secret desires

Сюмин стоял на балконе и смотрел на город с высоты тринадцатого этажа. Вечер уже полностью вступил в свои права, и многоэтажки в округе загорались, будто гирлянды на елке. Свет окон соседних домов составлял узор чем-то отдаленно напоминающий китайский иероглиф «счастье». Данный вывод показался парню достаточно забавным, если учесть, что его «счастье» сейчас совсем близко. Мимо проезжали машины, но до парня долетали только отголоски звуков, смешанных с зимним ветром. Сюмин положил руки на край балкона и посмотрел вниз. Люди казались очень крошечными, словно звезды в небе, это привлекало, но в то же время хотелось, чтобы все они остались там навечно. Сейчас у него есть только эти мгновенья, которыми он ни с кем бы не делился. Руки стали холодными, а ветер более настойчивым. Мин повернулся лицом к кабинету, из которого еще недавно вышел на балкон. При свете настольных ламп виднелся силуэт блондина. Парень в кабинете заполнял какие-то документы. Время от времени он записывал что-то в блокнот. Сюмин обожал следить за Чондэ во время работы. Ведь только тогда он мог, не отрываясь, смотреть на парня, ловить каждое его движение. Это было что-то вроде потребности. Такой же как есть, спать, дышать. Так продолжается уже несколько недель, и с наступлением вечера, когда во всей компании остается только он и Чондэ, становится невыносимо. Минсок был умным парнем, но единственное он не мог понять: что же на самом деле чувствует к нему Чондэ? Обычно Чен очень хорошо относится ко всем работникам фирмы, как-никак, занимает должность директора, но это «хорошо» Минсока определенно не устраивает. Мин отворачивается, возвращая свой взгляд на все те же многоэтажки. Огоньки в них тухнут, как и его надежды на что-то большее. Темнота поглощает все. Еще мгновение, и его тоже поглотят. - Мин, ты вот уже десять минут здесь стоишь... – на балкон входит Чондэ. - Просто хотел проветрить свою голову. Слишком много мыслей. Чен подходит ближе, облокачиваясь на перила балкона. Парни смотрят вдаль и молчат. Каждый молчит о чем-то своем, но в их молчании читается самая громкая мольба о помощи. Минсок не мог больше ощущать рядом тепло этого тела. Возможно, он и дурак, что никак не признается. Только страшнее всего было бы услышать отказ. - Я, пожалуй, пойду… Мин успел только повернуться к выходу, как его руку перехватили. От прикосновения Чондэ, по телу парня прошла дрожь, которая просто не могла остаться незамеченной. И вот опять наступает этот момент молчания. Мин не двигается, опустив глаза вниз, а Чондэ даже не думает отпускать его руку. - Минсок, знаешь, что самое страшное? Исчезнуть из этого мира и не оставить после себя ничего. Я часто задумываюсь о том, кто будет помнить меня, если я умру. Голос Чондэ звучал тихо. Но он будто заглушал все вокруг. - Перестань. Когда ты говоришь так, мне становится не по себе… - Минсок чувствовал горечь в словах человека, который занимает все его мысли и чья рука по-прежнему остается такой теплой. Приятно и больно одновременно. Чондэ улыбается слегка игриво, а затем притягивает Сюмина слишком близко. Он наклоняется к самому лицу парня и шепчет практически в губы: - Ты должен хорошенько это запомнить… Чен сократил расстояние между их губами и по всему телу Сюмина прошла дрожь. Это был самый мучительно нежный поцелуй. Мин не мог пошевелиться, а блондин только прижимал его в самые перила балкона, не давая возможности сбежать. Чондэ играл с податливыми и пухлыми губками парня, прикусывая их практически до крови. Сюмин даже не заметил в какой момент руки Чена оказались у него под рубашкой, очерчивая странные узоры кончиками пальцев. Поцелуй углублялся, а Мин чувствовал, что еще секунда и он начнет слишком откровенно стонать от наслаждения. Чондэ отстранился неожиданно резко, отступая на несколько шагов назад. Сюмину не хватало воздуха, он отрывисто дышал, медленно опускаясь на колени. На его губах застыли несколько капель крови, а белая рубашка была уже наполовину расстегнутой. - Посмотри на меня. – голос Чена звучал достаточно настойчиво, но Мин уже мысленно попрощался со своей работой, поэтому только мотнул головой. - Ким Минсок! Ты меня огорчаешь! Кровь пульсировала по венам, а тело дрожало то ли от холода, то ли от ощущений, о которых Мин еще пару минут назад мог только мечтать. - Ким Минсок. Какой же ты все-таки дурак! Думаешь, я совсем слепой? Чондэ сел рядом с полностью обескураженным парнем и положил голову ему на плечо. Минсок продолжал молчать, собирая по крупицам остатки своего здравого смысла, но одно он понял точно: самые сокровенные желания имеют свойство сбываться.