторм было самоубийством.       Перси сконцентрировался и достал из рюкзака трезубец. Океан угомонился, корабль держался на плаву, люди перестали бегать и вопить, вызывая страшную мигрень.       Юноша вновь посмотрел на голову Хрисаора и Золотое Руно. Руно! Аннабет! Перси схватил ценную вещь и понёсся в каюту, где оставил девушку. Она всё ещё лежала там. Едва дышала и, судя багровым простыням, потеряла немало крови. Он укутал её в Руно, присев на колени у её кровати.       Странно, но теперь, смотря на неё, он не почувствовал... ничего. Буря в его душе улеглась, снеся всё, оставив от былых воспоминаний, наполненных радостью, лишь простые... воспоминания.       — Перси... — прошептала девушка, когда наконец смогла разглядеть юношу.       Он ничего не ответил. Просто продолжал её разглядывать, прислушиваясь больше к себе, к своим чувствам, чем к её словам.       — Ты не должен...       — Береги силы, — мягко прервал её Перси. Он знал, что она хотела сказать, и слушать это не было нужды.       — Если выиграет одна из сторон, конец неизбежен. Неважно кто окажется победителем... — серые глаза Аннабет совсем ненадолго стали смотреть с какой-то отстранённостью, даже безнадёжностью. Она словно ушла с головой в не самые приятные воспоминания, а потом снова перевела взгляд на Перси. — Мы все умрём.       — Ты так рисковала, только чтобы сказать мне об этом? — губы юноши дрогнули в мягкой усмешке. Он, конечно, так и предполагал, но не думал, что это его так позабавит.       — У тебя достаточно сил, чтобы не допустить этого. Нужно придумать, как объединить Богов и титанов.       — Нет, — спокойно ответил Джексон. — Я не успокоюсь, пока не отомщу Зевсу и Океану.       — Перси...       — Я сделал всё, чтобы полубоги остались в живых, — сказал Перси, вновь прервав Аннабет. — Запугал как мог, чтобы никто из вас не лез в дела, которые вас уже не касаются. И тебя в том числе. Вы можете хоть раз остаться в стороне? Не лезть туда, куда на этот раз вас не просят лезть?       Перси говорил тихо и спокойно. В его мягком тоне даже проскальзывала мольба, но глаза... Зелёные глаза были холодными и пустыми. Они были чужими. И разговаривать с этим незнакомцем было тяжело, потому что Аннабет не знала, с какой стороны подходить.       — Нет, Перси, потому что на кону жизнь всего мира. Победа одной из сторон принесёт разрушения...       — Остановись, — сказал юноша мягко, но твёрдо. — Ты затеяла эту безумную вылазку, чтобы попытаться убедить не громить Олимпийцев. Что ж, милая попытка, но я не стану тебя слушать. Я поступлю так, как считаю нужным.       — Ты злишься, и это понятно. Но может ты перестанешь быть придурком и прислушаешься к здравому смыслу? — не выдержав, нагрубила Аннабет.       Она устала. Устала чувствовать себя виноватой, устала пытаться почти в одиночку совершить невозможное, устала стучаться в закрытую дверь. А в ответ почти на откровенную мольбу услышать холодное и резкое:       — Совсем как ты тогда на Олимпе? — съязвил Перси.       — Это было другое! — возразила Аннабет, начиная терять терпение. Руно придало ей сил, но она всё равно была слаба. Тем не менее, вместо того, чтобы лечь и отдохнуть, она пыталась всё достучаться до Перси. — Я не могла отрицать очевидного, а ты не мог ничем доказать, что это не ты убил офиотавра! И словно этого было недостаточно, ты сбежал, когда Зевс приказал тебе этого не делать, ты устроил целое землетрясение на пол Нью-Йорка, что мне надо было думать?!       — Тебе надо было лишь поверить мне! — сорвался юноша вслед за девушкой. Зря он думал, что весь гнев выместил на Хрисаоре. Самое болезненное в нём ещё осталось, и Аннабет только своим видом была способна достать это, надавить на самое слабое место. — Я прекрасно понимаю, как это выглядело со стороны, но после всего, что мы прошли, неужели ты думала, что я способен на такое преступление?       — Ты стал жёстче после Тартара! В порыве своей злости ты сам не замечаешь, насколько жесток ты становишься, а я уже видела тебя таким! Ты изменился, когда пришёл Лука, ты ненавидел его и чуть не убил на тренировках! Да, я допустила ошибку, когда не поверила тебе, но прости, у меня было достаточно поводов, чтобы подумать на тебя.       Перси не знал, что ответить, а Аннабет дышала так, словно только что добежала марафон. Руно, конечно, лечило её, но она всё ещё была слаба. На короткую долю секунды она даже пошатнулась, почти лишившись сознания, но удержалась. Между ними повисла тяжёлая тишина: был слышен даже тихий скрип корабля, который мерно покачивался из стороны в сторону. Юноша опустил голову, словно ему было стыдно, а потом спросил:       — Почему ты не говорила мне об этом раньше? — тихо спросил он.       Конечно, он знал, что иногда пугал её. Самым очевидным примером была Ахлис; выражение страха в серых глазах Аннабет ему не забыть никогда. Только он не знал, что это происходило чаще, чем он думал.       — Не посчитала важным. В конце концов, как бы ты ни злился, ты всегда выбирал друзей и лагерь. Но ты изменился. В Лагерь вернулся Лука, и тебя словно подменили.       Перси хотел было что-то сказать, но в последний момент передумал и поджал губы. В зелёных глазах буквально на долю секунды мелькнула боль. Он вдруг тяжело задышал, словно воздуха ему стало не хватать. Рука Аннабет потянулась было к нему, чтобы коснуться, но он перехватил её за запястье, не дав этого сделать.       — Не надо, — сказал он. — Ты сделала свой выбор. Ты так сильно боялась повторить ошибку с Лукой во второй раз, что не заметила, как сделала то же самое со мной. Я не стану проходить по вашим головам, но и тебя не стану слушать. Может, ты и права, и лучше объединить Богов и титанов. Хотя, конечно, ты права, ты ведь Аннабет Чейз, — в последних его словах, вопреки ожиданию, девушка не услышала упрёка или издевательства. Скорее, неуверенная теплота и лишь мизерная доля восхищения. Не смотри она ему в глаза, наверняка бы подумала, что он лишь притворяется, но он говорил искренне. — Но мне не важно. Я сделаю то, что хочу. На этот раз пусть Боги и титаны разгребают за мной последствия. Я отомщу им сполна.       — Твоя месть может выйти боком всему миру, — предупредила Аннабет.       Перси как-то грустно ухмыльнулся.       — Правда видения Реи или нет, мне уже нечего терять. А тебе есть что. Как-то ты обвинила меня за то, что я думал, что в Луке всё ещё может остаться часть души Кроноса, но я готов признать, что ошибался. Он правда о тебе заботится и готов сделать ради тебя всё.       Аннабет насторожилась. Она резко переменилась в лице, неосознанно отодвинувшись от юноши.       — Что ты заставил его сделать?       Юноша как-то грустно улыбнулся. Словно этой фразой Аннабет подтвердила ту мысль, которая была у него в голове давно: так, как Луку, она не любила Перси никогда.       — Ничего из того, чего он не делал раньше.       — Перси, ты ведь не...       — Береги силы, — посоветовал Джексон. — Ты возвращаешься домой.       Перси, заметив, что самые страшные раны при помощи магии зажили, снял с неё Руно. Он, конечно, мог бы оставить его подольше, чтобы дать девушке полностью восстановится, но решил, что если она, сморённая усталостью, заснёт сейчас, для неё же будет лучше. Стоило ему убрать Руно, как Аннабет тут же почувствовала боль во всём теле и страшную усталость. Многое она ещё хотела сказать Перси, но её страшно клонило в сон, и она, не в силах сопротивляться, заснула.