Мы можем спасти друг друга.

Мало кто замечал эту почти отцовскую заботу, внимательность и стремление обезопасить ее. Да, он скрывает свои эмоции, и это вполне оправдано для главы команды. “Все под контролем” - часто говорит себе Аарон, когда чувствует в своей душе смятение и так отдалившееся от него чувство, относящееся не к сыну, не к семье, а к женщине. Оберегая ее, будто фарфоровую куклу, он уже видел ее уязвимость, ее глаза,полные слез. Он знает, что для него она готова жертвовать жизнью, как и каждый в их команде. Но отрицать повышенное внимание и ореол заботы вокруг Джей-Джей было бы глупо. То, как она опускает глаза, подчиняясь его приказам. Как флиртует с ним, стараясь иногда вывести его на малейшие эмоции и разбавить ситуацию. Как играет с его сыном, когда его не с кем оставить и приходится брать с собой в отдел. Общие тайны, немые взгляды, это меньшее, что их объединяет. Особенно сейчас, после смерти Уилла. То, как он на нее смотрит, как задерживает свой взгляд на ее заботливых женских глазах. Всегда, что бы не произошло, он знает, что она ранима, хоть и смелости и выдержки у нее не меньше, чем у остальных членов команды. Небольшая зависть, когда она обнимает Рида, слишком часто, как кажется Аарону, но он понимает, что Рид - скорее ребенок, которого Джей-Джей пытается приласкать и оградить от жестокого окружающего мира, способного травмировать детскую психику. Каждый взгляд, каждое неловкое касание, такое непривычное для Хотча и такое желанное одновременно, все вносило свой вклад в развитие этих чувств. Первое неловкое объятие, инициатором которого была Джей-Джей. Она понимала, насколько тяжело это будет для Хотча, человека с высокими убеждениями и настоящим эмоциональным панцирем. Человек, который четко знает, что он должен,а чего нет. Не допускающий чувств и эмоций на работе, да и в семье, довольно скупо их выражающий. Она тогда подошла очень аккуратно. Как всегда неотразима, синяя рубашка, волосы убраны назад в хвостик на затылке, а остальные струящимися локонами лежали на плечах. Тонкие руки с изящными пальцами провели по его спине. Она замерла. В тот момент ей так хотелось его пожалеть, приласкать, но ни в коем случае нельзя было этого показывать. Он же мужчина, Хотч не терпит жалости к себе, для него это слишком тяжело. Она, затаив дыхание, слегка прижалась к нему, скорее плечами, чем грудью. Хотч замер. Его сердце противилось таким эмоциям, это было слишком личное, это его интимная зона. Она почувствовала его запах, запах заботы, мужественности и смелости, закрыв глаза положила ему голову на плечо. “Будь что будет, но мне кажется, что ему этого не хватает сейчас. Пусть знает, что он не один”. - такое оправдание звучало в ее голове. И как же она не ошиблась. Спустя несколько секунд Хотч стал оттаивать, и крепче притянул ее к себе. Она почувствовала, как он дрогнул, когда ее грудь коснулась его. Сейчас им обоим тяжело. Он, постоянно занят работой и корит себя за то, что так редко удается посвятить время своему сыну. Осознающий, что все его время съедает работа, которая и стала всей его жизнью. “А что дальше, Хотч?” - спрашивает себя Аарон. Он пока не готов смириться с мыслью, что он больше никогда не почувствует, что такое любовь, что такое тепло от женского тела, нежные прикосновения, забота о нем, внимание к нему, которого ему давно не хватает. Одиноко. Да, как и каждому, у кого подобный график. Однако Джей-Джей сейчас тяжелее. Хотч уже успел “привыкнуть” к своему положению, к смерти жены, к тому, что так случилось и нужно это принять. А Джей-Джей только на стадии принятия. Если он может поручить воспитание сына няне или образовательным учреждениям, то как же это может сделать женщина? Которая, для начала, должна признать, что не справляется с ролью матери, раз не проводит время с ребенком, не развивает его, не учит, не заботится. Но и как уйти с работы? Как оставить семью, которая осталась у тебя единственным спасательным жилетом от одиночества и депрессии? Как перестать заботиться о Риде, подтрунивать над Морганом, смеяться с Пенелопой и...стремиться растопить сердце Хотча, или хотя бы охранять его панцирь, чтобы никто не смог ранить его еще раз? Приходится чем-то жертвовать. Но то, что объединяет Джей-Джей и Хотча, это их безграничная любовь к своим детям. Это стремление отдавать каждую свободную секунду только им, забывая о собственных нуждах и потребностях. Забывая, что себе тоже необходимо посвящать время для жизни. Но их жизнь уже не принадлежит им.

