У Розамунд Мэри Ватсон голубые глаза

У Розамунд Мэри Ватсон светлые волосы и аккуратная улыбка — точно такая же, как у Мэри. Рози вообще похожа на маму больше, чем на кого-либо, только вот глаза у Мэри светло-зеленые, когда у Рози — пронзительно-голубые, темнеющие в плохую погоду и светящиеся серым по праздникам. Как хорошо, что у Джона тоже голубые глаза. Как хорошо. Мэри не хотела изменять Джону, и Шерлок клялся больше никогда не причинять ему боль — они оба и без того достаточно натворили. Но все, как всегда, вышло из-под контроля: Шерлоку с Мэри в принципе нельзя оставаться наедине, ведь если уж поодиночке они умудрялись нарваться на неприятности, то вдвоем они сразу взрывались, подобно десятку бомб, не оставляя никому шансов на спасение. А взрыв — это именно то, что с ними случилось. Джон улетел в командировку по работе, а Мэри пришла к Шерлоку домой со вкусным яблочным пирогом, который сама приготовила. Вроде, то был какой-то праздник… Джон с искренней гордостью сообщает, что Рози получила свою первую пятерку в школе. «Учителя говорят, что она очень умная для своего возраста», — добавляет Джон, а у Шерлока сжимается сердце, и скручивает живот. Остается лишь улыбаться — спокойно, уверенно, так, как люди улыбаются, если им говорят нечто само собой разумеющееся. Шерлок ведь знает, что Рози попросту не может не быть умной. Такой уж чип заложен в ее ДНК — чертова гениальность. Мэри, конечно, тоже была умной, но не гениальной — нет, она не мучилась от того, что люди вокруг медленно думают, да и никто никогда не называл ее «психом» в порыве слепой зависти. А вот Рози… На самом деле, Шерлок и Мэри прекрасно понимали, к чему может привести близкое общение в компании бутылки крепкого вина. Они понимали это, когда встретились взглядами на пороге, когда осушили первый бокал, когда ощутили несвойственное глупое-глупое притяжение. Отчетливее всего, последствия предстали перед ними, когда следующим утром они проснулись на одном диване, — Шерлок печально улыбался, сообщая молодоженам о том, что скоро их будет трое. А Мэри смеялась. И Джон тоже смеялся. Только Рози смеется как-то совсем по-другому. Иногда Шерлоку кажется, что Джон смотрит на него с осуждением. Будто и так все знает и бесконечно винит его во всех бедах. Шерлок часто допускает мысль о том, что при очередной встрече с каким-нибудь убийцей, Джон молча отступит в сторону и будет наблюдать за тем, как жизнь расправляется с человеком, отнявшим у него все — начиная от спокойной жизни, заканчивая семьей. Поэтому Шерлок разговаривает с призраком Мэри. Теперь, когда он вдруг остался с Джоном и Рози один, ему стало действительно тяжело — как никогда еще не было раньше. И все же, хорошо, что люди не обращают внимания на детали. Хорошо, что не замечает детали Джон. Когда Майкрофт спрашивает, расскажет ли Шерлок всё доктору, он смотрит на младшего брата с сожалением. Шерлок не отвечает — поднимает воротник пальто, выходит на улицу и достает из помятой пачки последнюю сигарету. А что рассказать? Что они — лучший друг и любимая жена — не рассчитали градусы и сантиметры? Переоценили себя? Поддались порыву животных чувств по стыдной для них обоих причине? Мэри не расскажет. Наверняка не расскажет и Шерлок. У Розамунд Мэри Ватсон высокие скулы и длинные музыкальные пальцы, а ее светлые волосы очень красиво вьются. И когда-нибудь Розамунд Мэри Ватсон, которая страшно любит решать загадки, наконец поймет, почему она ничуть не похожа на Джона.