Мой любимый герой

Маринетт нехотя выползла из-за своей парты. Она была смущена, ведь класс уже выслушал девять сочинений, которые все были о ЛедиБаг. На вторую половину класса Маринетт рассчитывать уже не могла, ибо вывод напрашивался сам собой: Дюпен-Чен — единственная, кто написал сочинение о Нуаре. — Давай же, Мари, не стесняйся, — мягко сказала учительница, по уставшему взгляду которой было сразу видно, что выслушивать однотипные произведения о героине Парижа мадам изрядно утомилась. Это Маринетт радовало. Хотя бы учительница оценит её «неординарность». Встав у доски, девушка прочистила горло и уткнулась носом в листок бумаги, стараясь читать как можно спокойнее: — Если бы вас спросили о том, кто такие Герои, что бы первым делом пришло вам на ум? Герои защищают город? Герои спасают людей? Герои обладают огромной силой и безграничной храбростью? Герои самоотверженные и без страха пожертвуют собой во благо? Так бы ответили вы, я права? Когда я думала на этот счёт, в моей голове ютилось множество вопросов, на которые я пыталась ответить самостоятельно. Я могла в чём-то ошибиться. Далеко не факт, что мои утверждения окажутся верны, но мы и собрались здесь, чтобы предполагать и строить теории. Чтобы высказывать своё мнение. Меня всегда учили одной мудрой вещи: "можно судить о человеке только тогда, когда ты лично побываешь в его шкуре". Я, конечно же, не могу стать героиней... — Что правда, то правда, — Хлоя Буржуа самодовольно ухмыльнулась, смеряя Маринетт презирающим взглядом. Та на секунду запнулась, но, проигнорировав одноклассницу, продолжила, читая чуть громче прежнего, чтобы больше никто не смог вставить свои пять копеек. — ...но я могу представить себе, какого это, и помочь представить вам. Вообразите, что у вас в руках огромный город с сотнями тысяч беспомощных жителей, ответственность за жизни которых лежит на ваших плечах. Вообразите, что с вами борется самый непредсказуемый злодей из всех существующих, следующий удар которого предугадать практически невозможно. И, наконец, вообразите, что будет, если у вас не получится защитить то, что вам дорого. Если вы подведёте верящий в вас народ. Задумавшись над этим, я пришла в немой ужас и сделала для себя первое заключение: Героем быть не весело и не круто, как это может показаться со стороны. Ведь наши спасатели нередко во время миссий улыбаются, часто шутят, подбадривая нас. Героем быть страшно и у них нет никого, кто улыбнулся бы и поддержал их в минуту тревоги, смятения. И тут я озвучу второе моё заключение: Героем быть одиноко. Я выбрала для своего сочинения Кота Нуара... — в классе послышались смешки, и девушка робко отвела взгляд в сторону. После, собравшись, она продолжила, не замечая того, как на первой парте напрягся один молодой человек. — Так вот, я выбрала для своего сочинения Кота Нуара, потому что у меня выпадал шанс с ним пообщаться. Пусть это было мимолётно, и я даже не знаю, можно ли назвать это дружеской беседой, но всё же это гораздо больше, чем с Леди Удачей. Впервые встретив Кота, я подумала, что он беззаботный, нагловатый и самовлюблённый молодой человек, — кто-то недалеко издал предсмертный стон и начал громко кашлять. Оторвав взгляд от своей работы, Дюпен-Чен удивлённо перевела взгляд на подавившегося Адриана. — Бро, живи! — воскликнул Нино, ударяя товарища по спине, отчего тот скрючился ещё сильнее. Алья протянула бедняге бутылку сока, которую быстро достала из сумки, открутив при этом крышку. Агрест шустро запил комок в горле и после, неловко осмотрев класс, внимание которого было обращено только на него, смущённо усмехнулся. Учительница одарила парня скептическим взглядом и сказала Маринетт продолжить. Та кивнула и стала читать дальше: — Он, не переставая, шутил, восхвалял свою внешность и заслуги, а ещё демонстрировал силу и храбрость. Мне показалось странным вверять свою безопасность в руки этого ветренного человека, ведь кто знает, к чему могла привести его несерьёзность. Но чем чаще мы с ним виделись, тем всё больше я понимала: в том, что Нуар герой, нет никакой ошибки. Это человек невероятной простоты. Говоря с ним, не задумываешься о том, что перед тобой герой. Он общается с людьми на равных, и это, на мой взгляд, очень здорово. Нуар готов рисковать собой, прикрывая не только свою напарницу от удара, но и меня, вас, всех, кто попал в беду. Я не говорю, что ЛедиБаг не способна на это, но, согласитесь, Кот Нуар делает подобное чаще всего, если не постоянно. Он немного чудной, не может обойтись без каламбуров и подначивания. Чаще всего специально раздражает злодея, отвлекая внимание того на себя. Он ловок, быстр, и никто не может поставить под сомнение его физические данные, его мастерство. — Да я знаю этого чувака в живую. Всё, что ты говоришь, чистой воды недоразумение. Если Нуара не станет, Париж будет в безопасности, а вот если не станет ЛедиБаг — другое дело, — заявила возмущённая Буржуа. — И вообще, я не собираюсь тратить на эту несуразицу более ни минуты! Хлоя деловито запихнула свои тетради в сумку и бодрым шагом прошествовала к двери. Маринетт стиснула листок в руках и, нагнав блондинку у самого выхода, схватила ту за руку, рывком разворачивая к себе. — Девочки! — вскочила заволновавшаяся учительница. Дюпен-Чен не обратила на неё внимания. — И даже несмотря на то, что выглядит всё именно так, как ты говоришь, несмотря на то, что вы все, — Мари обернулась к классу. Она нахмурила красивые бровки, чуть ли не рыча от злости, — любите больше Ледибаг, несправедливо оставляя Кота Нуара в тени, он продолжает улыбаться и спасать ваши жизни! А вы не думали, что ему может быть обидно? Что он может разозлиться и однажды оставить Париж? Я уверена, что ЛедиБаг одна не справится. Никто не может долго находиться в одиночестве. Это противоречит всей нашей сути. Я уже говорила, что Герои в своей профессии одиноки, так вот без Кота Нура Леди Удача давно бы уже загнулась от тоски, а в её неприкрытую спину воткнул бы нож — или что поинтереснее — первый попавшийся злодей! Будьте благодарны, не смотрите свысока, не сравнивайте. Нуар — ваш герой! Твой, твой и даже твой, Хлоя! Он — мой герой, которым я восхищаюсь! В классе царила тишина. Даже Алья поражённо замерла, стыдливо прикрывая своё сочинение рукой, посвящённое, конечно же, ЛедиБаг. Хлоя похлопала разрисованными глазками и недовольно вырвала свою руку из захвата. — Влюблённая курица, — процедила сквозь зубы Буржуа так тихо, что её могла слышать только брюнетка, и, выйдя из класса, громко хлопнула дверью. — Спасибо, Мари, присаживайся. Я поставлю тебе четыре за употребление разговорной лексики в некоторых местах. Но в целом ты молодец. Дюпен-Чен поражённо осмотрела всё вокруг себя и как-то отрешённо приземлилась на своё место. В её руках было сжато сочинение, в журнале красовалась единственная четвёрка из класса за домашнее задание, а в голове звучало пугающее: «влюблённая курица». Впрочем, когда вечером того же дня Маринетт раскрывает окно, чтобы впустить свежий воздух в комнату, она осознает, что готова признать себя курицей ради такого смешного и робкого: — Я не помешаю, Принцесса?