***

Сегодня был тяжелый день. Один из многих тяжелых дней. Сближало их то, что они постоянно проводят эти дни вместе. Джей-Джей льстило то,что она постоянно была с Хотчем. Это нравилось ей. Это позволяло ощущать определенный контроль над ним, но, в то же время, чувствовать его мужественность и заботу о ней, которой не хватало. Какая женщина не хочет, чтобы о ней заботились? Спрашивали. как у нее дела, что ей снилось и голодна ли она? Хотч был не таким, но все же вниманием ее не обделял, единственное, в чем разница между отношением “мужчина-женщина” и “босс-подчиненный” - в субординации, ну и официальном тоне, конечно. Они летели уже более получаса. Ребята уснули, Хотч уткнулся в телефон, ждал сообщения от няни Джека. Джей-Джей, как всегда, сидела рядом и наблюдала за ним. Впервые она сосредоточилась на нем не как на начальнике, а как на мужчине. Ей не хватало этого, ей хотелось почувствовать к себе отношение, как к женщине. Как к слабой женщине. Она взглянула на него еще раз. Хотч сидел рядом, слегка облокотившись на правый локоть. Черная футболка подчеркивала сильные жилистые, крепкие руки. Вена на его шее слегка напряглась, он откинул голову. Ей захотелось обнять его, уткнуться носом в его шею и почувствовать приятный запах его тела, совсем близко. Пусть бы он остался на ней и грел ее, когда ей особенно одиноко. В голове не было сексуальных намеков. Ей просто хотелось банальной ласки и нежности. Хотелось, чтобы вот сейчас он оторвал взгляд от своего телефона, посмотрел на нее, стройную милую блондинку с мягким и понимающим взглядом. Погладил ее по голове своими широкими лодонями, длинными крепкими пальцами провел по ее щеке. Она закрыла глаза. Представила, как он обнимает ее. Как смотрит ей в глаза, не скрывая своей симпатии, не скрывая того, что зависит от нее, не скрывая того, что понимает ее и хочет быть рядом. Не важно как, и в какой роли, но он здесь. Он сильный, теплый, крепкий. Он ее защитит. - Джей-Джей, - Хотч повернулся к ней, она сразу открыла глаза, удивленная и слегка напуганная тем, не просочились ли ее фантазии в реальный мир, пока она задремала. - Извини, я тебя разбудил? Это подождет, - как всегда сдержано, но с ноткой вины он опять уткнулся в телефон, заметив, что она почти спала. - Что ты хотел? Я не спала. - В какой сад ходит твой сын? - Рядом с моим домом есть сад. А что такое? - Джеку нужно сменить садик. В том, в котором он сейчас меня не совсем устраивает система воспитания. Няня говорит, что лучше было бы его сменить. И я с ней согласен, - он внимательно посмотрела на нее. - Я могу договориться. Приводи его. У меня есть контакты, я позвоню, - ее голос прозвучал слегка разочаровано. Что и выдало ее. В глазах была угасающая надежда на то, что хотя бы часть того, о чем она грезила, промелькнет сегодня между ними. - Спасибо, Джей-Джей. Поспи, тебе нужно отдохнуть. Он посмотрел на ее губы. Она это заметила. Улыбнувшись, как всегда, тепло, она многозначительно моргнула. В этот момент Хотч почувствовал, что его тянет к ней. Хочется ощутить ее хрупкое тело в своих руках. Хочется согреться и найти утешение от всех бед в ней. Но нельзя. Это не профессионально. Он поспешно отвернулся от нее, и, уткнувшись в телефон, продолжил общение с няней. Джей-Джей знала каждую его реакцию, поэтому, не удивившись тому, что ничего не произошло, а она только лишь в очередной раз подарила ему продолжительный взгляд в глаза, погрузилась в свои мечты и быстро уснула.

***

Сегодня был вечер, когда Хотч в очередной раз попросил Джей-Джей об услуге посидеть с Джеком. Штраус хотела лично обговорить какие-то дела высокоуполномоченных коллег, а няню он уже отпустил. Джей-Джей уже сидела с Джеком, более того, она взяла своего сына Генри, раз уж они теперь ходили в один сад и, более того, были знакомы еще до этого. Мальчики хорошо ладили. Поразительно было сходство детей с их родителями. Генри блондин с большими чувственными глазами, как и его мама. Джек темненький, достаточно спокойный по нраву, как его отец. Был вечер. Джей- Джей задремала на большой двуспальной кровати Хотча, на которой уже спали два мальчика. Точно сказать сложно, почему они играли там, а не в детской. Было очень весело, а потом все упали обессиленные и дети сразу заснули, будучи в одежде. Джей-Джей скорее одурманил запах Хотча в его спальне, от этого ей захотелось прилечь, но она просто села на ковер рядом с кроватью, на которой спали дети, и заснула. Хотч пришел в десять. Он понимал, что мальчики уже должны были уснуть, поэтому не удивился, когда зашел в тишину полутемного дома. Телевизор был включен, но звук был почти минимальный. В гостиной горели две напольные лампы, и одна стояла на комоде, в прихожей. Полутьма придавала дому больше теплоты и уюта. Удивившись, что Джей-Джей нет ни в кресле, ни на кухне за столом, ни на диване перед телевизором, он пошел в детскую. Но и там никого не было. Легкая дрожь пробежала по его спине, как маленькие пауки. Он знает это ощущение, когда ты не обнаруживаешь того, кого должен на месте. Уже рефлекторно проверив пистолет в кобуре он прошел дальше, дверь в спальню была приоткрыта. Он легко толкнул ее, ожидая худшего, но увидев всю картину, Хотч растерялся. Он не понимал, что чувствует. Это было одновременно мило, забавно и...он не знал этого чувства. Или знал, но давно его не испытывал. Джей-Джей сидела на коленях перед его кроватью, положив голову на руки. Глаза ее были закрыты и отображали спокойствие и безмятежность. Она спала. Мальчики лежали рядом и тоже спали. Это было похоже на семейную идиллию. Будто бы она не ложилась спать, потому что ждала его и не хотела засыпать без Хотча, но не смогла сдержаться и уснула сидя. Некоторое время он просто смотрел, не зная, что ему нужно сделать. Но чувства уже начали приобретать форму потребностей и желаний. Он почувствовал, что сегодня должен хотя бы попытаться. Ведь он знал, что Джей-Джей не просто так одаривает его взглядами и старается как можно больше узнать о нем, его самочувствии и состоянии. Аарон прошел к шкафу. Чуть слышно он снял пиджак и оружие. Затем он подошел к Джей-Джей и слегка дотронулся до ее плеч. Она вздрогнула и проснулась. - Извини, - сказал он тихим шепотом, - пойдем я тебе постелю. Пока она протирала глаза и смотрела на спящих детей, Хотч протянул ей руку и Джей-Джей встала, разминая затекшие ноги. - Все хорошо, - сказала она таким же шепотом, - может их раздеть? Здесь жарко. - Да, ты права. Они раздели детей, прикрыли их покрывалом и спустились вниз. Все это время Хотч чувствовал нарастающую панику. Панику из-за того, что он не знал, что будет дальше. Что ему нужно делать. Как подступиться к ней, как начать говорить о том, о чем он вообще даже думать не должен. В нем началась эта борьба, которая начиналась каждый раз, когда он позволял себе задуматься о чем-то большем, чем профессиональные отношения с этой женщиной. Не будет ли это предательством Хейли? Или Уилла? Нормально ли так поступать? Помешает ли это работе? Сможет ли Джей-Джей? Ведь ее муж тоже работал в органах, и в последствии погиб. Сможет ли она снова? Ведь это новые беспокойства и волнения, только уже за него. Он не предполагал, как часто она о нем думает, он только анализировал то, что определенно к нему ее внимание было приковано намного чаще, чем к другим. И ему хватало логических связей, чтобы сопоставить это с тем, что ее взгляды, прикосновения это не просто так. Это что-то значит. И он хотел, чтобы для него это тоже что-то значило.

***

- Я сама не заметила, как уснула. И, о боже, они же уснули в твоей спальне, - на лице Джей-Джей отразилось беспокойство. Было видно, что она пытается как-то оправдаться, почему они играли в его спальне. - Все в порядке, - Хотч слегка улыбнулся, что не смогла не отметить Джей-Джей. - Со Штраус все улажено? Я вижу, что ты доволен, - она облокотилась на комод с горящей на нем лампой и слегка откинула волосы назад. Он опять улыбнулся и опустил голову. Такого она еще не видела. - Да. Все в порядке. Я не отстранен. Команда в сборе. Она хотела убедиться, что я нормально прошел шаг “принятие”, - он нахмурился. Было видно, что Хотч начинает нервничать, но старается держать себя в руках. Джей-Джей растерялась. Так вот о чем хотела поговорить Штраус. Почему тогда он улыбнулся ей? Эта тема не давала ему покоя. Пока Джей-Джей искала ответы на свои вопросы, Хочт доставал подушку и одеяло, и застилал диван напротив телевизора. - Тяжело тебе пришлось, - виновато произнесла Джей-Джей, укоряя себя,только бы это не прозвучало жалостливо, иначе все пропало. - Я в порядке. Хоть мне ее и не хватает, - он вздохнул, но продолжал с нахмуренными бровями заправлять одеяло в пододеяльник. Но почему он улыбнулся? Что произошло? Джей-Джей чувствовала, что должна что-то сказать. - Знаешь. Я нахожу отражение Уилла в Генри, - ей было тяжело, но она поняла, что лучше будет, если она поделится с ним, ведь никто так хорошо ее не поймет, как Хотч. - Мне становится легче, когда я понимаю, что его часть всегда со мной. И я счастлива, что Генри есть у меня, что он не позволяет мне забыть о том, как Уилл любил меня и как мы были счастливы вместе. Мне кажется, - она осеклась, поправила растрепанные ото сна волосы, - мне кажется, что Джек тебе так же помогает. Хотч внимательно смотрела на нее. Он прекрасно понимал, что она говорит и чувствовал то же самое. Он готов был согласиться с каждым ее словом. Неожиданно для себя он добавил - Но нужно идти дальше. Джей-Джей подняла на него удивленный взгляд. Хотч стоял с пяти шагах от нее, около расправленного дивана. Он опустился на край. Провел рукой по волосам, слегка взъерошивая их и приглаживая обратно. Опустив голову он продолжил: - Я, - ему было сложно. Воздух в комнате мгновенно стал тяжелым. Он будто бы задыхался. Джей-Джей чувствовала, что сейчас не нужно его останавливать. Нужно быть терпеливой и дать ему выговориться. Только она ожидала от него совсем другой откровенности. - Я каждый день мучаю себя вопросами о том, что бы было, будь Хейли жива. Ведь мы развелись. У меня не хватало времени на нее. Меня постоянно не было. Она говорила, что я женат не на ней, а на своей работе. И она была права. Тяжелый вздох. Слова давались ему не легко. Он поднял глаза на Джей-Джей и стал осматривать ее с головы до ног, бесцельно бродя взглядом по ее одежде, фигуре, лицу. - Но я понял, что не могу постоянно сопротивляться тому, что сидит у меня в голове. Сегодня Штраус сказала, что мне нужно начать жить. Джей-Джей, это очень тяжело. Я не жду от тебя понимания, я просто знаю, что ты чувствовала нечто похожее. Извини, что напомнил. Джей-Джей слегка мотнула головой, продолжая слушать его, затаив дыхание. - Ты стала мне очень дорога. Каждый из вас стал мне дорог. Вы моя семья. И, возможно, я и правда женат на работе. Все это сложно для того, чтобы анализировать. И, честно говоря, даже не хочется. Я устал. Устал от постоянного анализа. Устал оправдывать себя и свои желания. Я чувствую себя виноватым. Я бы хотел, чтобы кто-то другой дал мне разрешение на все, что я хочу. На жизнь. На эмоции, чувства, потому что не хочу брать на себя эту ответственность. - Я понимаю. - Я знаю. Проблема в том, что ты лучше всех это понимаешь. Проблема даже скорее в том, что ты рядом. Тебя слишком много в моей жизни. Что-то рухнуло у нее внутри в этот момент. Слезы накатили на глаза, но она ждала продолжения. Объяснений. Она не могла поверить в то, что он хочет от нее избавиться. Это не могло быть правдой. Он остановился на ее лице. Заглянув в глаза, он увидел стоящие в них слезы. Хотч все понял. Он и так это знал, но сейчас убедился. Он должен был подстраховаться, чтобы не оказаться в неловком положении и показать свой не профессионализм. Он не мог открыть душу не подготовившись к этому. Не увидев того, что отдача обязательно будет. Хотя, куда еще больше отдачи? Тем не менее, он был убежден, что все идет так, как идет, и это должно кончиться хорошо. Джей-Джей молча ждала. - Тебя слишком много в моей жизни, Джей-Джей, - он смотрел ей в глаза, - так много, что я уже начал скучать по тебе, когда тебя в ней нет. Маленькая струйка слезы стекла по щеке Джей-Джей. Она мгновенно моргнула, и тогда вторая присоединилась к ней. - Но, - он встал, - я не могу. Хотч аккуратными шагами пошел в ее сторону. Она молчала, затаив дыхание и стараясь не показать свою уязвимость. - Я не могу. Это слишком опасно. Я слишком сильно доверяю тебе. Если тебя не станет, я не смогу дальше продолжать работать. Я не смогу уже научиться верить людям, привязываться к ним и, возможно, любить их, любить их как часть себя и своей семьи. Я не могу, Джей-Джей. Между ними оставался шаг. Она дрожала. Слезы обиды и страха, страха одиночества, разрушенных надежд стекали по ее щекам. Она не могла поверить, что все закончится так. Он с сожалением посмотрел на нее, чувствуя себя слабым и безвольным, чувствуя свою ничтожность, чувствуя вину перед этой женщиной, которая отдала бы ему все, что имеет, только бы быть рядом, только бы он ей доверял, только бы он ее берег и заботился о ней. А сейчас она подергивала плечами, содрогаясь в немом плаче, из-за него, перед ним. Хотч решил подняться наверх, в тот момент, когда она спросила его, сквозь слезы: - А где будешь спать ты? - Я что-нибудь придумаю, Джей-Джей. Не знаю, смогу ли уснуть. Ложись. Извини меня. Он продолжил идти к лестнице, слыша как она заплакала сильнее. Тяжелое, невыносимое чувство вины, еще большей, чем все его внутриличностные дилеммы и конфликты пронзало его. Он не мог сдвинуться с места. Быстрыми шагами Хотч вернулся в комнату. Джей-Джей сидела на ковре, облокотившись на комод, у которого стояла перед ним. Колени были прижаты к груди, она как ребенок, закрыла лицо руками и плакала. - Джей-Джей, - он чувствовал свою вину перед ней. Он чувствовал, что должен исправить ситуацию. И выходов было два: рискнуть всем и попытаться начать жить, как советовала Штраус, либо продолжить ходить в пустоте и темноте собственного одиночества и безэмоциональности. Решать было ему. Никто не мог за него это сделать. Но он тоже не мог. А как же последствия? Что будет дальше? Он был слишком прагматичным и обязательным, чтобы не думать о последствиях. Должность, статус не позволяли. - Все в порядке, - голос Джей-Джей вывел его из потока мыслей, - я смогу, - голос был слегка хриплый и очень усталый. Усталость от постоянной борьбы на стадии принятия, усталость от того, что все ее мечты и желания разрушились в один миг, хотя на что она надеялась, это же Хотч. Она знала его лучше остальных. - Я перенесла смерть мужа, я осталась одна. Я воспитываю сына, забочусь о команде, Рид меня поддерживает, Пенелопа не дает грустить, Морган постоянно спрашивает как мои дела. Все меня ценят. Я нужна им. Все в порядке, Аарон. Впервые она назвала его по имени. Это было неофициально. Она была эмоционально привязана к нему. Он дрогнул. - Я не виню тебя, и ты не вини себя. Ты делаешь то, что должен. И я всегда тебя поддержу. Я умею вести себя профессионально. За это ты меня и взял в отдел. Я справлюсь. Всегда справлялась. Я больше не буду так смотреть на тебя, как обычно задерживаю взгляд. Я понимаю, что тебе не ловко. Будет не ловко. Я смогу, Хотч. Все будет в порядке. Он уже почти не дышал. Все эмоции смешались. Нужно было что-то решать. - Вставай, - он подошел к ней и наклонился, чтобы приподнять, - я уложу тебя спать. Даже он ощутил, насколько сухо звучат его слова. Бессознательно он поморщился. Но ему хотелось прикоснуться к ней. Хотелось, чтобы она смотрела на него так же многозначительно, случайно касалась его, он был не готов отказываться от этого. Но и вернуть назад он уже ничего не мог. Либо отказываться от всего, либо идти дальше. Может он принять единственное верное решение, как спасательный круг, обрушившееся на них? Сможет ли он признать, что ему дорога и нужна эта женщина не только как агент Дженнифер Джеро? С его помощью она встала. Усталыми глазами, исподлобья она посмотрела на него. Перед ним стояла измученная девушка, с красными глазами и мокрой от слез рубашкой. “До чего ты ее довел? Разве не понимаешь, она твое спасение”, прокручивал у себя в голове Хотч, как бы разговаривая с самим собой. Он выдохнул уже не в силах сопротивляться своим эмоциям. - Извини меня, Дженнифер. - Не надо Аарон. Все в порядке. Он подошел ближе к ней, она отвела голову в сторону и опустила лицо в пол. Ей стыдно? За что? - Джей-Джей, -он не знал, куда деть свои руки. Можно ли ее обнять? Позволит ли она ему дотронуться до нее? - Джей-Джей, посмотри на меня. Она немного помедлив подняла голову на него. - Если это приказ, - к ее глазам снова подступили слезы. - Не надо так, - он стоял не шевелясь в паре сантиметров от нее. - Хотч..., - она сжимала губы, чтобы сдержать подступившие к горлу слезы. Он дрожащей рукой дотронулся до ее талии. Она вздрогнула, глаза раскрылись шире, Джей-Джей быстро вздохнула. Хотч легко потянул ее к себе, она подалась вперед. - Смотри на меня, Джей-Джей. Она не отводила глаз и лица от него, еще несколько сантиметров. Ее глаза дрожали, слезы стояли, готовые выплеснуть новую порцию соленой воды на ее покрасневшие щеки. Она тихим шёпотом произнесла - Аарон... Он обнял ее. Он упал в ее объятья. Она все еще не могла нормально дышать, но в тот момент, он уже принял решение. В тот момент, когда он доверился ей, в тот момент, когда прикоснулся, он уже все решил для себя и готов был мириться с любыми последствиями. Он знал, что это взаимно, он знал, что без ее он обречен. Он знал, что лучшее нее никто его так не знает и никто не позаботиться ни о нем, ни о его сыне. Он был готов радии нее ко всему. Он все обдумал и взвесил. Ее мокрая щека прижалась к его, слегка колючей. Он произнес на выдохе: - Джей-Джей, я скучал по тебе. Она заплакала сильнее, обнимая его крепче, чувствуя его напряженную спину у себя под пальцами. Он теснее прижался к ее щеке, закрыл глаза. - Я..., - она хотела что-то сказать, в тот момент, когда его губы слегка коснулись ее приоткрытого рта. Она вновь вздрогнула. И сомкнула дрожащие губы между его нижней губой. Он нахмурил брови как всегда, когда переживал или нервничал. Но было уже поздно. Он хотел этого. Он хотел чувствовать ее запах на себе, он хотел увидеть в ней женщину. Сильнее притянув ее за тонкую талию ближе, он поцеловал ее дрожащие губы. Она будто бы растаяла в его руках. обнимая его сильнее и прижимая к себе, она чувствовала, как его тело прижимается к ее. Они вместе. Она так долго этого ждала. Она так этого хотела. Теперь все должно быть хорошо. Она чувствовала его тепло и то, как желание разгорается в нем с той же скоростью, как и в ней. Как долго они скрывали и приятались от того, что было очевидно даже заключенному на 25 лет убийце, который проанализировал их, когда они пришли к нему за сведениями, как влюбленных. Аарон отстранился от нее, переводя дыхание и все также нахмурив брови, Джей-Джей гладила его шею, к которой так давно хотела прикоснуться. - Прости, - он не совсем улавливал за что извиняется, но претендовать на большее не мог. - Можно я...?, - она поцеловала его шею. Еще одна мечта, исполнения которой она желала. Почувствовав его запах, ее рука скользнула по его спине, вдоль позвоночника к пояснице. Вторая гладила волосы на затылке. Хотч закрыл глаза. Его руки сжимали ее талию, дальше которой он пока не мог себе позволить двинуться. Но поцелуй был таким нежным и чувственным, он положил свою ладонь ей на голову и погладил, как маленькую девочку. Она прижалась к нему всем телом. В комнате стало душно. - Останься сегодня со мной, - она подняла на него глаза, - тебе все равно не где спать. Я хочу, чтобы ты остался. Пока Аарон пытался что-то взвесить или ответить, Джей-Джей продолжала целовать его в шею, и спускалась все ниже к расстегнутому вороту рубашки. - Джей-Джей, я..., - он не хотел, чтобы это выглядело, будто он затаскивает ее в постель. Но это и не выглядело так. Она начала расстегивать его рубашку, не поднимая глаз и не переставая его целовать и вдыхать его запах, так хорошо сконцентрированный на груди. Он хотел чувствовать, что контролирует ситуацию, поэтому крепко прижал Джей-Джей к себе, поднимая ее лицо. Заглянув в глаза он снова с напором поцеловал ее, уже глубже и более интимно, чем это было раньше. Она горячо выдохнула, когда его рука скользнула ей на ягодицы. Его руки переместились с талии на ее бедра, которые он с силой прижимал к себе. Продолжая целовать ее, они двинулись в сторону дивана. Хотч отстранился, снял рубашку и заглянул Джей-Джей в глаза. Она хотела его. Он это видел и чувствовал. По телу разлилось тепло. Протянув дрожащую руку он начал расстегивать ее рубашку, а она тем временем притянула его к себе и продолжала целовать.

***

Теперь все должно быть хорошо. Он был сверху. Как она всегда хотела. Обхватив его сильные и широкие плечи, чувствуя запах, она успокоилась, расслабилась. Он был очарован ей. Ее телом, ее движениями. Все было гармонично. Впервые за долгое время они оба чувствовали себя спокойно. Ни перед кем не отчитываясь, не думая о последствиях. Они не признавались друг другу в том, что и так знали. Он наслаждался ею, ее нежным телом, ее запахом, тем, какая она гибкая и как сильно он ее желал. Она прижималась к нему ближе, чувствуя себя в безопасности, чувствуя защиту, его тепло, его силу. Все случилось так, как и должно было случиться. Обстоятельства будто специально подталкивали их друг к другу. Им пришлось пройти через тьму и боль, прежде чем ощутить поддержку друг друга. Они ценили каждый миг, каждую минуту этой ночи. Они оба знали, что нужно успеть насладиться всем этим временем, потому что с их работой, завтра кого-то из них может не стать. Они не оставляли ничего на потом, они жили сейчас.